Навыки боевой работы, полученные при выполнении задач в Сирии, внедряются в методику обучения лётного состава.
Свыше 90 процентов специалистов армейской авиации получили боевой опыт в ходе операции по уничтожению банд международного терроризма в Сирийской Арабской Республике. Об этом говорится в опубликованных недавно Министерством обороны России статистических данных, раскрывающих участие наших Вооружённых Сил в этой миссии. Причём каждый четвёртый военнослужащий, выполнявший задачи в САР, отмечен государственной наградой, а ведомственных знаков отличия удостоены все без исключения участники операции.
Укрощение стихии
Командир отдельного вертолётного полка армии ВВС и ПВО Западного военного округа полковник Рашид Халимов в сирийской командировке побывал одним из первых среди офицеров своей части.
Так вообще-то принято в авиации: командир раньше подчинённых поднимается в небо, тестируя новую технику, первым проверяет тактические приёмы. И уж, конечно, этот постулат всякий раз подтверждается, когда речь заходит о выполнении боевых задач. В полку, которым командует полковник Халимов, опыт боевой работы в горячем небе Сирии обрели практически все лётчики.
Но наш разговор с командиром начался не с Сирии. То были горячие (во всех смыслах этого слова) августовские деньки, когда в Северо-Западном регионе России установилась непривычная для этого края жаркая погода. Как следствие, заполыхали леса, огонь начал подступать к населённым пунктам. И тогда на укрощение огненной стихии была направлена армейская авиация.
Для лётчиков части, которой командует Рашид Вазыхович, эта задача была не в новинку. Подобной работой они занимаются с 2011 года, когда впервые освоили новые для себя технические средства – водосливные устройства ВСУ-5. Тушение лесных пожаров с вертолёта – ювелирная работа, здесь от экипажей требуются особые навыки. И они у лётчиков есть. К тому же личный состав провёл не одну тренировку на полигоне. Причём тренировались пилоты по всему алгоритму действий: вылет на разведку, доклад о координатах очага возгорания, силе и направлении ветра, отработка полётов на низких высотах, в том числе с грузом на внешней подвеске, забор воды из водоёма беспосадочным способом… И как финал – практическое применение ВСУ: с высоты (в режиме висения) и с поступательным набором скорости.
Нынешним летом экипажам винтокрылых машин также пришлось поработать в опасных районах, атакуя с воздуха очаги возгорания. В частности, Ми-8, оборудованные уже упомянутыми водосливными устройствами, тушили леса в районе Кингисеппа и Ладоги. Напряжение было максимальным. Сотни заходов пришлось выполнить на горящие участки, нанося по ним точечные удары тоннами воды, сброшенной с высоты. Кроме того, экипажи вертолётов находились в постоянной готовности к эвакуации людей из опасных зон беспосадочным способом.
Стоит отметить, что Рашид Халимов в недалёком прошлом и сам в качестве командира экипажа участвовал в борьбе с природными пожарами на территории регионов, где дислоцируется Западный военный округ. Просто армейская авиация – это такой род войск, без которого немыслима повседневная деятельность Вооружённых Сил во всех её проявлениях. Ну и естественно, что без поддержки с неба, без помощи винтокрылых помощников не мыслится боевое применение войск.
Аэродромы не знают тишины
Автору этих строк в первые месяцы после воссоединения Крыма с Российской Федерацией довелось побывать на одном из военных аэродромов на территории полуострова, оставшихся там от украинской армии. Первое, что резануло тогда взгляд, – на стоянках не просто старая, а прямо-таки древняя боевая техника, по сути, металлолом. И ведь украинским военным, покидавшим регион, была предоставлена возможность забрать принадлежавшее им имущество. Но многие машины находились в таком состоянии, что просто физически не могли сдвинуться с места.
Обсуждать техническое оснащение армии соседнего государства не особенно интересно. Тем более что, судя по некоторым сообщениям, оно и сегодня не блещет. Но каждый раз убеждаюсь, как же разителен в этом смысле контраст с тем, что происходит в наших Вооружённых Силах! В том же полку, которым командует полковник Рашид Халимов, вся авиационная техника за последнее время полностью обновлена. Не отремонтирована, не вернулась в строй после обслуживания на авиаремонтных предприятиях, а именно пришла новая.
Армейская авиация – такой род войск, без которого немыслима повседневная деятельность Вооружённых Сил во всех её проявлениях
Как следствие, оба находящихся в распоряжении полка аэродрома практически не знают тишины. Жизнь здесь замирает разве что на время экстремально неблагоприятных погодных условий. А так идут постоянные полёты, отрабатываются плановые задачи, тренируются экипажи. Времена, когда авиация почти не летала, когда лётчики осваивали только теорию, а нормы практического налёта получали «авансом», остались далёко в прошлом.
