Эта «служба безопасности» уничтожала не только мирных жителей, но и самих «отступников» из ОУН-УПА.
Когда я читаю: «Служба безпеки ОУН», то не чувствую той грубой эмоциональной окраски, которую несёт в себе слово «безпека», если произносить его на русский манер. Поэтому читать его надо по-украински, где буква «е» произносится как «э». Получится «служба бэзпэки». Вот и зазвучало словосочетание, по определению известного советского поэта, «весомо, грубо, зримо». Какой вес имела эта служба в структурах ОУН-УПА, знают все. Какая окраска была её деятельности – тоже ясно: цвета человеческой крови. Она наводила ужас не только на врагов бандеро-фашистов, но и на них самих. Александр Дюков, директор фонда «Историческая память», отмечал: «Служба безпеки» ОУН – жуткое учреждение, с бессудебными убийствами, пытками, уничтожением самих же националистов по малейшему подозрению. Последний «командующий» УПА Василь Кук признал, что если бы попал на допрос в службу безопасности, то признал бы себя абиссинским негром».
«Для СБУ не нужно выдумывать ничего лишнего – важно взять за основу традиции службы безопасности ОУН-УПА в 1930–1950 годах», – заявлял в своё время один из бывших руководителей СБУ. Не хочется называть его фамилию… Но я уверен в том, что, когда начнутся дальнейшие мероприятия по денацификации Украины, фамилию этого экс-главы СБУ, этого бандеровского последыша, не забудут… Таким образом, как отмечал Александр Дюков, СБУ переняла людоедский опыт предков.
Известно, что к 1940 году в самой ОУН произошёл раскол на две фракции, которые возглавляли Мельник и Бандера. Вражда между ними достигла довольно-таки высокого накала. Посему Бандера объявил Мельника и его последователей изменниками и агентами НКВД. А для борьбы с отступниками бандеровская фракция ОУН создаёт свою «службу бэзпэки», которую возглавил заместитель Бандеры Лебедь.
Обратите внимание: я не называю имена руководителей ОУН. И это понятно: слишком много чести для таких нелюдей…
Вот эта «служба бэзпэки» и прославилась самыми кровавыми преступлениями. Курировавшие деятельность «службы бэзпэки» представители немецкой военной разведки – абвера и СД были заинтересованы в том, чтобы данная структура сосредоточилась на диверсионных и разведывательных действиях против СССР, а не только на истреблении вчерашних соратников. Но она успевала везде. Причём «заслуги» в уничтожении своих соотечественников были неизмеримо большие, чем «заслуги» в борьбе с Красной Армией.
В марте 1941 года Лебедя на посту главы СБ ОУН сменил Арсенич. В апреле 1941 года руководство ОУН выпустило инструкцию «Борьба и деятельность ОУН во время войны», где отдельным разделом указывались задачи и организация «службы бэзпэки» после нападения гитлеровской Германии и её сателлитов на СССР.
Особо подчёркивалось, что «служба бэзпэки» «имеет исполнительную силу государственными средствами уничтожать враждебные Украине элементы, которые станут на территории вредителями, а также имеет возможность контролировать общественно-политическую жизнь в целом». И она контролировала – уничтожала людей самыми изуверскими способами. Между прочим, надо заметить, что первый руководитель СБ ОУН избежал справедливого возмездия. Лебедь умер своей смертью в возрасте 89 лет в городе Питтсбурге в американском штате Пенсильвания. После распада СССР этот кровавый изувер неоднократно бывал на Украине. Его тепло принимали новые власти страны, а он щедро передавал опыт уничтожения несогласных руководителям СБУ. Как говорят, яблоко от яблоньки…
Во втором томе издания «Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны» приводится протокол допроса М.М. Кинаша о его деятельности в качестве члена боёвки СБ «Ореста», об участии в убийствах мирных жителей, грабежах и разбоях в Краснянском районе Львовской области. Кстати, слово «боёвка» не отражает точного её названия, если вернее, то это «боïвка», на русский язык переводится примерно так: «бойивка». Ну да оставим как в оригинале допроса. Вот сокращённое содержание этого документа.
Курировавшие деятельность «службы бэзпэки» представители немецкой военной разведки – абвера и СД были заинтересованы в том, чтобы данная структура сосредоточилась на диверсионных и разведывательных действиях против СССР, а не только на истреблении вчерашних соратников. Но она успевала везде
«6 августа 1945 г.
ПРОТОКОЛ ДОПРОСА
Я, ст. оперуполномоченный Краснянского РО НКВД Бачинский, сего числа с участием прокурора Краснянского района юриста 1-го класса Давыдова допросил гражданина:
Кинаш Михаила Михайловича, 1925 года рождения, уроженец и житель села Трудовач Краснянского района Львовской области, украинец, б/п, гражданин СССР, из крестьян, нигде не работает, со слов – не судим, грамотный – 5 классов начальной сельской школы, в Красной Армии не служил, наград не имеет.
