За двенадцать лет космической вахты он сопроводил в небо и встретил на спуске десятки экипажей пилотируемых кораблей и спускаемых аппаратов.
24 марта – День штурманской службы Военно-воздушных сил ВКС России
Когда выпускника 2004 года Челябинского Краснознамённого военного авиационного института штурманов (ныне филиал военного учебно-научного центра ВВС «Военно-воздушная академия имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина» в Челябинске) Павла Егорова с профильным образованием штурмана тактического фронтового бомбардировщика Су-24 поставили в известность о том, что дальнейшую службу ему на новом месте службы придётся продолжить в качестве штурмана-инструктора военно-транспортного самолёта Ан-26, молодой офицер был, мягко говоря, обескуражен. Что, собственно, неудивительно. Боевой Су-24, проходящий в сборниках западной экспертной литературы под наименованием «Фехтовальщик» за то, что способен всего лишь в полусотне метров над землёй на большой скорости прорывать систему ПВО противника, – это совсем не одно и то же с тихоходной на его фоне «Аннушкой». Однако, быстро взяв себя в руки, лейтенант Егоров стал привыкать к новому для себя «изделию».
Теперь, за давностью лет, Павел предполагает, что в той ситуации положительную роль сыграл его отец. Вернее, его войсковая профильная специализация. Прапорщик Валерий Егоров тоже одно время был старшим воздушным радистом экипажа Ан-26. И при этом за 21 год лётной практики успел освоить четыре типа самолётов –
Ан-12, Ан-24, Ан-26 и Ту-134. Причём последний для него был знаковым. Это был борт «01» командующего войсками военного округа. Кстати, именно тот самый ближнемагистральный пассажирский Ту-134А,
многие годы участвовавший в процессе организации служебных перелётов представителей нескольких поколений командования военного округа, в августе прошлого года под Екатеринбургом в военном секторе международного аэропорта Кольцово на стояночной площадке отдельного транспортного смешанного авиационного полка объединения ВВС и ПВО Центрального военного округа, взойдя на постамент вечной стоянки в качестве авиамузея, стал составной частью регионального филиала военно-патриотического парка «Патриот».
«Впрочем, – признаётся в беседе капитан Павел Егоров, – для меня всё же было главным летать. А на чём именно – это уже дело второе».
Всё потому, что в силу ряда обстоятельств он с раннего детства имел возможность один-два раза в месяц становиться на несколько часов пассажиром воздушного судна. Ему было четыре года, когда отец впервые привёл сына на борт учебно-тренировочного Ту-134Ш. Более того, в тот день Павел совершил с отцом несколько взлётов и посадок. Как выяснилось, виной всему в той ситуации оказалось банальное совпадение служебных смен у родителей. Мама Павла, Галина Михайловна, также была военнослужащим, телефонисткой ЗАС базировавшегося в Курганской области полка военно-транспортной авиации. Случалось, их смены выпадали на один и тот же день. Потому отец предпочитал брать, как он любил повторять, будущего продолжателя династии с собой в тренировочные полёты обучавшихся курсантов-штурманов дальней и фронтовой бомбардировочной авиации. Так, кстати, продолжалось несколько лет.
К невольной лётной практике Павел так привык, что ни у кого из домашних не вызвал удивления тот факт, когда парень, окончив восемь классов образовательного учреждения, вдруг изъявил желание продолжить обучение в системе Оренбургского кадетского корпуса с первоначальной лётной подготовкой. Павел вспоминает: «Учёба мне давалась легко. Авиационный уклон программы параллельной подготовки привлекал. Как результат: уже в десятом классе в рамках двухмесячной практики на аэродроме Гудрон орского аэроклуба я впервые совершил самостоятельный полёт, пробыв в воздухе тридцать минут».
Потому нет ничего удивительного, что следующим шагом в небо для Павла стало поступление в Челябинское высшее военное авиационное училище штурманов, как тогда назывался вуз. В 2004 году выпускник Павел Егоров стал лейтенантом.
– Далее вы уже знаете, – продолжает рассказ о себе капитан Егоров. – По месту первого предписания мне предложили стать штурманом-инструктором военно-транспортного самолёта Ан-26. Шесть последующих лётных лет на нём и один год на Ан-24 дали мне большую практику.
Видимо, поэтому в один из дней штурману ВТА Павлу Егорову был предложен перевод в состав базировавшегося на Южном Урале, как в то время он назывался, отряда поиска и спасения космонавтов.
О специфике уникального и единственного в своём роде в России лётного коллектива Павел, конечно же, был много наслышан. Но даже не предполагал, что однажды вытянет тот самый счастливый билет, став одним из них.
На освоение новой для себя специализационной работы по координатам времени не жалел. Понимал, что от степени его мастерства теперь напрямую зависят судьбы тех, для кого открытый космос – штатное место работы. Три-четыре продолжительные командировки в год в периметре казахстанского условного треугольника географических координат Байконур – Караганда – Джезказган, напрямую увязанных с международной программой по освоению космоса, стали для него привычным делом.
