Намерения японской империи по захвату Дальнего Востока и Сибири по своим последствиям были сравнимы с фашистским планом «Ост».
Победный май 1945 года не только знаменовал собой великий подвиг советского народа в войне против немецко-фашистских захватчиков, но и возвестил о близком конце их азиатского сателлита. У японских милитаристов, например, был свой план «Ост» по захвату восточных территорий СССР и уничтожению проживающего там населения. Об этом менее известно, но такие человеконенавистнические намерения по оккупации территории советского Дальнего Востока и Сибири существовали. Они были разработаны в Японии ещё до 1941 года. О них в интервью «Красной звезде» рассказал известный российский востоковед доктор исторических наук Анатолий КОШКИН.
– Анатолий Аркадьевич, планом «Ост» предусматривалась очистка оккупированных территорий СССР от 30 миллионов человек путём их депортации или уничтожения. Планировались переселение 65 процентов украинцев и белорусов в Сибирь и «онемечивание» остальных. А что замышляли японские милитаристы?
– Японские руководители считали захват советских территорий в такой степени осуществимым, что в генеральном штабе и в штабе Квантунской армии даже были выработаны конкретные планы по их управлению. Об этом говорилось в тексте приговора Токийского трибунала для главных военных японских преступников.
Летом 1941 года параллельно осуществлению плана подготовки и ведения войны против СССР «Кантокуэн» в Японии был разработан детальный план оккупации советского Дальнего Востока и Сибири. Этим занимались несколько японских правительственных организаций. Исследовательские группы по вопросам эксплуатации ресурсов и управления захваченными территориями существовали практически в каждом министерстве, центральных штаб-квартирах ведущих монополий и финансовых групп. Особенно активно эта деятельность проводилась в таких «новых» концернах, как «Мантэцу», «Мансюдзюко», «Нанъёкайхацу», которые связывали своё будущее процветание в первую очередь с японской вооружённой экспансией за рубежом.
Летом 1941 года параллельно осуществлению плана подготовки и проведения войны против СССР «Кантокуэн» в Японии был разработан детальный план оккупации советского Дальнего Востока и Сибири
Одним из основных координирующих органов разработки методов ограбления завоёванных территорий стало «Исследовательское общество по изучению политики государства», в которое вошли члены японского кабинета министров, монополисты, представители командования армии и флота, дипломаты и журналисты. В составе правления были также адмирал Сэйдзо Кобаяси, генерал-лейтенант Рэнсукэ Исоя, министр внутренних дел Фумио Гото, министр торговли и промышленности Нобусукэ Киси (будущий премьер-министр в послевоенной Японии и дед премьер-министра Синдзо Абэ), целый ряд других высокопоставленных чиновников. Активное участие в работе принял военный министр, а затем премьер-министр и министр иностранных дел Хидэки Тодзио.
В 1941 году внутри этого «Исследовательского общества» был образован «Специальный совет по выработке мероприятий управления оккупированными территориями». Он занимался разработкой оккупационного режима в подлежащих захвату Японией азиатских странах. Первым документом стал представленный в декабре 1941 года премьер-министру «Доклад о мерах по управлению оккупированными территориями».
Но ещё 1 октября 1940 года императорским указом был создан «Институт тотальной войны», который находился в непосредственном подчинении премьер-министра. Он объединял сторонников агрессивной политики на континенте и на Тихом океане, которые принимали активное участие и в подготовке войны против СССР. Директор этой исследовательской организации генерал-лейтенант Кэйсаку Мураками впоследствии признавал: «Я получал прямые указания премьер-министра Тодзио, касающиеся будущего административного режима на оккупированных территориях Великой Восточной Азии. Проекты составленных в институте планов направлялись премьер-министру и в соответствующие министерства для осуществления на практике».
Наиболее подробно империалистические замыслы Страны восходящего солнца были изложены в подготовленных двумя вышеуказанными организациями документах «Проект мероприятий по строительству сферы сопроцветания Великой Восточной Азии» и «Первоначальный проект создания сферы сопроцветания Великой Восточной Азии». Эти туманные и витиеватые формулировки подразумевали прямой геноцид советского народа.