Допрос произведён на хорошо понятном допрашиваемому русском языке. Об ответственности за дачу ложных показаний по ст. 89 УК УССР Кинаш М.М. предупреждён.
ВОПРОС. Почему во время задержания, а также при первом допросе вы скрыли свою правдивую фамилию и назвались Горишным Андреем Иосифовичем?
ОТВЕТ. Во время задержания, а также на допросе от 20 июля 1945 г. я действительно скрыл свою правдивую фамилию, а назвался Горишным А.И. именно потому, что мне было хорошо известно, что органы советской власти знают, что я, Кинаш М.М., состоял в боёвке главаря «Ореста», участвовал в убийстве мирных жителей, поэтому я решил назваться на чужую фамилию и этим скрыть совершённые мною преступления. Сегодня на допросе я называюсь правдивой фамилией Кинаш Михаил Михайлович, а также даю правдивые показания.
ВОПРОС. Расскажите, Кинаш, вашу практическую деятельность в боёвке районного коменданта «СБ» «Ореста».
ОТВЕТ. В боёвку «Ореста» я поступил, как я заявил ранее на допросе, добровольно, примерно в январе месяце 1945 г. До поступления в боёвку «Ореста» я работал связным в организации села, а также боёвки «Ореста». Работая связным, я был вооружён немецким автоматом МП-42 и пистолетом «Парабеллум», которые у меня изъяты во время задержания 18 июля 1945 г.
Будучи ещё связным в ноябре месяце 1944 г., боёвка, а также и я были обнаружены войсками Красной Армии. Во время преследования основная группа бандитов ушла в лес, а я сам один ушёл на хутор Роздолы Стаднянского сельсовета. В хуторе Роздолы я остановился в доме бандита Питляр Степана. Днём Питляр Степан донёс мне о том, что в хутор Роздолы приехал верхом на лошади неизвестный человек, который разговаривает на русском языке и разбирает оставленную во время боевых действий автомашину. Машина эта находилась на поле между хутором Роздолы и селом Стадия. Я приказал Питляру С. установить, нет ли больше русских с этим, который разбирает автомашину. Питляр сходил, разведал и заявил мне, что этот, который разбирает автомашину, лишь сам один, а в селе нет красноармейцев и представителей советской власти. Мы вдвоём с Питляром Степаном договорились убить этого неизвестного, ибо мы полагали, что это поляк.
Выйдя из этой квартиры Питляра, мы вдвоём пошли по направлению автомашины – разбитой, где находился нам неизвестный мужчина, Питляр вооружён не был, я автомат оставил в квартире Питляра для того, чтобы незаметно подойти к этому мужчине. Я взял лишь свой пистолет, зарядил его, подошли к этому человеку, он в это время что-то отвинчивал около автомашины. Я подошёл к автомашине, не сказав абсолютно ничего, мужчина этот лежал около автомашины и что-то крутил. Я незаметно подошёл к нему и двумя выстрелами в голову убил его.
Питляр находился возле меня. После убийства я обыскал убитого, нашёл у него в кармане одну гранату немецкого образца, которую я забрал с собою. Около разбитой автомашины, где я убил незнакомого мне человека, наверное, шофёра, стояла привязанная его лошадь со строевым кавалерийским седлом. Я забрал эту лошадь, сел на неё и верхом уехал в село Большая Ольшаница.
Лошадь и седло забрал у меня бандит по псевдониму «Яр», который являлся повитовым руководителем ОУН. Лошадь была серой масти, больше этой лошади я не видел. Автомат мой остался в квартире Питляра Степана, через некоторое время Питляр автомат мне возвратил.
Когда я совершил убийство незнакомого мне человека, этого никто не видел, кроме Питляра Степана, который незадолго после совершённого мною убийства арестован Краснянским РО НКВД.
Убийство незнакомого мне человека я совершил самовольно, без чьего-либо приказа лишь потому, что тогда был приказ убивать всех русских или представителей советской власти. Незадолго после совершения мной убийства я поступил в боёвку «СБ», которой руководил «Орест». Поступая в боёвку «СБ», мне хорошо было известно о том, что боёвка имеет своей целью истребление населения, лояльного к советской власти.
В составе боёвки я первый раз участвовал в убийстве трёх крестьян: одного мужчины и двух женщин. Убийство было совершено при следующих обстоятельствах.
