В августе 1941-го старший политрук Кирилл Осипов дважды пересекал линию фронта, обеспечивая прорыв частей и подразделений из окружения под Смоленском.
«Из вражеского окружения вместе со мной вышло 1654 вооружённых бойца и командира, – вспоминал в своей книге «Страницы жизни» генерал-полковник Иван Васильевич Болдин. – За сорок пять дней рейда по тылам противника мы уничтожили несколько вражеских штабов, 26 танков, 1049 грузовых, легковых и штабных машин, 147 мотоциклов, пять батарей артиллерии, четыре миномёта, 15 станковых и 8 ручных пулемётов, один самолёт и несколько вражеских складов, среди которых один с авиабомбами. При этом истреблено свыше тысячи гитлеровских солдат и офицеров.
Когда мы вышли из окружения, Ставка Верховного Главнокомандования Советской Армии издала приказ № 270. В нём отмечалось высокое мужество личного состава нашей дивизии.
Родина высоко оценила подвиг воинов, совершённый в тылу врага. Старшему политруку Кириллу Осипову и лейтенанту Андрею Дубенцу было присвоено звание Героя Советского Союза. Орденом Ленина награждён капитан Сулейман Тагиров…»
Именно старшему политруку Кириллу Осипову и капитану Сулейману Тагирову Болдин поручил важнейшее и опаснейшее задание – перейти линию фронта и доложить советскому командованию об окружённых частях и подразделениях во вражеском тылу, чтобы в последующем обеспечить их прорыв. Офицеры выполнили приказ. Доложив будущему Маршалу Советского Союза Ивану Степановичу Коневу о сложившейся ситуации, они вернулись к окружённым за линией фронта частям. Прорыв был тщательно подготовлен и проведён успешно.
15 августа 1941 года секретарю партбюро 245-го гаубичного артиллерийского полка 37-й стрелковой дивизии 19-й армии Западного фронта старшему политруку Кириллу Никифоровичу Осипову было присвоено звание Героя Советского Союза.
«День 3 июля выдался знойным, – вспоминал спустя годы, генерал-полковник Иван Васильевич Болдин. – Лес – хорошая защита от палящего солнца. Но и здесь очень душно. Дают себя знать усталость и пережитые волнения. Идти трудно. Со мной Степанов, Стрельбицкий и ещё несколько офицеров. Мысли заняты одним: как же вывести войска из окружения, где лучше организовать прорыв? Фашисты изрядно потрепали нас, но силы ещё есть.
Обнаружили несколько уцелевших дотов и дзотов. Крицына с группой бойцов посылаю проверить их. Вернувшись, Крицын докладывает, что в укреплениях наши бойцы, с ними старший политрук.
А вот и он сам. Вышел из дзота, направился к нам. На нём ладно сидит военная форма. Шагает широко, докладывает чётко:
– Старший политрук Осипов.
– Помню вас, товарищ Осипов, – я крепко пожимаю ему руку. – Секретарь полкового партбюро? Город Лида?
– Так точно. Двести сорок пятый гаубичный полк тридцать седьмой стрелковой дивизии.
Старший политрук Осипов был в округе одним из лучших партийных вожаков. О нём часто говорили на окружных, армейских, дивизионных партийных конференциях, на собраниях актива и совещаниях. В полк, где он служил, часто ездили из других частей изучать опыт партийно-политической работы. Я обрадовался встрече с Осиповым».
Кирилл Осипов родился 2 февраля 1907 года на Гомельщине в семье крестьянина-бедняка. В 1918 году окончил трёхклассную церковно-приходскую школу. В 1929 году связал свою жизнь с армией, получил военное образование, участвовал в войне с белофиннами.
«Великая Отечественная война, – рассказывал далее в мемуарах И.В. Болдин, – застала Осипова в городе Лида. После ожесточённой бомбёжки немцы выбросили в районе города воздушный десант. Осипов возглавил артиллерийский дивизион и участвовал в ликвидации десанта. Когда у артиллеристов вышли боеприпасы, они вынуждены были отойти…
На рассвете враг бросил против них авиацию. Потом в наступление пошли фашистские танки. Осипов в это время находился в расположении учебной батареи, которая сразу же вступила в бой. Несколько танков удалось уничтожить. Но силы были слишком неравны, и артиллеристы вынуждены были отходить. Фашисты обстреляли их с воздуха. Осипов был контужен. Пришёл в себя, когда немецкие танки были в ста пятидесяти метрах. Ему удалось перебежать дорогу и укрыться во ржи.
