Москва и Дели продолжают укреплять двусторонние отношения и взаимовыгодное сотрудничество.
5 октября состоялся официальный визит Президента России Владимира Путина в Индию, в ходе которого был достигнут ряд важных договорённостей по дальнейшему развитию сотрудничества двух стран. Теперь наступает время их перевода в практическую плоскость. О перспективах российско-индийских отношений наш обозреватель беседует с профессиональным индологом, Чрезвычайным и Полномочным Послом РФ в Индии в 2004 – 2009 годах генералом армии Вячеславом ТРУБНИКОВЫМ.
– Вячеслав Иванович, для начала самый простой вопрос: состоявшийся российско-индийский саммит стал сверкой часов или выстраиванием дороги в будущее?
– Думаю, что и тем, и другим. Сверкой часов мы занимаемся постоянно. Состоявшийся российско-индийский саммит уже третий в текущем году. Это необходимо, чтобы определить, насколько мы отстаём во времени и пространстве от наших возможностей. Но не менее важно наметить пути на будущее, по которым пойдём дальше и насколько успешно. В этом, я считаю, состояла основная задача визита Владимира Путина в Дели. И то, что лидеры наших стран обстоятельно поговорили один на один, а затем в расширенном составе рассмотрели основные вопросы дальнейшего взаимодействия, убедительное тому подтверждение.
– Нашу страну с Индией, сколько я помню, всегда связывали достаточно добрые, тёплые отношения. Индия, не побоюсь этого слова, считается нашим большим другом в Азии. Хотя время от времени обозначаются и некоторые проблемы в развитии сотрудничества. Что вы можете сказать в этой связи?
– Когда возникают проблемы, в этом нет ничего страшного. Тем более если это проблемы развития отношений. Важно, чтобы они не превратились в проблемы отката от достигнутого. Ну, а главное, чтобы мы понимали друг друга и общались на понятном языке. Определённые разночтения связаны с тем периодом времени, в котором мы живём – с периодом переходным. Раньше было достаточно просто находиться в биполярном, чёрно-белом мире. Индии в нём было достаточно легко ориентироваться: есть одна сторона, есть и другая. Тогда она выбрала свой путь – неприсоединение.
В ходе визита Президента России в Индию стороны выразили удовлетворение по поводу значительного прогресса, достигнутого в реализации текущих военно-технических проектов
Если мы посмотрим на то, что индийцы делают сейчас, то это тоже своего рода неприсоединение, но уже в иной обстановке. Недавно я спросил одного очень серьёзного индийского политолога, профессора Делийского университета имени Джавахарлала Неру Сварана Сингха, как вы сейчас определите свою политику, вы – неприсоединившаяся страна? И он мне ответил: «Нет, наверное, мы сейчас многовекторная страна». То есть индийцы ищут своё место в современном сложном мире, не отстраняясь от кого-либо, а взаимодействуя с теми, с кем им выгодно это делать, там, где это соответствует их национальным интересам.
Индийские политики в принципе всегда отличались прагматизмом, и ныне они выстраивают свою внешнюю политику с позиций национальных интересов. В этом плане с Россией им стало даже проще сотрудничать, так как по целому ряду важнейших международных проблем у нас совпадающие позиции. В частности, это касается незыблемости принципов международного права, деятельности ООН, преодоления государственного эгоизма…
Ещё одна важная вещь для понимания ситуации в российско-индийских отношениях: у власти в Индии находится националистическая партия «Бхаратия джаната партии». Для нас, конечно, вначале было непривычно, когда партия правого спектра с колоссальным перевесом одержала победу над Индийским национальным конгрессом на всеобщих парламентских выборах.
– Вы знакомы лично с премьер-министром Индии Нарендрой Моди. Могли бы охарактеризовать его как политика?
– Я познакомился с Моди в 2008 году, когда он был главным министром штата Гуджерат, расположенного на западном побережье Индии. Как реформатор и организатор, он добился удивительных успехов в экономике, выведя штат на ведущие позиции в стране. Я могу это смело утверждать, поскольку за время моей работы объехал все штаты Индии. Много что говорили о Моди, но когда я стал вживую с ним общаться, то понял, что передо мною человек абсолютно современный, здравомыслящий, не ортодокс, как соперники и недоброжелатели его представляли. Посла такой страны, как Россия, в индийских штатах всегда тепло принимали, дарили подарки. Как правило, я всегда получал поделки местных ремесленников – фигуры Бога Ганеши и тому подобное.