Боёвка «Ореста» в составе «Орест», я, Кинаш Михаил Михайлович, – «Шкарлупка», «Назар», Сидорович Степан Иванович по псевдониму «Калына», «Иосиф», «Явор» – Тимчишин Роман Владимирович ночью из с. Трудовач пешком пошли в с. Стинки, расположенное от с. Трудовач в двух км. Боевик «Лылбюк» по имени Богдан, с которым мы встретились в с. Стинки, он как житель этого села знал, где живут намеченные бандитами на убийство граждане, и указал их квартиры. В этом доме жил Дубас Иван, примерно 25–30-летний. Дубас Иван должен был нами убит за то, что он состоял в банде УПА, а после явился с повинной к органам советской власти. В банде он имел псевдоним «Шпак». Зайдя в квартиру Дубаса Ивана, мы предложили ему идти с нами. В одном пустом доме мы заявили ему, что его убьём за то, что он явился с повинной. После этого мы увели Дубаса Ивана в поле около леса, и боевик по псевдониму «Дуб» застрелил его из пистолета. Труп Дубаса Ивана мы оставили на поле. Во время убийства гр. Дубаса я лишь присутствовал при убийстве.
В ту же ночь, когда мы объявили Дубасу, что он будет нами убит, мы созвали других членов ОУН, жителей села Стинки и заявили им, что если они явятся с повинной, то их постигнет такая же участь. Тогда же были боёвкой «Ореста» повешены две женщины, жительницы села Стинки, которых боёвка обвиняла в сотрудничестве с органами советской власти. Фамилий этих женщин не знаю. Повешение совершали бандиты «Калына», «Назар», «Явор». При повешении этих женщин я не участвовал. После совершения выше-
указанных убийств и повешений мы ушли в с. Трудовач. Имущества убитых нами крестьян мы не забирали. Вышеуказанные убийства мы совершали примерно в феврале месяце 1945 г.
В декабре месяце 1944 г. я совместно с другими бандитами из боёвки «Ореста», а также банды главаря «Лагайдуха» участвовал в нападении на с. Стинки Краснянского района с целью истребления там населения, лояльного к советской власти, и группы содействия истребительному батальону Краснянского РО НКВД.
Во время нападения на с. Стинки, которое состоялось на рассвете, я сначала был в оцеплении, чтобы никто не мог убежать из села. Во время нападения на село я, находясь в селе, домов не сжигал, по направлению ко мне бежал какой-то вооружённый крестьянин, я в него выстрелил из автомата, но убил ли я его, мне неизвестно. Крестьянские постройки сжигали участники боёвки и банды главаря «Лопайдуха». Дома крестьян, лояльных к советской власти, и бойцов группы содействия истребительному батальону указывал боевик «Лилик». Во время нападения бандитами было сожжено около 45 крестьянских дворов и убито около 10 крестьян и бойцов группы содействия истребительному батальону.
Осенью 1944 г., примерно в декабре месяце, боёвкой «Ореста», боевиками «Орест», «Игорь», повитовым референтом «СБ» «Шыба» – Костив Семён Мартынович, «Гора» по имени Павел, «Назар» – Сидорович Степан, совершил нападение на гр. Ховзун (имени не знаю), по-уличному «Щур», с целью убить его. Я лично там не участвовал, но на второй день оуновцы из с. Большая Ольшаница сообщили нам, что гр. Ховзун, на которого ночью делали нападение, не убит, а лишь тяжело ранен и находится в своём сарае. «Орест» послал меня с целью убить гр. Ховзуна. Я сам один пошёл в с. Большая Ольшаница, бандит «Лилик» находился в доме Свистуна Владимира и указал мне, где находится этот сарай, в котором находился раненый гр. Ховзун. Я, зайдя в сарай, одним выстрелом из пистолета в голову убил раненого Ховзуна. Труп убитого я оставил там, где он находился. Одежды, находящейся на убитом, я не снимал.
Зимой 1945 г., примерно в феврале месяце, боёвкой «Ореста» и повитовым референтом «СБ» «Игорь» была расстреляна семья жителя с. Новосилки Краснянского района, гр. Кордовского, имени и отчества не знаю. Вечером, даты не помню, боёвка «Ореста», состоящая из боевиков «Назар», «Калына», «Иосиф», «Язьма», «Шыба», «Цыган», указала двор гр. Кордовского, мы оцепили двор и зашли в квартиру. В квартиру зашли «Назар» и «Калына», которые предложили зажечь комнату и начали расстреливать. Во время расстрела семьи Кордовского я находился уже в квартире Кордовского.
