Накануне 85-летия со дня начала Великой Отечественной войны историки обсудили роль советской разведки в раскрытии гитлеровских планов.
22 июня – День памяти и скорби
В Москве в Музее Победы по инициативе Главного управления Генерального штаба Вооружённых Сил состоялась научно-историческая конференция «22 июня 1941-го: военная разведка докладывала». В мероприятии участвовали военнослужащие, военные историки, писатели, участники специальной военной операции, общественные деятели, представители образовательных и научных организаций.
Вокруг событий Великой Отечественной войны давно развернулось ожесточённое информационное противоборство. Наши геополитические противники всё активнее пытаются фальсифицировать историческую правду, оспорить решающую роль Красной Армии в освобождении народов Европы, в разгроме нацистской Германии. Излюбленный объект их нападок – начало войны. Огромное количество мифов было сфабриковано о событиях, приведших к самому длинному и трагическому дню.
В рамках противодействия фальсификациям, а также с целью демонстрации работы советских военных разведчиков накануне войны как раз и была проведена вышеупомянутая конференция. Собрание проходило в Зале Единства. Прежде чем приступить к дискуссии, участники мероприятия почтили память погибших воинов, верных сынов нашей Отчизны. В Музее Победы они посетили Зал Скорби и Памяти, где возложили цветы к памятнику «Скорбящая мать»…
Первым на конференции выступил заместитель начальника Главного управления Генерального штаба Вооружённых Сил генерал-лейтенант Андрей Киндяков. Тема его доклада – «Военная разведка докладывала». Показывая на слайдах электронные копии документов 1940-х годов, он развеял миф о том, что советские разведчики работали непродуктивно и не вскрыли немецких приготовлений.
– В конце июля 1940 года Гитлер на совещании в ставке принял окончательное решение о подготовке военного нападения на Советский Союз. Архивными документами подтверждается тот факт, что именно после этого заявления деятельность советской военной разведки на германском направлении активизировалась. В центр потоком стали поступать донесения с информацией на эту тему, – подчеркнул генерал-лейтенант Андрей Киндяков.
Далее на примерах различных донесений докладчик подробнее рассказал, какие именно сведения попадали на стол И.В. Сталина, С.К. Тимошенко, Г.К. Жукова, В.М. Молотова. Посредством этих архивных материалов аудитории было показано, что в те месяцы военная разведка выполнила главную задачу – добыла достоверные данные о сроках нападения. Уже с 30 апреля 1941 года в сообщениях регулярно стал упоминаться июнь как месяц начала войны.
– Военная разведка в непростой для себя период достаточно полно вскрыла подготовку Германии к войне против Советского Союза. С мая 1940 по июнь 1941 года от зарубежных резидентур и разведотделов штабов военных округов в Разведывательное управление Генерального штаба Красной Армии поступило по этой теме 267 донесений, из которых 129 (о неизбежности войны) были направлены высшему военно-политическому руководству, – заключил обзор докладчик.
Следующим слово взял начальник Научно-исследовательского института военной истории Военной академии Генерального штаба Вооружённых Сил Иван Басик. Выступая с докладом «22 июня 1941 года. История. Память. Уроки», он сделал упор на развеивание другого мифа, согласно которому военная разведка сработала отлично, но командование Вооружённых Сил и руководство страны упрямо не верили донесениям.
Как показал выступающий, на самом деле и Генеральный штаб Красной Армии, и Наркомат обороны СССР, и советское правительство со всей серьёзностью относились к сведениям, которые поставляла военная разведка. Более того, высшее военно-политическое руководство на основании полученных разведданных приняло многие меры, которые помогли избежать стратегического поражения.
– В феврале 1941 года был утверждён мобилизационный план МП-41. В начале марта принято решение о переводе промышленности на выпуск продукции по плану военного времени. В конце марта осуществляется призыв 500 000 военнообязанных, а через несколько дней ещё 350 000. В апреле – мае была проведена скрытная перегруппировка войск. 13 мая осуществлён досрочный выпуск курсантов из военных училищ. Были разработаны соответствующие оперативные планы и планы прикрытия госграницы, – перечислил Иван Басик.
Советское командование планировало с помощью приграничных войск прикрыть развёртывание основных сил, отразить в активной обороне агрессию, а затем силами первого стратегического эшелона перейти в наступление и разгромить войска противника в приграничье. И хотя в итоге всё пошло не по этому плану, с первых дней всё же удалось оказать ожесточённое сопротивление, которого гитлеровцы не ожидали. В архивных материалах и мемуарах описана не одна тысяча подвигов, совершённых в первые часы войны.
Перечисляя причины в целом неудачного исхода приграничных сражений, Иван Басик, в частности, выделил обоснованное стремление руководства Советского Союза не провоцировать нацистскую Германию и попытки оттянуть начало боевых действий. Также отрицательно на боеспособности сказались проведённые одновременно реорганизация и перевооружение советских войск. Хотя многие из этих реформ принимались срочно с целью устранить недостатки, выявленные Советско-финляндской войной.
