Ключевые вызовы предстоящего десятилетия требуют общих подходов и системного ответа.
Президент России Владимир Путин выступил в среду на сессии онлайн-форума «Давосская повестка дня 2021», организованного Всемирным экономическим форумом 27 января 2021 года. Своё выступление глава государства посвятил системной оценке ситуации в мире и глубинных перемен, которые происходят на планете. По его словам, «трудно не заметить коренных трансформаций в глобальной экономике, политике, социальной жизни, технологиях». Всё это, по словам главы государства, неизбежно сказывается и на характере международных отношений. Публикуем текст выступления российского лидера.
Уважаемый господин Шваб, дорогой Клаус! Дорогие коллеги! Я много раз бывал в Давосе на мероприятиях, которые организует господин Шваб, ещё в 90-годы (Клаус Шваб – немецкий экономист, основатель и бессменный президент Всемирного экономического форума в Давосе с 1971 года. – Ред.). Только что Клаус вспомнил, что мы познакомились в 1992 году. Во время работы в Петербурге действительно я неоднократно посещал этот представительный форум. Хочу вас поблагодарить за то, что сегодня есть возможность донести свою точку зрения до экспертного сообщества, которое собирается на этой всемирно признанной площадке благодаря усилиям господина Шваба.
Прежде всего я хочу, дамы и господа, всех вас поприветствовать на Всемирном экономическом форуме. Отрадно, что в этом году, несмотря на пандемию, несмотря на все ограничения, форум всё-таки продолжает свою работу. Хоть и в онлайн-формате, но всё-таки работает и предоставил возможность участникам в ходе открытой и свободной дискуссии обменяться своими оценками и прогнозами, что отчасти компенсирует тот дефицит прямого общения лидеров государств, представителей мирового бизнеса и общественности, который накопился за прошедшие месяцы. Всё это важно сейчас, когда перед нами столько сложных вопросов, требующих ответа.
Нынешний форум – первый в начавшемся третьем десятилетии XXI века, и большинство тем на нём, конечно же, посвящены глубинным переменам, которые происходят на планете. Действительно, трудно не заметить коренных трансформаций в глобальной экономике, политике, социальной жизни, технологиях. Пандемия коронавируса, которую Клаус только что упомянул, ставшая серьёзным вызовом всему человечеству, лишь подстегнула, ускорила структурные изменения, предпосылки для которых уже были достаточно давно сформированы. Пандемия обострила проблемы и дисбалансы, ранее накопившиеся в мире. Есть все основания полагать, что существуют риски дальнейшего нарастания противоречий. И такие тенденции могут проявляться практически во всех сферах.
Конечно же, в истории нет прямых параллелей. Но некоторые эксперты – я с уважением отношусь к их мнению – сравнивают текущую ситуацию с 30-ми годами прошлого века. С такой ситуацией можно соглашаться, можно не соглашаться. Но по многим параметрам, по масштабу и комплексному, системному характеру вызовов, потенциальных угроз определённые аналогии всё-таки напрашиваются.
Мы видим кризис прежних моделей и инструментов экономического развития. Усиление социального расслоения: как на глобальном уровне, так и в отдельных странах. Об этом мы и раньше говорили. Но это в свою очередь сегодня вызывает резкую поляризацию общественных взглядов, провоцирует рост популизма, правого и левого радикализма, других крайностей, обострение и ожесточение внутриполитических процессов, в том числе в ведущих странах.
Всё это неизбежно сказывается и на характере международных отношений, не добавляет им стабильности и предсказуемости. Происходит ослабление международных институтов, множатся региональные конфликты, деградирует и система глобальной безопасности.
Клаус сейчас упомянул о моём вчерашнем разговоре с президентом Соединённых Штатов и о продлении Договора об ограничении стратегических наступательных вооружений. Безусловно, это шаг в правильном направлении. Тем не менее противоречия закручиваются, что называется, по спирали. Как известно, неспособность и неготовность разрешать подобные проблемы, по существу, в ХХ веке обернулись катастрофой Второй мировой войны.
Конечно, сейчас такой глобальный горячий конфликт, надеюсь, в принципе невозможен. Очень на это надеюсь. Он означал бы конец цивилизации. Но повторю, ситуация может развиваться непредсказуемо и неуправляемо. Если, конечно, ничего не предпринимать для того, чтобы это не случилось. Есть вероятность столкнуться с настоящим срывом в мировом развитии, чреватым борьбой всех против всех, с попытками разрешить назревшие противоречия через поиск внутренних и внешних врагов, с разрушением не только таких традиционных ценностей (мы в России дорожим этим), как семья, но и базовых свобод, включая право выбора и неприкосновенность частной жизни.
Отмечу здесь, что социальный и ценностный кризис уже оборачивается негативными демографическими последствиями, из-за которых человечество рискует потерять целые цивилизационные и культурные материки.