Когда вражеские танки ушли, Осипов с группой однополчан стал продвигаться к Молодечно… Потом с боями вышли к укреплённому району, который ещё был занят нашими войсками. Осипов получил задание возглавить гарнизон одной из долговременных огневых точек. В гарнизоне одиннадцать человек, два пулемёта, одна пушка и достаточное количество боеприпасов.
Победу Кирилл Осипов встретил в должности командира артиллерийского полка на 3-м Белорусском фронте
Здесь-то мы с ним и встретились».
«Всю ночь, – тут я вновь обращаюсь к воспоминаниям Болдина, – не пришлось спать: штаб готовил план предстоящей операции. На рассвете 5 июля объявил задачу: прорвать вражескую оборону и соединиться с частями Советской Армии, ведущими борьбу за Минск. Каждый офицер получил точное задание, знал направление, где он должен действовать, место сбора после боя.
И вот отряды перешли в наступление. Люди дрались героически. Гитлеровцы предприняли несколько контратак, но остановить нас не могли. Казалось, ещё несколько усилий, и вражеская оборона рухнет. Тогда фашисты бросили против нас восемьдесят танков. Силы наши таяли. У нас остались только две «сорокапятки».
Врагу удалось вклиниться в наши боевые порядки и расчленить их. Я потерял возможность управлять отрядами и приказал отходить мелкими группами, чтобы снова собраться в лесу за Минском. Фашисты недолго преследовали нас.
Прибыв со штабом к намеченному месту сбора, я увидел дозорного. Оказывается, раньше всех явилась на пункт сбора группа, возглавляемая Осиповым. А вот и он сам спешит нам навстречу, подтягивая на ходу ремень и одёргивая гимнастёрку.
Спрашиваю Осипова:
– Сколько с вами пришло людей?
– Около трёхсот человек.
Я пошёл к бойцам и командирам, поговорил с ними. Меня особенно обрадовал высокий моральный дух отряда. Отступив под натиском вражеских танков, люди не потеряли боевого настроения. В этом сказывалось влияние превосходного воспитателя и организатора масс Осипова…»
Вырваться из окружения в тот раз не удалось. Ещё более месяца сводным отрядом во главе с генералом Болдиным довелось сражаться в тылу противника. Требовалась поддержка из-за линии фронта.
«Конец июля. Уже несколько дней мы хозяева Бердинского леса.
Собрав командиров и политработников, – писал далее Иван Болдин, – говорю, что подразделениям нужно готовиться к решительным боям. Но предварительно требуется связаться с войсками Советской Армии, действующими на этом направлении, условиться о времени и месте прорыва, о помощи, которую они нам окажут. Самим нам прорваться будет трудно, без артиллерии мы совершенно беззащитны против танков. Кроме того, если не предупредим своих, можем при выходе попасть под их же огонь.
Чтобы установить связь со своими, необходимо пересечь линию фронта. Ясно, что такую задачу легче всего может выполнить небольшая группа. Послал нескольких разведчиков.
Группа нарвалась на засаду. Вернулся только один из посланных.
Надо посылать другую группу. И как раз Осипов просит:
– Разрешите попытать счастья нам с Дубенцом.
Откровенно говоря, мне стало не по себе от мысли, что могут погибнуть оба друга. И Осипов, и Дубенец нам очень дороги. Они основа нашей разведки, её душа, если можно так выразиться. Рисковать обоими я не мог.
– Не хотите пустить обоих, разрешите мне подобрать другого напарника, – настаивал Осипов.
– Ладно. Пусть будет по-твоему, – согласился я.
Своим спутником в этом рискованном походе Осипов избрал капитана Сулеймана Тагирова.
Тагиров родом из Татарии, но говорит по-русски чисто, с едва уловимым акцентом. Ему лет тридцать. Он высок, строен, смуглолиц. Очень приятный и общительный человек, опытный командир и бесстрашный разведчик.