Членов семьи Кордовского было 5 или 6 человек. Я лично расстрелял старшего возраста мужчину, фамилии его не знаю, и вторую женщину, примерно, 40 лет. Таким образом, в семье Кордовского я убил 2 человека: женщина, которую я расстрелял, была уже бандитами ранена, я её добил. Самого Кордовского после совершения убийства, членов семьи мы повесили на дереве около его дома. Живым был повешен Кордовский или его расстрелянного повесили, не знаю, ибо я лично не вешал, а лишь присутствовал.
В ту же самую ночь, когда была расстреляна семья Кордовского, был повешен председатель Новосиловского сельсовета гр. Костив, имени и отчества не знаю. Костива повесили бандиты, находившиеся с повитовым референтом «СБ» «Игорем». С «Игорем» находились боевики «Шиба», «Гора», «Хмара», «Летун». Боёвкой «Ореста», в которой находился и я, намечено было убить ещё одного крестьянина, но мы оцепили двор, и этот крестьянин убежал, фамилию я его не знаю. Семья Кордовского и председателя сельсовета Костив подозревались нами в лояльном отношении к советской власти и сотрудничестве с НКВД.
Весной 1945 г. боёвкой «Ореста» было совершено убийство членов семьи председателя Стаднянского сельсовета гр. Дикого, где было нами расстреляно 3 или 4 члена семьи. Убийство членов семьи гр. Дикого было совершено при следующих обстоятельствах.
Ночью верхом на лошадях мы поехали в с. Стадня и оцепили квартиру гр. Дикого. Квартиру нам указал бандит по псевдониму «Назар», который тоже участвовал в убийстве вышеуказанной семьи. В убийстве участвовали боевики «Орест», «Калына», «Иосиф», «Назар», «Дуб», «Гора», «Явир», «Лилик» из с. Ольшаница. Кроме перечисленных были ещё бандиты, которых привёл бандит «Лилик», псевдонимов, а также фамилий их я не знаю.
ВОПРОС. Какие сёла вы обслуживали, находясь в боёвке «Ореста»?
ОТВЕТ. Я лично сам не обслуживал ни одного села, а боёвка «Ореста» должна обслуживать целый Краснянский район, но при наличии в Краснянском районе боёвки, которой руководит «Черешневый», которая численностью бандитов больше боёвки «Ореста», то район Краснянский был поделён на две части.
Южную часть района по с. Большой Ольшанице и с. Стадня обслуживала боёвка «Ореста», а северную часть района по с. Жертков включительно обслуживает боёвка «Черешневого».
На большие операции, как проведение митинга или что-либо другое, где нужно много бандитов, «Орест», как районный референт «СБ» по Краснянскому району, концентрирует все боёвки и выезжает даже в сёла, не обслуживаемые его боёвкой.
Такая бандитская операция была совершена летом 1945 г. в с. Бортков, где участвовали боёвка «Ореста», «Черешневого» и одна чета (взвод) с банды УПА, а также бандиты-одиночки. Я лично тогда в с. Бортков в это время не был, я остался в с. Трудовач. С разговоров бандитов, участвовавших в проведении митинга бандитского в с. Бортков, мне известно, что бандиты, кроме проведения собрания населения, при людях расстреляли какого-то старика, являвшегося ранее бойцом группы содействия истребительному батальону.
ВОПРОС. Кто из бандитов, кроме боёвки, имеет право убивать мирных жителей на этой территории, где оперирует боёвка «СБ»?
ОТВЕТ. Гражданское население, кроме боёвки «СБ», никто из бандитов убивать не имеет права. Военнослужащих Красной Армии, представителей советской власти и органов имеет право убивать всякий бандит, имеющий оружие и находящийся на нелегальном положении…»
* * *
Протокол допроса подписан:
«Участвующий в допросе прокурор Краснянского района юрист 1-го класса Давыдов.
Допросил: старший опер-
уполномоченный Краснянского РО НКВД Бачинский».
Содержание документа я даю в сокращённом варианте. Хочу обратить внимание на два аспекта: речь здесь идёт не о резне на Волыни, ни о расстрелах в Киеве в Бабьем Яре, о которых мы уже много знаем, а о карательных мерах СБ ОУН, проводившихся ею на территории Галиции. Казалось бы, население этой территории в то время должно было быть наиболее лояльным к бандеровцам. Однако этого не случилось. Ненавидели их и здесь, на Западной Украине.
И ещё важнейший вывод. В протоколе допроса (как я указал выше, и вновь это особо подчёркиваю, он сокращён в два раза, поэтому здесь приводятся далеко не все факты) рассказывается лишь о действиях одной «боïвки» СБ ОУН, а сколько их было?! Видите, сколько жертв только на счету одной банды, и это при том, что уже территория была освобождена Красной Армией… Так что не зря жители Галиции и других регионов Украины говорили: «СБ ОУН куда страшнее, чем даже гитлеровское гестапо…»