– Япония до поры до времени, видимо, скрывала эти планы. Ведь от размера территории, которую она хотела захватить, можно было бы, образно говоря, подавиться…
– Страна маленькая, а аппетиты… Будущая колониальная империя Японии очерчивалась границами Тихого океана, Центральной Азии и Индийского океана. Все страны этого обширного региона, земли, их народы и ресурсы должны были быть объединены под японским управлением. Колониальная империя делилась на две основные зоны – центральную и периферийную. В центральную включались Маньчжурия, Северный Китай, районы нижнего течения реки Янцзы и Приморская область СССР. К периферийной зоне относились Восточная Сибирь, остальной Китай, Индокитай, районы Южных морей, а также Австралия и Индия.
Подчеркну: в Японии не скрывали этих планов. Так, в газете «Тай Дай Ниппон» от 5 января 1942 года открыто излагались замыслы колонизаторов: «Хочется думать, что сфера Великой Восточной Азии будет включать в себя следующие страны: Японию, Маньчжоу-Го, Китай, Дальний Восток России, Французский Индокитай, Бирму, Малайю, Голландскую Индию, Британскую Восточную Индию, Индию, Афганистан, Австралию, Новую Зеландию, Гавайи, Филиппины, острова Тихого и Индийского океанов… Территории народов, которые не в состоянии пользоваться независимостью, и территории, важные в военном отношении, становятся полностью нашими владениями».
Чувствуете сходство этих планов с фашистскими – есть, мол, неразумные народы, которые «не в состоянии пользоваться своей независимостью». Арийский и самурайский дух тут в одном флаконе. По итогам войны против СССР в состав японской империи должны были войти не только наши дальневосточные территории, но и вся восточная часть, включая озеро Байкал. Об этом прямо говорилось в постановлении японского правительства от 7 декабря 1940 года.
Кроме того, японские правящие круги опасались, что гитлеровское руководство и германский крупный капитал могут после захвата европейской части СССР двинуться дальше на восток. В связи с этим ставилась задача – во что бы то ни стало добиться согласия Германии на включение советского Дальнего Востока и Сибири в состав Японской империи. В документе «План административного управления районами Великой Восточной Азии» от декабря 1941 года указывалось: «Будущее советских территорий следует определить на основе японо-германского соглашения… Однако Приморская область будет присоединена к территории империи, а районы, граничащие с маньчжурской империей, должны находиться под ее влиянием. Управление сибирской железной дорогой будет полностью подчинено Японии и Германии. Пунктом разграничения зон управления намечается Омск».
Завоёванную в результате агрессий колониальную империю предусматривалось «сохранить на века» при экономическом и моральном «превосходстве» японского народа. В японских планах оккупационного режима на захваченных советских территориях Сибири и Дальнего Востока нашли проявление алчные устремления крупного капитала, который рассматривал создаваемую «сферу сопроцветания» и входящие в неё страны и народы как объект нещадной эксплуатации.
Документ имел «Приложение № 3», в котором перечислялись «важные пункты оккупации Восточной Сибири». В Приморской области это города Владивосток, Мариинск, Николаевск, Петропавловск и другие. В Хабаровской области – Хабаровск, Благовещенск, Рухлово и другие районы. В Читинской области – Чита, Карымская… Говорилось также о вывозе нефти, газа, угля, молибденовой и железной руды, других минералов.
– Судя по всему, население этих районов должно было нещадно эксплуатироваться…
– Совершенно верно. При этом провозглашались и своеобразные воспитательные меры по отношению к «неразумному» народу. Особое внимание при этом уделялось борьбе с коммунистической идеологией. Ставилась задача наряду с оккупацией «упразднить коммунистическую систему, полностью искоренить коммунистическую политическую систему, запретить все политические организации и политические движения», а также «все коммунистические издания, спектакли, кино, песни и прочее».
