130 лет назад, 4 октября 1895 года, родился Герой Советского Союза Рихард Зорге.
Международная обстановка в начале 1930-х годов была для Советского Союза сложной. В IV Управление Штаба РККА поступали указания политического и военного руководства страны по вскрытию подготовки потенциальных агрессоров к войне против СССР и прогнозированию характера ведения ими боевых действий в случае нападения. Начальнику военной разведки Яну Берзину и его заместителям было важно сосредоточить свои силы и средства на тех направлениях, где того требовала обстановка.
В Европе наибольшую опасность представляла Германия, где к власти рвалась нацистская партия. Но на тот момент она не обладала достаточным потенциалом для ведения континентальной войны. Главную угрозу для Советского Союза в тот период представляла императорская Япония, которая стремительно превращалась в милитаристское государство. Военной разведке было известно, что японский генштаб неоднократно уточнял разработанный в его недрах план ведения войны против СССР с задачей быть в готовности «в любую минуту начать войну на севере с целью захвата Восточной Сибири». В непосредственной близости от границы с СССР наращивалась многотысячная группировка войск, возводилась мощная наступательная военная инфраструктура.
Военная разведка располагала сведениями о том, что в случае начала войны японцы были способны нанести сильные удары по советским войскам на приморском, амурском и хинганском направлениях, перерезать Транссибирскую магистраль, сделав невозможной переброску наших военных подкреплений из европейской части СССР. Таким образом, к началу 1933 года Япония являлась источником наибольшей угрозы Советскому государству. Её неожиданное нападение могло привести к тяжёлым последствиям.
Москве было необходимо знать, что замышляет Токио, какие решения принимает его правительство и что планирует японский генеральный штаб в отношении СССР. В связи с этим Берзин принял решение усилить разведку на дальневосточном направлении, уделив особое внимание Японии. Там необходимо было развернуть нелегальную резидентуру, укомплектовав её самыми опытными сотрудниками IV управления.
С начала 1933 года началось планирование этой уникальной операции советской военной разведки. Практическая реализация этого плана имела значительные трудности и особенности.
Предшествующий опыт убедительно свидетельствовал, что любой спецслужбе, а тем более советской военной разведке, было чрезвычайно сложно работать в Великой Японской империи – так тогда официально называлось островное государство. В Японии была создана тотальная система контроля за населением, царил полицейский произвол, спецслужбы решительно и жёстко пресекали любые контакты соотечественников с гражданами других стран. Да и без этого сами японцы крайне негативно относились к иностранцам, отличающимся от них даже внешне.
«Рамзая» ждала Япония, где полностью раскрылись все его качества разведчика мирового уровня
Кого из сотрудников можно выбрать и отправить на чрезвычайно рискованную и неимоверно трудную работу в это змеиное логово? Казалось, сделать выбор было просто невозможно. Тем не менее начальник агентурного отдела предложил Берзину кандидатуру Рихарда Зорге и убедительно обосновал свой выбор: трёхлетняя результативная работа в Китае, феноменальные профессиональные качества разведчика и журналиста, авторитет учёного, уникальный вербовщик информаторов и агентов на всех уровнях власти и среди различных слоёв населения. Знает специфику Дальневосточного региона. Умеет анализировать военно-политическую обстановку не только в стране пребывания, но и за её пределами. Однако нашлось и немало контраргументов, правда не связанных с деятельностью Зорге как военного разведчика…
После длительного обсуждения Берзин принял окончательное решение: в Токио поедет Рихард Зорге под свой фамилией и в качестве немецкого журналиста. Это был довольно рискованный план, но начальник военной разведки надеялся на успех, хорошо зная личные качества и удачливость Зорге в разведывательной работе.
О своём плане Берзин сообщил Зорге лично и испросил у того согласия. Рихард согласился без раздумий. Ему предстояло вновь окунуться в мир Востока, и он собирался сделать это с присущей ему целеустремлённостью.
Не будем освещать детали сложных и рискованных оперативных мероприятий, через которые пришлось пройти коммунисту Зорге, в том числе в различных инстанциях Германии с целью последующей легализации в Японии. Именно в это время в Берлине был подожжён Рейхстаг, в чём обвинили коммунистов. К власти пришли нацисты, развернувшие массовые репрессии. Фактически в стране вводилось чрезвычайное положение.
Но здесь вспомним о личных качествах и удачливости Зорге, на которые и рассчитывал Берзин. В этих условиях советский нелегал сумел заключить с рядом газетных изданий так называемые джентльменские соглашения о сотрудничестве. Он даже получил два рекомендательных письма от влиятельных и высокопоставленных в Германии лиц в немецкое посольство в Японии и одно – послу Японии в США. Также Зорге смог получить германский заграничный паспорт.
Однако его затянувшееся пребывание в нацистской Германии было сопряжено с невероятной опасностью: постоянные облавы штурмовиков, проверки, через которые ему неоднократно пришлось проходить. Случайные встречи с прежними знакомыми грозили трагическим исходом. Тем не менее задачи подготовки к командировке были успешно решены. Вскоре в Ванкувере Зорге поднялся на борт пассажирского лайнера «Императрица России». «Рамзая» ждала Япония, где полностью раскрылись все его качества разведчика мирового уровня.