Наша общая ответственность сегодня заключается в том, чтобы избежать такой перспективы, похожей на мрачную антиутопию, обеспечить развитие по иной, позитивной, гармоничной и созидательной траектории. И в этой связи подробнее остановлюсь на тех ключевых вызовах, которые, по моему мнению, стоят сейчас перед мировым сообществом.
Третий вызов, а точнее, явная угроза, с которой мы можем столкнуться в наступившем десятилетии, – это дальнейшее обострение всего комплекса международных проблем
Первый из них – социально-экономический. <…> Такие перекосы в глобальном социально-экономическом развитии стали прямым результатом политики, проводившейся в 80-е годы прошлого века, и проводившейся зачастую вульгарно и догматически. В основе этой политики лежал так называемый «Вашингтонский консенсус». С его неписанными правилами, когда приоритет отдаётся росту экономики на базе частного долга в условиях дерегулирования и низких налогов на богатых и корпорации.
Как уже сказал, пандемия коронавируса только обострила эти проблемы. В прошлом году падение глобальной экономики стало максимальным со времён Второй мировой войны. Потери рынка труда к июлю оказались эквивалентны почти 500 миллионам рабочих мест. Да, к концу года половину из них удалось восстановить. Но всё-таки это почти 250 миллионов утраченных рабочих мест. Это большая и очень тревожная цифра. Только за первые девять месяцев прошлого года потери трудового дохода в мире составили 3,5 триллиона долларов. И этот показатель продолжает расти. А значит, растёт и социальная напряжённость в обществе. <…>
Определённые надежды на то, что удастся перезагрузить прежнюю модель роста, связаны с бурным технологическим развитием. Действительно, последние 20 лет заложили фундамент для так называемой четвёртой промышленной революции, которая основана на повсеместном применении искусственного интеллекта, автоматизированных и роботизированных решений. Пандемия коронавируса значительно ускорила такие разработки и их внедрение.
Однако этот процесс порождает и новые структурные изменения, прежде всего имею в виду рынок труда. А значит, без эффективных действий государства множество людей рискуют остаться без работы. Причём зачастую это так называемый средний класс. А это основа любого современного общества.
И в этой связи о втором фундаментальном вызове предстоящего десятилетия – общественно-политическом. Рост экономических проблем и неравенства раскалывает общество, порождает социальную, расовую, национальную нетерпимость, причём такое напряжение прорывается наружу даже в странах с, казалось бы, устоявшимися гражданскими и демократическими институтами, призванными сглаживать, гасить подобные явления и эксцессы.
Системные социально-экономические проблемы порождают такое общественное недовольство, что это требует особого внимания, требует того, чтобы эти проблемы решались по существу. Опасная иллюзия, что их можно, что называется, проигнорировать, пропустить, загнать куда-то в угол, чревата серьёзными последствиями. В таком случае общество всё равно будет разделено и политически, и социально. <…>
В достижении наших национальных целей развития мы открыты для самого широкого международного сотрудничества
Выделю ещё один принципиальный момент. Всё более значимую роль в жизни общества стали играть современные технологические и прежде всего цифровые гиганты. Сейчас об этом много говорят, особенно применительно к событиям, которые в Штатах происходили в предвыборной кампании. И это уже не просто какие-то экономические гиганты, по отдельным направлениям они де-факто конкурируют с государствами. Их аудитория исчисляется миллиардами пользователей, которые проводят в рамках этих экосистем значительную часть своей жизни.
С точки зрения самих компаний их монопольное положение оптимально для организации технологических и бизнес-процессов. Может быть, это так, но у общества возникает вопрос: насколько такой монополизм соответствует именно общественным интересам? Где грань между успешным глобальным бизнесом, востребованными услугами и сервисами, консолидацией больших данных и попытками грубо, по своему усмотрению управлять обществом, подменять легитимные демократические институты, по сути, узурпировать или ограничивать естественное право человека самому решать, как жить, что выбирать, какую позицию свободно высказывать? Мы всё это видели только что в Штатах, и все понимают, о чем я сейчас говорю. Уверен, что подавляющее большинство людей разделяют такую позицию, в том числе и те, кто сегодня с нами участвует в мероприятии.
И наконец, третий вызов, а точнее, явная угроза, с которой мы можем столкнуться в наступившем десятилетии, – это дальнейшее обострение всего комплекса международных проблем. Ведь нерешённые и нарастающие внутренние социально-экономические проблемы могут подталкивать к поиску того, на кого можно всё свалить, обвинить во всех бедах и перенаправить раздражение и недовольство своих граждан. И мы это уже видим, мы ощущаем, что градус внешнеполитической, пропагандистской риторики нарастает. Можно ожидать, что более агрессивным станет и характер практических действий, включая давление на те страны, которые не согласны с ролью послушных управляемых сателлитов, использование торговых барьеров, нелегитимные санкции, ограничение финансовой, технологической, информационной сфер.