Предусматривалось повсеместное распространение ламаизма. Политическая деятельность религиозных объединений не допускалась. В ходе осуществления подготовки и реализации плана «Кантокуэн» в штабе Квантунской армии был создан отдел по управлению оккупированными советскими территориями. Сначала он назывался «отделом Хата» по фамилии его начальника генерал-майора Такэсабуро Хата. Затем он был переименован в 5-й отдел штаба Квантунской армии и просуществовал до 1943 года. В него входили сотрудники отдела Советского Союза японского правительственного «Института Восточной Азии», представители правительства Маньчжоу-Го, сотрудники японского концерна «Мантэцу», руководители существовавших в Маньчжурии связанных с армией «специальных компаний». В их обязанности входила разработка принципов управления захваченными территориями и подготовка кадров для органов оккупационного управления. Результаты «исследовательской деятельности» отдела направлялись в Токио, где они обобщались.
Но основные принципы японского оккупационного режима были изложены в секретном документе «Сводные исследовательские записки за 1943 год» в разделе «Мероприятия по управлению Сибирью». С самого начала войны в оккупированных районах СССР предусматривалось установить военную администрацию, в обязанность которой входило «создание благоприятных условий для действий оперативных войск». Тем самым намечалось «заложить предварительные основы для управления этими районами как частью сферы сопроцветания». Затем были бы объявлены полностью недействительными прежние законы, а местные жители не должны были быть допущены к участию в политике.
– Речь в конечном итоге шла о геноциде?
– Безусловно. В ходе оккупации намечалось массовое уничтожение советских людей, превращение оставшихся в живых в подневольную рабочую силу. Прямо ставилась задача физически «устранить коммунистов и прочих лиц, которые составляли в прошлом руководящий строй», использовать труд населения оккупированных территорий главным образом на тяжёлых работах в рудниках.
Для сравнения приведём выдержку из гитлеровской программы «освобождения жизненного пространства для немцев» – плана «Ост». Гитлер объявил, что предстоящая война против СССР будет «борьбой двух идеологий» с «применением жесточайшего насилия», что в этой войне предстоит разгромить не только Красную Армию, но и «механизм управления» СССР, «уничтожить комиссаров и коммунистическую интеллигенцию», функционеров и таким путём разрушить «мировоззренческие узы» русского народа.
Планы японского оккупационного режима для захваченных районов СССР, как и германские, имели ярко выраженную расистскую окраску. В одном из документов выдвигалось требование провести «мероприятия по воспрепятствованию концентрации в Сибири славян, изгоняемых из европейской части России». Подчёркивалась важность пропаганды среди населения оккупированных районов идей исключительности и превосходства японской нации, её права на руководство порабощёнными народами. Для этого выдвигалось требование «ликвидировать прежние антияпонские взгляды и внедрить в сознание идеи и реальные факты сферы сопроцветания Великой Восточной Азии, в центре которой находится Япония».
В планах было «переселить в оккупированные районы японцев, корейцев и маньчжуров, осуществив принудительное выселение местных жителей на север». В то же время, учитывая, что советское население на Дальнем Востоке и в Сибири с ненавистью относилось к японским захватчикам, и опасаясь «восстаний коммунистической партии», правящие круги Японии рассчитывали создать, если удастся, видимость самоуправления на оккупированных советских территориях.
С этой целью планировалось «провести подготовку русской белоэмиграции с административным уклоном и тем самым выковать из сферы белоэмиграции кадры для различных правительственных органов, местной администрации, создания различных экономических органов, особенно местных должностных лиц, чтобы они успешно справились с работой».
На роль марионетки был избран атаман Семёнов, который впоследствии признал: «В 1936 году я встретился с начальником штаба Квантунской армии генералом (Ясудзи) Окамура. От него я выяснил, что японский план вторжения предусматривает присоединить Уссурийский край к Маньчжоу-Го и создать буферное государство от Байкала на восток, сделав меня главой правительства…»
О том, что «самоуправление» в действительности было лишь пропагандистским манёвром, свидетельствует и намерение установить в захваченных районах японские генерал-губернаторства. В них намечалось послать вооружённых японских колонистов, которые должны были занять все высшие административные посты для надзора над русским населением.
Всё это со всей очевидностью показывает, что милитаристское руководство Японии планировало отнюдь не «оборонительную войну против опасности большевизма», как об этом твердила японская пропаганда, а не спровоцированную агрессию, являвшуюся важной составной частью обширной программы борьбы японского империализма за господство в мире.