А что подарил мне Моди, когда мы с ним побывали на выставке «Вайбрант Гуджрат»? Он подарил мне технологичную вещь – лазерную указку. То есть он продемонстрировал совершенно иное мышление. И вот сейчас этот человек пытается придать Индии иное направление развития. Его нынешнее движение в сторону США продиктовано, на мой взгляд, не сменой политической ориентации, а желанием иметь самые современные технологии, стремлением поднять Индию ещё выше. Тем более что рядом с Индией мощный, растущий Китай.
– Вы сказали, что Индия строит свои планы на перспективу. А какой, на ваш взгляд, может быть российская ниша в индийской экономике, а индийская – в нашей?
– Я бы не стал искать ниши, они уже определены самой жизнью. Это прежде всего ядерная энергетика. Мы подписали соглашение о строительстве ещё шести ядерных реакторов. Кроме нас, у Индии в этой сфере нет столь же мощного и технологически развитого партнёра. Индии никуда не уйти от развития своих энергетических потребностей, имея в виду углеводороды. Вопрос в том, на каком уровне это взаимодействие будет осуществляться. Несомненно, более важным для нас является сотрудничество, которое не ограничивается закупкой нефтегазового оборудования и нашими инвестициями во внутренние индийские проекты, а ведётся на уровне, например, проекта «Сахалин-2», когда индийцы научились инвестировать в наши разработки и получать от этих вложений то, что им нужно.
– А как насчёт дальнейшего совместного исследования космического пространства? Как известно, в сфере космических исследований Индию и Россию связывает многолетняя история сотрудничества.
– Действительно, многие годы наши страны весьма успешно взаимодействовали в освоении околоземного пространства. Но потом обозначились некоторые проблемы. Следует отметить, что за последнее десятилетие Индия совершила качественный скачок в развитии национальной космической программы. Она научилась делать собственные ракеты и направлять их в околоземное пространство. Правда, у индийцев были неудачи, мне довелось присутствовать на одном из таких запусков, но они у нас учились, в том числе, и на наших ошибках. Ведь до сих пор на связанных с космосом индийских предприятиях работают наши специалисты. Сегодня мы взаимодействуем в космосе, но не в тех масштабах, как хотелось бы. Думаю, что новые договорённости, которые достигнуты в этой области в ходе визита Президента России в Дели, придадут новый импульс взаимодействию наших стран в освоении космического пространства.
– В Индии говорят о диверсификации внешних связей, включая военно-техническое сотрудничество. Одним из подтверждений тому стала активизация разного уровня контактов между Дели и Вашингтоном…
– Прежде всего отмечу, что военно-техническое сотрудничество наших стран носит традиционно масштабный характер. Достаточно сказать, что вооружённые силы Индии на 70 процентов оснащены вооружением советского или российского производства. Тем не менее иногда наше взаимодействие в этой сфере сталкивалось с проблемами.
– 1990-е годы были трудными для российского ОПК…
– Расскажу о таком. Мой друг Ронен Сен, который был послом Индии в России во второй половине 1990-х годов, говорил мне: «Вы не считайте меня шпионом, если я езжу по вашим предприятиям. Я просто вижу, где и в чём мы можем вам помочь. И я не чистый альтруист. Ведь вся наша армия, вооружённые силы зависят от вас, и нам нужно, чтобы ваша техника работала безупречно». Тогда мы подписали соглашение по ракетам «БраМос». При этом индийцы пошли на то, чтобы проплатить нашу часть проекта, чтобы мы потом, по его завершении, вернули им средства. Наши предприятия, наши работники получали зарплаты от индийцев.
Что же касается сегодняшней ситуации, то на индийском рынке оружия стали наблюдаться некоторые новые тенденции, развитие которых приведёт к его серьёзной трансформации. В их основе лежит стремление Индии диверсифицировать источники импорта вооружений, чтобы таким образом добиться лучших ценовых условий контрактов и получить доступ к новейшим технологиям.
Следует отметить, что российская военная техника не только более качественная, но и более дешёвая. Кроме того, она дешевле и в обслуживании. Наконец, уже почти полвека Россия реализует политику Make in India, когда поставка вооружений сопровождается передачей Дели лицензии на их производство.
Кстати, в ходе визита Владимира Владимировича Путина в Дели стороны выразили удовлетворение по поводу значительного прогресса, достигнутого в реализации текущих военно-технических проектов, и отметили позитивные изменения в области совместных исследований и организации российско-индийских предприятий по производству продукции военного назначения. Конкретным же проявлением этого прогресса стало подписание контракта на поставки индийской стороне новейшей ЗРС С-400 «Триумф». Причём Индия это сделала, несмотря на сильное противодействие Соединённых Штатов.