Подобная игра без правил критически повышает риски одностороннего применения военной силы – вот в чём опасность, применение силы под тем или иным надуманным предлогом. Это умножает вероятность появления новых горячих точек на нашей планете. Это всё то, что не может нас не беспокоить.
Вместе с тем, уважаемые участники форума, несмотря на такой клубок противоречий и вызовов, нам нужно, безусловно, не утрачивать позитивный взгляд на будущее, нужно сохранять приверженность к созидательной повестке. Было бы наивно предлагать какие-то универсальные чудодейственные рецепты решения обозначенных проблем. Но пытаться выработать общие подходы, максимально сблизить позиции, обозначить источники, порождающие глобальное напряжение, нам всем, безусловно, необходимо. <…>
Повышение роли государств в социально-экономической сфере на национальном уровне, очевидно, требует большей ответственности, тесного межгосударственного взаимодействия и в вопросах глобальной повестки. На разных международных форумах постоянно звучат призывы к инклюзивному росту, к созданию условий для достижения достойного уровня жизни каждого человека. Это всё правильно, в абсолютно нужном направлении рассматривается такая наша совместная работа.
Абсолютно ясно, что мир не может идти по пути построения экономики, работающей на миллион человек или даже на «золотой миллиард». Это просто деструктивная позиция. Такая модель по определению неустойчива. Недавние события, в том числе миграционные кризисы, вновь это подтвердили.
Сейчас важно от общей констатации перейти к делу, направить реальные усилия и ресурсы на то, чтобы добиться как снижения социального неравенства внутри отдельных стран, так и постепенного сближения уровня экономического развития разных стран и регионов планеты. Тогда и миграционных кризисов не будет.
Смыслы, акценты такой политики, призванной обеспечить устойчивое и гармоничное развитие, очевидны. Что это? Это создание новых возможностей для каждого, условий для развития и реализации потенциала человека вне зависимости от того, где он родился и живёт.
И здесь обозначу четыре ключевых приоритета. Как они мне видятся как приоритеты. Ничего, может быть, оригинального не скажу. Тем не менее, поскольку Клаус позволил высказать позицию России, мою позицию, я, безусловно, это сделаю.
Первое. У человека должна быть комфортная среда для жизни. Это жильё и доступная инфраструктура: транспортная, энергетическая, коммунальная. И конечно, экологическое благополучие, об этом никогда не нужно забывать.
Второе. Человек должен быть уверен, что у него будет работа, которая даст устойчиво растущий доход и, соответственно, достойный уровень жизни. Он должен иметь доступ к действенным механизмам обучения в течение всей своей жизни, сегодня это абсолютно необходимо, позволяющим ему развиваться и строить свою карьеру, а после её завершения получить достойную пенсию и социальный пакет.
Третье. Человек должен быть уверен, что он получит качественную, эффективную медицинскую помощь, когда это требуется, что система здравоохранения в любом случае гарантирует ему доступ к современному уровню услуг.
Четвёртое. Независимо от дохода семьи дети должны иметь возможность получить достойное образование и реализовать свой потенциал. Такой потенциал есть у каждого ребёнка.
Только так можно будет гарантировать наиболее эффективное развитие современной экономики. Экономики, где люди – не средство, а цель. И только те страны, которые смогут добиться прогресса по обозначенным четырём направлениям (они не исчерпывающие, я сказал только о главном), но только те страны, которые смогут добиться прогресса хотя бы по этим четырём направлениям, обеспечат себе устойчивое и инклюзивное развитие.
Именно эти подходы лежат в основе стратегии, которую реализует и моя страна, Россия. Наши приоритеты построены вокруг человека, его семьи, направлены на демографическое развитие и сбережение народа, на повышение благополучия людей, защиту их здоровья. Мы работаем над тем, чтобы создать условия для достойного и эффективного труда и успешного предпринимательства, обеспечить цифровую трансформацию как основу технологического уклада будущего всей страны, а не узкой группы компаний.
На этих задачах намерены концентрировать усилия государства, бизнеса, гражданского общества, выстраивать стимулирующую бюджетную политику в предстоящие годы.
В достижении наших национальных целей развития мы открыты для самого широкого международного сотрудничества и уверены, что кооперация по вопросам глобальной социально-экономической повестки позитивно повлияла бы и на общую атмосферу в мировых делах, а взаимозависимость в решении острых текущих проблем добавила бы и взаимного доверия, что сейчас особенно важно и особенно актуально.
Очевидно, что эпоха, связанная с попытками выстроить централизованный, однополярный миропорядок, эта эпоха завершилась. Собственно, она и не начиналась. Была предпринята только попытка в этом направлении. Но и это уже прошло. Подобная монополия просто по своей природе противоречила культурной, исторической многоликости нашей цивилизации.