За двенадцать лет космической вахты в составе поисково-спасательной и парашютно-десантной службы Центрального военного округа Павлу Егорову довелось сопроводить в небо и встретить на спуске десятки экипажей пилотируемых кораблей и спускаемых аппаратов. И каждый раз, в частности, в момент встречи возвращающихся с орбиты в том числе и его расчётные данные способствуют наземным силам спасения точно прибыть в точку приземления космонавтов.
По словам капитана Егорова, моменты стартов транспортных пилотируемых кораблей хоть и крайне ответственны, но для сопровождающих сил менее динамичны: за десять минут до запуска космической ракеты Ан-26 с работающими двигателями пребывает в готовности номер один. Средства связи настроены на переговорную волну космонавтов. С проходом по каналам информации о том, что все ступени космического корабля отработали в штатном режиме, миссия сопровождения сворачивается. Как поясняет капитан Егоров, ничего особенного, всё в штатном режиме. Хотя случалось и иное.
В начале октября 2018 года в ходе нештатной ситуации, возникшей на этапе отделения блоков первой ступени ракеты-носителя «Союз-ФГ», была вынужденно прервана программа вывода на околоземную орбиту пилотируемого корабля «Союз МС-10» с международным космическим экипажем на борту в составе космонавта «Роскосмоса» Алексея Овчинина (командира «Союза МС-10») и астронавта NASA Ника Хейга. Тогда впервые в своей практике капитану Егорову довелось на все сто отработать в экстремальных условиях развивавшихся событий.
Экипаж самолёта уже готовился к приёму команды «Отбой», когда в эфир прорвалось полное тревоги: «На подъём!»
– Мы уже готовились к приёму команды «Отбой», когда в эфир прорвалось полное тревоги: «На подъём!» – вспоминает Павел Егоров. – Оторвавшись от взлётно-посадочной полосы, я уже знал, что в унисоне с нами работают четыре вертолёта Ми-8 дежурных сил поисково-спасательной службы военного округа и Ан-12, взлетевший в Джезказгане с парашютно-десантной группой поисково-спасательной службы объединения ВВС и ПВО Центрального военного округа. По земле в указанный район оперативно выдвинулись «Синие птицы» – неимеющие аналогов в мире специализированные трёхосные поисково-эвакуационные автомобили высокой проходимости ПЭМ-2. На нашей «Аннушке» летели специалисты по капсулам и аварийным расследованиям.
Штурман Егоров с филигранной точностью вывел борт в район аварийного приземления космонавтов. К счастью в тот раз участие пассажиров Ан-26 не потребовалось: всё, что было необходимо на земле, сделали покинувшие на парашютах спасатели в составе старшего инструктора-парашютиста прапорщика Юрия Кириченко, инструктора-парашютиста старшины Виталия Гарбузова и фельдшера-спасателя прапорщика Андрея Новосёлова.
Полноту развернувшейся в казахстанской степи картины специальной операции дополнили прибывшие на место приземления «Синие чайки» и севшая невдалеке группа Ми-8. Этап спасения космического экипажа прошёл на отлично!
«Мы это всё наблюдали сверху, несколько раз пройдя на предельно низкой высоте над местом развернувшегося события, – рассказывает капитан Егоров. – Лишь убедившись в благополучном исходе, взяли курс на аэродром временного базирования».
Но был в практике штурмана Ан-26 и иной момент, когда от его мастерства без преувеличения зависело всё.
Декабрь 2021 года. Космонавты уже на земле. Но в силу текущих погодных условий, вызвавших обледенение взлётно-посадочных полос и воздушных машин поисково-спасательной группы, взлететь они были не в состоянии. К тому же весь район задач заволокло плотным туманом, видимость – ноль. Наконец, в воздушной массе пробилось кратковременное «окно». Карагандинский аэропорт дал добро на взлёт.
За тот лимит времени, что был в распоряжении капитана Егорова, он не только с точностью до координатной секунды вывел воздушный борт на приземлившийся объект, но и дал точнейший объём расчётных данных, который позволил наземной группе поиска и спасения в абсолютном «молоке» атмосферного явления всего за семь минут (!) выйти на спускаемую капсулу.
Самому же экипажу Ан-26 после выполнения задачи пришлось ещё час «болтаться» в тумане в ожидании, пока наземные службы карагандинского аэропорта готовили под их посадку ВПП, доводя режим сцепления полосы от 0,25 единиц – невозможного уровня посадки до 0,35 – показателя, минимально разрешённого для экстренного приземления. И, что самое примечательное: позже доставленные в аэропорт космонавты настояли, чтобы их перелёт на Байконур произошёл не на вертолётах, как это принято, а именно на самолёте экипажа Ан-26, обнаружившего их в казахстанской степи.
В лётном отряде поисково-спасательной и парашютно-десантной службы ЦВО перенять секреты профессионального мастерства капитана Павла Егорова хотели бы многие из молодых коллег-штурманов. А Павел и сам опыт в кармане не прячет. Он уже определил себе дублёра. И судя по успехам напарника, в выборе не ошибся. Сейчас Егоров временно в вынужденном отрыве от места выполнения профессионально ориентированных задач. «Кто меня замещает? – задаётся вопросом в ходе беседы штурман «Аннушки». – Мой ученик. И по отзыву командира корабля, тот с текущими задачами справляется вполне успешно».
Екатеринбург