– Вашингтон угрожал применить в отношении Индии санкции в случае, если она пойдёт на покупку С-400. Причём делалось это на явно антироссийском фоне. А насколько вообще в Индии верят антироссийской пропаганде?
– Не верят. Индийцы – прагматики, они знают, что Россия также преследует свои национальные интересы. Они нам очень сочувствовали, когда наши интересы оказались ущемлены вследствие развала СССР. Они знают об американских интересах и политических целях и, хотя идут на сотрудничество с Вашингтоном, не верят ему до сих пор. Один мыслящий индийский комментатор так оценил сотрудничество с США: продуктивно, но безрадостно. Это отличие от связей с нашей страной. В Индии знают, что американцы могут взять что-то и обрубить. Индия тоже испытала на себе гнёт санкций после войны с Пакистаном, когда Запад заморозил её активы, перестал продавать стратегические товары.
– Нельзя не отметить, что наши страны активно взаимодействуют в поддержании международной и региональной безопасности, урегулировании конфликтов…
– И это вполне объяснимо. Наши страны имеют схожие подходы к решению глобальных и региональных проблем, которые и являются основой для их взаимодействия. Взять, к примеру, Афганистан. И Москва, и Дели выступают за быстрейшее политическое урегулирование конфликта в этой стране, а также за то, чтобы экстремистским движениям был поставлен заслон, так как радикалы угрожают обоим государствам.
Известно, что Индия стремится к развитию экономических связей с Афганистаном и вложила там в различные проекты более 20 млрд долларов. В свою очередь в России считают, что экономические связи Дели с Кабулом улучшат положение дел Афганистане, стабильность которого важна для всей Центральной Азии.
Важное значение для стабилизации ситуации в Афганистане, да и в целом в регионе, имеет принятие Индии в Шанхайскую организацию сотрудничества. Как известно, Россия активно поддержала членство Индии в ШОС, считая, что это приведёт к значительному увеличению политического веса организации и её экономической привлекательности для развивающихся стран. В свою очередь премьер-министр Моди заявил, что членство в ШОС является естественным продолжением отношений, которые Индия имеет со странами-членами и отражает место региона в будущем Индии.
Считаю также, что ШОС может стать базой для урегулирования и политических проблем, прежде всего территориальных споров между Китаем, Индией и Пакистаном. Пока не решена существующая 70 лет кашмирская проблема, она, это моё твёрдое убеждение, будет осложнять отношения в треугольнике Индия – Пакистан – Китай. Поэтому ШОС – та площадка, на которой необходимо и возможно регулировать эти проблемы.
– А есть ещё БРИКС…
– Дели сыграл огромную роль в формировании группы БРИКС, объединившей РИК (Россия, Индия, Китай), с одной стороны, и ИБСА (Индия, Бразилия, Южная Африка), с другой. Будучи активным членом обеих организаций, Индия приложила немало усилий, чтобы объединить их. Очевидно также, что в создании БРИКС проявилась заинтересованность Индии в общих экономических проектах, в возможности выстраивания с Россией отношений нового направления, в частности, связанных с поставками энергоносителей. БРИКС может стать очень серьёзным фактором в плане воздействия на ООН и даже что-то сделать для того, чтобы такие страны, как Индия и Бразилия, вошли в Совет Безопасности в качестве его постоянных членов. Но пока ещё объединение БРИКС не вышло на уровень реального многостороннего сотрудничества. Сегодня мы можем говорить о двусторонних отношениях между странами, входящими в БРИКС.
– Для поддержания близких отношений между нашими странами важно сотрудничество в культурной сфере, так как именно оно способствует расширению контактов между людьми, лучшему пониманию ими друг друга. Как вы оцениваете возможности развития этого сотрудничества?
– Нет необходимости особо подчёркивать, что наши страны стремятся поддерживать соответствующий уровень культурного сотрудничества. Примеров тому более чем достаточно. В частности, недавно стал работать телеканал, на котором демонстрируются индийские фильмы. Вместе с тем есть и факты, свидетельствующие о наличии проблем в этой сфере. Мои ровесники в Индии также помнят, как в Дели бюро «Спутник» распространяло журнал «Совьет лэнд», рассказывавший о жизни в нашей стране. Сегодня журнала уже нет.
– Иными словами, ощущается недостаток той самой «мягкой силы»?
– Я в своё время разговаривал с изобретателем этого термина Джозефом Наем. Под словом «мягкая» (софт) он имел в виду не то, что в него вкладывают сейчас. Он имел в виду ум, мозги. То есть «умную силу». Политика должна быть умной, и далеко не обязательно «мягкой».