Выбор напарника, как и решение Осипова выехать верхом, я одобрил. Пока разведчики переодевались в крестьянскую одежду, я на кусочке тонкого полотна заготовил записку генерал-лейтенанту С.А. Калинину, предполагая, что мы находимся против его 24-й армии. «Примите моих представителей Осипова и Тагирова, – говорилось в записке, – и договоритесь с ними о дальнейших действиях. Генерал-лейтенант Болдин». Осипов зашил записку в рукав пиджака.
Ранним утром 9 августа состоялись проводы разведчиков. Прощаясь, я ещё и ещё раз напутствую их, советую не ввязываться в схватки с противником».
Рассказать о том, какие испытания выпали на долю Осипова и Тагирова при пересечении линии фронта, не позволяет ограниченность газетной площади. На каждом километре можно было сложить голову. И всё-таки дошли.
Когда Осипов и Тагиров обо всём доложили командующему 19-й армией, генерал-лейтенант И.С. Конев заключил:
– Я уже сообщил командующему Западным фронтом маршалу Тимошенко о вас и вашей лесной дивизии. Он приказал мне обеспечить её выход из окружения.
И далее рассказал разведчикам, что для этого будет предпринято. Тем предстояло доложить об этом генералу Болдину.
В ночь на 11 августа наши разведчики в сопровождении взвода стрелков покинули KП армии и ещё раз успешно просочились через линию фронта, добрались к окружённым войскам, доложили обо всём Болдину.
«11 августа, точно в назначенное время, – рассказывал Иван Болдин в мемуарах, – части генерала Конева, находившиеся по ту сторону фронта, обрушились на врага. Восемнадцать бомбардировщиков совершили налёт на позиции противника. Артиллерия открыла интенсивный огонь.
Прорыв я решил осуществить в двух пунктах на расстоянии двух километров один от другого. В правой колонне, с которой находился я сам, впереди двигался третий отряд, за ним второй, потом обоз. Колонну замыкал пятый отряд. Он прикрывал обоз и одновременно являлся моим резервом. Левая колонна состояла из первого и четвёртого отрядов.
Отряды скрытно, без выстрелов приближались к врагу. В полосе нашего наступления располагалось пять немецких батарей, в том числе две зенитные. Поэтому первый удар мы произвели по неприятельской артиллерии. От неожиданности фашисты растерялись и даже не успели открыть огонь. Лишь одна батарея сделала несколько выстрелов, но тотчас прислуга её была уничтожена.
Немецкую пехоту мы также застигли врасплох. Тысячеголосое «ура» прокатывалось, точно морская волна, по всему фронту…
Фронт был прорван!»
О Герое Советского Союза полковнике Кирилле Осипове можно рассказывать ещё долго. Богата событиями боевая биография офицера-политработника.
В 1942–1943 годах подполковник Кирилл Осипов выполнял задачи в составе штаба партизанского движения, поддерживая связь с партизанскими отрядами и соединениями. Он координировал их боевые действия, снабжение оружием и боеприпасами, медикаментами, обеспечивал вывоз раненых и детей на Большую землю.
В январе 1944-го подполковника Кирилла Осипова назначили заместителем командира, а потом и командиром артиллерийского полка на 3-м Белорусском фронте. Освобождение Витебска, Восточная Пруссия, взятие Кёнигсберга – таков путь полка и его командира. Когда началась война с милитаристской Японией, полк под командованием Героя Советского Союза подполковника Кирилла Осипова прошёл с боями по Маньчжурии до Муданьцзяна. Мужественный офицер был ранен, дважды контужен, но ни разу не оставлял свою часть.
После победы Кирилл Никифорович ещё десятилетие служил в Вооружённых Силах СССР, передавал свой богатый опыт подчинённым. В 1955-м, уволившись в запас, переехал на постоянное жительство в Гомель. Не стало полковника Кирилла Осипова 16 августа 1975 года. Он похоронен в Гомеле на Давыдовском кладбище, на его могиле установлен обелиск. В Гомеле на доме № 1 по улице Осипова установлена памятная доска. Педагоги и учащиеся Зборовской средней школы Рогачёвского района собрали богатый материал о жизни и подвигах своего земляка, прошедшего три войны, удостоенного Золотой Звезды Героя и шести боевых орденов.