– Все нормы сегодня перевыполняются, – подтверждает полковник Халимов. – Скажем, если для выплаты установленной надбавки достаточно 40-часового годового налёта, то мы при планировании рассчитываем на каждого лётчика в среднем по 80 часов. В реальности же выходит и 120–130.
Время, о котором вспоминает Рашид Вазыхович, – начало-середина 1990-х – было для армии непростым. А для авиации тот период оказался особенно болезненным. Ведь что такое для лётчика не летать? Это трагедия.
Как отмечает полковник Халимов, теперь проблемы с обеспечением остались лишь в воспоминаниях. Сбоев в планировании полётов, в выполнении поставленных перед полком задач нет.
Теперь на первый план выходят вопросы подготовки кадров. Это связано в первую очередь с возросшей интенсивностью боевой учёбы, активизацией лётной практики и массовым поступлением в войска новой техники. Сказался и введённый в своё время мораторий на приём абитуриентов в военные вузы, в том числе в единственную в стране школу специалистов для армейской авиации – Сызранское высшее военное авиационное училище лётчиков (ныне – филиал ВУНЦ ВВС «Военно-воздушная академия имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина»).
К счастью, сегодня курсантские ряды этого вуза вновь пополняются, возобновлены полноценные наборы. Долгожданные выпускники из Сызрани начали прибывать в часть, а это уже сигнал жизнерадостный. Стоит отметить, что взаимодействие с вузом выстроено максимально плотное. Отлажена система прохождения курсантами лётной практики. В течение 3–4 месяцев они находятся в полку на стажировке, выполняют практические полёты, пробуя свои силы в качестве командиров экипажей, лётчиков-штурманов, лётчиков-операторов. Всё это неплохой задел на будущую службу, считают опытные пилоты, сами когда-то торившие дорогу в небо таким же образом.
Воздушные рабочие войны
На вооружении полка четыре типа вертолётов. Наибольшее их количество представлено основной рабочей лошадкой армейской авиации – вертолётом Ми-8. Полковник Халимов называет эту машину своей любимицей. «Универсальный вертолёт, он и огневые задачи может выполнять, и десантно-транспортные, – перечисляет преимущества милевской «восьмёрки» офицер. – Достаточно мощный, в том числе для действий в горах. У этой винтокрылой машины большой потенциал для модернизации».
Сейчас в полку проходит обкатку новая модернизация машины легендарной восьмой серии – вертолёт Ми-8МТВ-5-1. В чём его новизна? В состав средств боевой живучести включена броневая защита кабины экипажа и жизненно важных узлов, добавлены экранно-выхлопные устройства двигателей, снижающие ИК-излучение, применена новая защита топливных баков, установлена эффективная система противопожарной защиты. Системы питания и управления дублированы и резервированы.
Вертолёт также оборудуется балочными держателями, на которых могут размещаться бомбы общей массой до 2 тонн, управляемые ракеты, а также съёмные пушечные установки калибра 23 мм. Машина адаптирована для работы в тёмное время суток: в кабине пилотов имеется специальное оборудование ночного видения. Кроме того, вертолёт оснащён современными комплексами связи.
Система ночного видения, пожалуй, одна из наиболее востребованных новаций в оснащении современной винтокрылой техники. «Красная звезда» уже рассказывала о нынешней тактике боевого применения армейской авиации в той же Сирии, где акцент сделан на выполнение задач преимущественно в ночное время. Возможность видеть в темноте, как днём, даёт лётчикам неоспоримые преимущества в борьбе с террористами, которые пытаются перенести свою активность как раз на ночные часы. Однако расчёты боевиков всякий раз оказываются неверными: небесная кара Хмеймима настигает их и после захода солнца.
О выполнении офицерами полка боевых задач в Сирии полковник Халимов говорит так: всё реализуется в строгом соответствии с требованиями методических рекомендаций, которые основаны в том числе на опыте применения авиации в локальных конфликтах последних десятилетий. «Проводится отбор из числа наиболее подготовленных лётчиков, – уточняет командир. – В обязательном порядке организуется дополнительная подготовка – отработка упражнений, слётанность экипажей».