Реальность такова, что в мире сформировались, заявили о себе действительно разные центры развития, со своими самобытными моделями, политическими системами, общественными институтами. И сегодня крайне важно выстроить механизмы согласования их интересов, чтобы многообразие, естественная конкуренция полюсов развития не обернулись анархией, чередой затяжных конфликтов.
В рамках астанинского формата Россия, Иран и Турция многое делают
для стабилизации ситуации в Сирии и сейчас помогают налаживанию
в этой стране политического диалога
Для этого в том числе нам предстоит заняться укреплением и развитием универсальных институтов, на которых лежит особая ответственность за обеспечение стабильности и безопасности в мире, за выработку правил поведения и в глобальной экономике, в торговле.
Уже не раз отмечал, что многие из таких институтов сегодня переживают далеко не лучшие времена. Мы на различных саммитах постоянно об этом говорим. Эти институты создавались, конечно, в другую эпоху, это понятно. И отвечать на сегодняшние вызовы им, может быть, объективно даже трудно. Но – хотел бы подчеркнуть – это не повод отказываться от них, по сути, ничего не предлагая взамен. Тем более что эти структуры обладают уникальным опытом работы и большим, во многом нереализованным потенциалом. И его нужно, безусловно, аккуратно адаптировать к современным реалиям. Но ещё рано выбрасывать на свалку истории. С ним нужно работать, использовать его.
Наряду с этим, конечно же, важно использовать новые, дополнительные форматы взаимодействия. Говорю здесь о таком явлении как многосторонность. Конечно, его также можно понимать по-разному, по-своему. Либо как продавливание своих интересов, придание подобия легитимности односторонним действиям когда другим остаётся лишь одобрительно кивать. Либо это реальное объединение усилий суверенных государств для решения конкретных проблем к общей пользе. Речь в данном случае может идти и о регулировании региональных конфликтов, и о создании технологических альянсов, и о многих других направлениях, включая формирование трансграничных транспортных, энергетических коридоров и так далее, и тому подобное.
Уважаемые друзья, дамы и господа! Вы понимаете, здесь очень широкое поле для совместной работы. Такие многосторонние подходы действительно работают. Практика показывает, что они работают. Напомню, что в рамках, например, астанинского формата Россия, Иран и Турция многое делают для стабилизации ситуации в Сирии и сейчас помогают налаживанию в этой стране политического диалога. Конечно, вместе с другими странами. Мы делаем это вместе. И в целом небезуспешно, хочу это подчеркнуть.
Россией были предприняты, например, активные посреднические усилия, чтобы остановить вооружённый конфликт в районе Нагорного Карабаха, в который оказались вовлечены близкие нам народы и государства – Азербайджан и Армения. При этом мы стремились следовать ключевым договорённостям, достигнутым в Минской группе ОБСЕ, в частности между её сопредседателями – Россией, США и Францией. Тоже очень хороший пример сотрудничества.
Как известно, в ноябре было подписано трёхстороннее Заявление России, Азербайджана и Армении. И важно, что оно по большому счёту последовательно реализуется. Удалось остановить кровопролитие. Это самое главное. Удалось остановить кровопролитие, добиться полного прекращения огня и начать процесс стабилизации.
Теперь перед международным сообществом и, несомненно, перед странами, участвовавшими в разрешении кризиса, стоит задача оказания помощи пострадавшим районам в решении гуманитарных проблем, связанных с возвращением беженцев, с восстановлением разрушенной инфраструктуры, защитой и восстановлением памятников истории, религии и культуры.
Или другой пример. Отмечу роль России, Саудовской Аравии и Соединённых Штатов Америки, ряда других стран в стабилизации мирового энергетического рынка. Такой формат стал продуктивным примером взаимодействия государств с разными, порой даже абсолютно противоположными оценками глобальных процессов, со своими мировоззренческими позициями.
Вместе с тем, конечно, есть проблемы, которые касаются всех без исключения государств. Пример тому – сотрудничество в области изучения коронавирусной инфекции и борьбы с ней. <…>
Уважаемые участники форума! Дорогие друзья!
Все мы знаем, что конкуренция, соперничество между странами в мировой истории не прекращались, не прекращаются и не прекратятся никогда. И противоречия, столкновение интересов на самом деле тоже естественная вещь для столь сложного организма, как человеческая цивилизация. Однако в переломные моменты это не мешало, а напротив, побуждало объединять усилия на самых важных, действительно судьбоносных направлениях. И мне представляется, что сейчас именно такой период.
Очень важно честно оценивать ситуацию, сосредоточиться не на мнимых, а на реальных глобальных проблемах, на устранении дисбалансов, критически важных для всего мирового сообщества. И тогда, уверен, мы сможем добиться успеха, достойно ответить на вызовы третьего десятилетия XXI века…