Зорге сошёл на берег в японском порту Йокогама 6 сентября 1933 года. Затем переехал в Токио, где сразу попал под наружное наблюдение и обыск в гостиничном номере. Благополучно пройдя необходимые полицейские процедуры, Зорге начал обзаводиться необходимыми разведчику легальными знакомствами.
Он сожалел, что в Японии нет германских военных специалистов и советников, от которых он получал много ценной информации в Китае. И тут произошло «случайное» знакомство с подполковником абвера Оттом. Отношения двух разведчиков начали развиваться. Каждый ожидал от них больших результатов для себя.
Одновременно Зорге не забывал показывать, и весьма успешно, свою работу журналиста. Его статьи обратили на себя внимание в Германии и в журналистских кругах Японии.
Изучая политическую систему Японии, менталитет её населения, он осознал всю глубину и сложность стоящих перед ним задач. Как и через кого найти доступ к достоверной информации о планах и намерениях правительства и военного командования страны к тем, кто принимает политические решения?
И тут удача, о которой Рихард не смел и мечтать. Зорге, уже хорошо изучивший Японию, что называется, пришёлся ко двору недавно прибывшему в эту страну новому главе германского диппредставительства Герберту фон Дирксену. Дипломат мало что знал о Стране восходящего солнца и остро нуждался в компетентном собеседнике, чтобы консультироваться с ним при подготовке докладов в Берлин.
В ходе состоявшейся личной встрече они легко нашли точки соприкосновения, и вскоре между ними установились хорошие личные и деловые отношения. Фон Дирксен настолько доверял располагающему к себе и обладающему энциклопедическими знаниями немецкому журналисту, что привык обсуждать с ним проекты готовившихся за своей подписью политических отчётов и донесений, давал их просмотреть, внести поправки и дополнения. Зорге получил возможность пользоваться архивом дипломата, свободно общаться практически со всеми сотрудниками посольства.
Но среди них были и секретные сотрудники немецкой службы безопасности и японской контрразведки, которые должны были оставаться в неведении об истинных задачах Зорге. Поэтому разведчик вёл себя крайне осмотрительно.
Развивались и отношения и с подполковником Оттом, также нуждавшимся в постоянном консультанте, хорошо знавшем Японию. Подполковник должен был готовить донесения в Берлин о состоянии японской армии, проводимых в ней мероприятиях, вооружении, направленности боевой подготовки и о других подобных вопросах.
Будучи стажёром в японском артиллерийском полку, Отт мало что видел своими глазами. А незнание японского языка не позволяло ему на требуемом уровне ориентироваться в происходящих в стране событиях. В силу этого донесения Отта отличались краткостью и малой информативностью, что вызывало недовольство в Берлине. Державшийся вначале настороженно в общении с Зорге, германский разведчик постепенно изменил отношение к нему, тем более он знал о регулярных встречах последнего с опытнейшим послом. И однажды рискнул, показав Зорге черновики готовящегося им доклада.
Журналист внимательно почитал, подумал и стал диктовать новый текст. В текст были включены особенности политической ситуации в Азии, требовавшие развития японской армии, и другие важные дополнения. Документ получился полным и обстоятельным, и вскоре из Берлина на него пришёл положительный отзыв.
Теперь Отт готовил все свои информационные донесения только после их предварительного обсуждения с Зорге. Он показывал журналисту все имеющиеся у него материалы, знакомил с заданиями, полученными из штаб-квартиры абвера. В некоторых случаях Рихард сам писал донесения за Отта, запоминая их содержание. Он также стал главным поставщиком последних японских новостей для немецкого разведчика, делясь с ним сведениями, полученными от коллег в журналистском корпусе. Для подполковника это была ещё одна большая удача, так как он не мог самостоятельно читать газеты, а о встречах с много знающими о ситуации в стране людьми не мог даже помышлять.
Помогла развитию отношений и жена подполковника Хельма, ранее соприкасавшаяся с Зорге в Германии на почве коммунистической политической деятельности и его, и своего бывшего мужа. Она приглашала Зорге на семейные праздники, в поездки на море, на дружеские вечеринки. Зорге стал лучшим другом и незаменимым помощником немецкого офицера. Подполковник абвера полностью доверял ему, постепенно открывая доступ ко многим своим секретным материалам.
Однажды он попросил Рихарда помочь провести анализ деятельности разведывательных структур японской армии, их организации, решаемых ими задач, в том числе ведения антисоветской шпионской работы. На стол были выложены все имеющиеся у Отта материалы, и «Рамзай» приступил к работе. Получился объёмный документ, который немедленно был отправлен в Берлин.
Тем временем Зорге готовился перейти к следующему этапу разведывательной операции. Грамотная тактика личного поведения в отношении сыщиков «наружки», которые по-прежнему следовали за ним по пятам, ослабили их подозрения в отношении Зорге. Оценив обстановку, советский разведчик пришёл к выводу, что сложились более благоприятные условия для его встреч с членами своей разведгруппы, чего он ранее не мог позволить с позиций конспиративной безопасности.
Но оставалась нерешённой главная проблема – отсутствие радиосвязи с Владивостоком. Приданный Зорге радист Бернхард не смог решить проблему легализации и технического налаживания канала радиосвязи. Донесение о положении дел и добытой информации, её источниках «Рамзай» передал в Центр с курьером в начале 1934 года. Главное в донесении – вывод о том, что в текущем году Япония не развяжет войну против СССР. Так начиналась практическая деятельность резидентуры «Рамзай».