После выступления начальника НИИ военной истории ВАГШ слово взяла третий секретарь Историко-документального департамента МИД России Надежда Воробьёва. В докладе «Советский дипломатический корпус перед лицом войны. 1941 год» она поделилась малоизвестными фактами о первых военных днях.
С мая 1940 по июнь 1941 года от зарубежных резидентур и разведотделов штабов военных округов в Разведывательное управление Генерального штаба Красной Армии поступило 267 донесений о предстоящем нападении гитлеровской Германии
Говоря о том, как советские дипломаты встретили 22 июня, докладчик обратила внимание, что в 1940-х годах не было нормы дипломатического иммунитета. Поэтому когда началась война, сотрудников различных советских представительств в нацистской Германии и её сателлитах начали массово арестовывать. Они стали первыми военнопленными. В их дома врывались гестаповцы, избивали их, грабили имущество, отправляли в концлагеря. Однако Наркомат иностранных дел СССР, действуя последовательно, жёстко и принципиально, прикладывал все возможные усилия для возвращения советских граждан.
– При посредничестве Болгарской и Шведской миссий с 22 июня по август 1941 года на территорию СССР было возвращено 1695 дипломатических сотрудников и советских граждан в обмен на 444 дипломатических работников и граждан Германии, Италии, Финляндии, Словакии, Венгрии и Румынии. Возвращение на Родину советского дипкорпуса и государственных служащих, командированных по линии НКИД СССР и других ведомств, стало одним из первых крупных успехов отечественной дипломатии военного времени, – отметила Надежда Воробьёва.
Немалый интерес вызвал доклад «От Директивы № 21 до 22 июня 1941 года: разведывательные предупреждения, политическая неопределённость и кризис принятия решения». Его зачитал Михаил Самелюк – заведующий кафедрой оперативно-разыскной деятельности Российской таможенной академии. Он дополнил прозвучавшие ранее доклады генерал-лейтенанта Андрея Киндякова и Ивана Басика. Внимание было уделено трудностям, которые возникали как при добыче достоверных разведданных, так и при принятии верного решения на их основе.
Например, подписанная Гитлером Директива № 21 (план «Барбаросса») требовала начать подготовку войск, однако не устанавливала дату нападения. Это долгое время создавало неопределённость, из-за чего разведка не могла знать конкретные сроки. Назывались март, апрель, май. Ещё одной трудностью была массовая дезинформация: немцы активно распространяли её не только за пределами вермахта, но и внутри него. Поэтому даже добросовестный источник мог передавать не истинные планы, а ту версию, которую ему предоставили.
Возникали сложности и при восприятии информации у военно-политического руководства. В целом оно сталкивалось не с отсутствием разведданных, а с их избытком. Различные донесения имели разную степень достоверности, порой по-разному описывали одно и то же событие, один и тот же факт. Помимо всего прочего, руководство оценивало эту информацию с точки зрения политики.
– Советское руководство не было слепо. Оно читало донесения, перемещало войска, выносило директивы. Оно пыталось совместить две линии: готовиться к войне и одновременно не дать повода для войны. До определённого момента такая линия имела политическую логику. Но к середине второй половины июня она стала запаздывать по отношению к германской реальности, – отметил Михаил Самелюк.
Оживление вызвало выступление профессора Дипломатической академии МГИМО МИД России Владимира Винокурова. Он выступал с докладом «Уроки Великой Отечественной войны 1941–1945 годов для современной внешней политики и дипломатии». Выступающий кратко напомнил, как в 1930-х годах мир постепенно приближался к войне, как западные страны потворствовали возрастающим аппетитам нацистской Германии, как в 1938 году было заключено Мюнхенское соглашение, ставшее кульминацией соглашательства с агрессором.
После краткого экскурса в историю предвоенных лет Владимир Винокуров обратился к Великой Отечественной войне и затронул события в международных отношениях, которые, в частности, помогли Советскому Союзу одержать величайшую Победу. Из этой истории выступающий вывел десять уроков, последний из которых звучал так:
– Главное – это неустанное укрепление обороноспособности страны и боеспособности её Вооружённых Сил. Это важно было тогда, это важно и сейчас, – заявил Владимир Винокуров.
С заключительным докладом «Начало войны в донесениях Рихарда Зорге: хронология предсказаний и вариативность формулировок» выступила Ульяна Стрижак, доцент факультета мировой экономики и мировой политики Высшей школы экономики.
Аудитории докладчик представила проект, в основу которого вошёл лингвистический анализ переписки знаменитого разведчика. С помощью цифровых инструментов, включая технологии искусственного интеллекта, было обработано 735 документов – около одного миллиона знаков. Ульяна Стрижак в деталях рассказала о применённой методологии, позволяющей облегчить труд историка-исследователя.
В рамках конференции в Зале Единства были не только зачитаны доклады, но и проведена презентация иллюстрированных книг – как художественных, так и документальных.