Памяти товарища
Скоропостижно, для меня всегда глупо и даже нелепо из-за полной неожиданности, скончался Владимир Яковлевич Каушанский – военный журналист, полковник в отставке, известный в стране знаток джаза, отец двух прекрасных дочерей, свидетель на моей свадьбе. Очень большой кусок моей жизни в продолжение нескольких десятилетий. Мы с Володей работали сначала в окружной газете Бакинского округа ПВО «На страже», потом в «Красной звезде», затем оба ушли на пенсию и трудились в издательстве «Парус».
Отношения всегда поддерживали ровные, товарищеские. Ещё находясь на курсантской скамье, я написал ему письмо, зная точно, что попаду в «На страже». Он ответил, как и полагается старшему коллеге: приободрил, обнадёжил. Уже потом, будучи моим начальником отдела комсомольской жизни, по-товарищески поддерживал все мои робкие начинания. Никогда не старшинствовал надо мной, не показывал своего превосходства, которое, говоря военным сленгом, конечно же, наличествовало. Володю с курсантской поры отличали особая интеллигентность, начитанность, врождённая влюблённость в музыку. Руководил нашим курсантским самодеятельным ансамблем «Нонпарель». Сам прилично играл на гитаре. Поэтому во всех редакционных посиделках был душой компании.
Как журналист-профессионал Каушанский тоже заявил о себе ещё с курсантских времён. На последней стажировке в 1972 году он один представлял наше Львовское высшее военно-политическое училище в «Красной звезде». Помню, написал Володя очень приличный материал о конном цирке в популярную по тем временам краснозвёздовскую рубрику «Землянка». Мы все тогда ещё поняли, что главная военная газета Советского Союза обязательно возьмёт к себе такого ценного кадра.
И в принципе не ошиблись: так оно в итоге и оказалось. Но жизнь и служба военного журналиста весьма сложная и всегда непредсказуемая субстанция. Того же Каушанского она после ликвидации газеты «На страже» определила начальником отдела боевой подготовки в газету Закавказского военного округа «Ленинское знамя».
Рафинированный интеллектуал, он долгие годы вынужденно занимался делом, к которому душа не лежала. Однако долг есть долг, а его Володя всегда чтил. Поэтому работал не покладая рук, параллельно обучаясь в Военно-политической академии имени В.И. Ленина на заочном отделении. Руководство «Красной звезды» не упустило из виду старания Каушанского, и со временем поручило ему почётные, весьма ответственные обязанности постоянного корреспондента по Закавказскому военному округу. Весь гамсахурдиевский бред, когда из цветущей, самой сытой советской республики Грузия превратилась в дымящее пепелище, выпал как раз на долю Каушанского.
В то время я, корреспондент ТАСС при министре обороны, приехал в Тбилиси с конкретной задачей: сделать интервью с командующим войсками Закавказского военного округа генерал-полковником Валерием Анисимовичем Патрикеевым, в котором бы военачальник на всю страну обратился к президенту Горбачёву с просьбой ввести или прямое президентское управление, или объявить в «горячем» Кавказском регионе режим чрезвычайной ситуации. Мы с Володей поэтому пообщались, как писал наш великий краснозвёздовский коллега Константин Симонов, «на тычке» – кратко и оперативно. Показывая на вмятину на кузове володиного служебного уазика, интересуюсь: откуда она? «А, бандитская пуля», – махнул рукой дружок.
Думалось, как всегда шутит, с него станется. Потом уже узнал: точно попал Каушанский под обстрел местных нациков. Дела там разворачивались серьёзные – далеко не командно-штабные игры на ящиках с песком. Поэтому перевод в Киевский военный округ Володя воспринял как награду, которой перевод по существу и являлся. Но кто же знал, что и братская Украина уже забеременела нэзалэжностью.
И пришлось Каушанскому срочно эвакуироваться в Москву. Кроме всего прочего, Белокаменная всегда влекла его ещё и как столица русского джаза. На этой «музыке для богатых» «наш Каушанец» (так мы, друзья его, ласково назвали) всегда был тихо, но по-хорошему помешанный. Признаюсь, я даже завидовал столь замечательной его «чокнутости», которая и определила всю дальнейшую судьбу Володи в столице.
За ничтожно короткий срок он стал своим человеком в легендарном оркестре Олега Лундстрема. Полмира объездил с его музыкантами. А потом Каушанского пригласил в свой Московский джаз-ангажемент другой выдающийся музыкант современности Юрий Саульский. Входить в доверие к людям была главной чертой личности моего дружка. Кстати, свою вторую жену (первая отказалась ехать в москальскую столицу) Володя взял из джазовой тусовки.
Как раз в «лихие ельцинские времена» Каушанский обрёл и по-настоящему своё призвание, став редактором «Красной звезды» по отделу культуры. Можно сказать, что шёл он к этой высокой должности всю свою службу. С неё же и уволился в запас.
…Как-то гостил я в родительском доме. Смотрю, по телевидению передают большой джазовый концерт с участием американских военных музыкантов. Ведущий – Владимир Каушанский. А отец и мать мои никогда живьём его не видели, а только много о нём слышали из моих пристрастных рассказов. Батя-покойник заметил: «Какой маленький, а какой умный у тебя дружок». Что и было сущей правдой. Но для меня даже не это самое главное.
В Баку, на улице Фабрициуса, наши столы стояли напротив. Каушанский со своей первой женой Лидой, как уже говорилось, на моей свадьбе были свидетелями. А спустя три десятка лет, мы, уволенные в запас полковники, вновь стали работать вместе в издательстве «Парус». И наши столы опять оказались напротив. Однажды позвонила старшая дочь Каушанского Илона, которую, так получилось, я не видел более тридцати лет. Сказала, что помнит меня. И ещё заметила, что наша с её отцом встреча в чём-то загадочно-мистическая. Пожалуй, девушка права.
Смерть Володи Каушанского потрясла всех, кто знал его. И все единодушны во мнении: до обидного преждевременно ушёл из жизни очень яркий, не стандартный, чрезвычайно колоритный и замечательный человек. Таким он и останется в нашей памяти.
Михаил ЗАХАРЧУК, полковник в отставке, ветеран редакции газеты «Красная звезда»