Что же касается особенностей выполнения задач в том регионе, то главная из них, как ни крути, реальное присутствие противника, боевое применение авиации по конкретным объектам террористов. Ещё к специфическим условиям можно отнести жаркий климат, сложный рельеф местности, а также периодические природные катаклизмы. Те же песчаные бури, например. Не такие, конечно, как в Республике Чад, где Рашид Халимов в своё время нёс службу в составе авиационного подразделения «голубых касок» ООН. «Там взлетать-садиться иной раз приходилось в пылевой туче, можно сказать, на ощупь, – вспоминает офицер. – Видимость – нулевая. В Сирии столь запылённые площадки мне не встречались. Всё-таки песок там покрупнее, быстрее оседает».
Облегчает работу и современное навигационное оборудование, которым оснащается российская винтокрылая техника нынешнего поколения. Благодаря этому ориентирование в воздухе обеспечивается в любых условиях, отмечают наши лётчики. К тому же абсолютно безориентирной местностью те края не назовёшь: даже в пустыне просматривается рельеф, видны дороги, кое-какие постройки.
Блестяще показало себя в Сирии и наше прицельное оборудование, в том числе те перспективные комплексы, которые проходили апробацию в боевых условиях. «С помощью такой аппаратуры Ка-52, например, может обнаруживать объекты противника на удалении до 20–25 км. В том числе в ночное время, – рассказывает полковник Халимов. – Это даёт достаточно времени, чтобы выйти в район, произвести прицеливание и гарантированно поразить цель».
А вот лётчики сирийских войск, к сожалению, наличием современных технологий гордиться не могут. Но их отсутствие компенсируется внушительным боевым опытом, мужеством и отвагой, решительностью в стремлении разделаться с террористами и вернуть мир в свою страну. Рашид Халимов, как и другие российские военнослужащие, встретился в Сирии с исключительно радушным, доброжелательным отношением местного населения, искренней благодарностью за оказанную помощь в борьбе с терроризмом. Особенно частым такое общение было на аэродромах совместного базирования: сирийские лётчики не упускали случая, чтобы пригласить коллег из России к себе в гости, пообщаться. Закалённый горячим небом боевой союз оставался крепким и на земле.
На всю оставшуюся жизнь
Среди наградных планок на форменной одежде полковника Халимова замечаю орден Мужества и медаль «За отвагу». Эти награды – память об участии в контртеррористической операции на Северном Кавказе в начале 2000-х. Острых ситуаций хватало в каждой из трёх командировок офицера на ту войну. Во время одного из вылетов боевики обстреляли Ми-8, командиром которого был майор Халимов, а также оба Ми-24, назначенные ему в прикрытие. Еле удалось дотянуть до ближайшего горного аэродрома, совершить там вынужденную посадку. «Ещё раз убедился тогда, насколько живуча наша боевая техника», – вспоминает офицер.
Программа подготовки лётного состава всецело опирается на сирийский опыт: учитываются все задачи, которые выполняет в этом районе армейская авиация
…Связать жизнь с армейской авиацией он решил в выпускном классе средней школы. К ним тогда приехал агитатор из Уфимского высшего военного авиационного училища лётчиков, ярко рассказывал о своём вузе, о лётной профессии. Рашид решил рискнуть, тем более что армейскую стезю он для себя к тому моменту определил однозначно и даже пробовал поступать в суворовское военное училище. Родители (отец у Рашида Вазыховича тоже офицер, правда, служил в совершенно противоположном роде войск, в ПВО) не возражали против такого выбора. Успешно пройдя в Уфе жёсткие вступительные испытания, Рашид стал курсантом. Офицерскую службу начал в 1993 году с Забайкалья. Затем были Курск, Калуга, Вязьма. В 2007 году окончил Военно-воздушную академию имени Ю.А. Гагарина. Служил достойно – помимо государственных наград, был отмечен присвоением воинского звания. На ступень выше занимаемой должности. А нынче офицерскую династию продолжает его сын, поступивший в высшее учебное заведение одной из силовых структур.
– Нынешняя программа подготовки в полку всецело опирается на сирийский опыт, – отмечает полковник Халимов. – Учитываются все задачи, которые выполняет в этом районе армейская авиация. Мы ведь по своему предназначению взаимодействуем с наземными частями, работаем в целях поддержки их с воздуха. Если обстановка требует непрерывного воздействия, то в интенсивном режиме. Помимо огневых задач, выполняются десантно-транспортные, организуется поисково-спасательное обеспечение полётов. В последнее время добавились обеспечение гуманитарных операций, контроль за поддержанием режима прекращения огня.
При этом тактика действий в Сирии постепенно претерпевает изменения. Такого накала боевой работы, каким он был в первые месяцы проведения операции ВКС России, уже нет. И это лучше всего свидетельствует о том, что предпринятые усилия по ликвидации банд террористов возымели действие. Свой вклад в достижение этого внесли и лётчики армейской авиации, побратимы Рашида Халимова.