В штаб-квартире НАТО продолжают поиски «нового смысла» своего существования.
В течение пяти дней, с 11 по 15 июня, лидеры западных стран провели встречи, которые стали своего рода глобальной сверкой часов в их деятельности одновременно в нескольких сферах: военно-политической, экономической и финансовой. При этом особое место в этих встречах занимал, несомненно, саммит НАТО как главной политико-военной структуры Запада. Какие темы выносились на рассмотрение участников встречи и какие решения по ним были приняты? Об этом наш обозреватель побеседовал с профессором Дипломатической академии МИД РФ доктором политических наук Владимиром ШТОЛЕМ.
– На минувшей неделе, 14 июня, в Брюсселе состоялся очередной саммит НАТО. Каково ваше общее впечатление от итогов этой встречи?
– Саммит оставил от себя неоднозначное впечатление. Эта была самая непродолжительная встреча лидеров стран – членов Североатлантического союза. Она продолжалась два с небольшим часа. Конечно же, за такое время вынесенные на рассмотрение её участников вопросы обсудить детально было просто невозможно. Тем более что они составляли большой список – выстраивание отношений альянса с Россией и Китаем, обсуждение новой стратегической концепции НАТО до 2030 года, развитие научно-технической базы, борьба с изменением климата и угрозами в киберпространстве и космосе… И всё же, если оценивать итоги работы саммита в целом, то они были предсказуемыми.
– В том числе и в плане отношений в самом альянсе, которые были изрядно подпорчены предыдущей американской администрацией?
– Бесспорно, этот вопрос был на саммите одним из центральных. Администрация Байдена понимает, что для продвижения американских интересов на планете США должны стремиться к консолидации и повышению дисциплины среди своих союзников. Поэтому новому американскому лидеру важно было успокоить европейских союзников, лидеры которых оставались в растерянности после неоднократно высказанных Трампом сомнений в нужности альянса для США. И им показали, что «Америка снова с ними», «Америка снова с Европой».
Мысль о том, что Европа может остаться без присутствия на континенте американских вооружённых сил – а к нему европейцы, особенно старшее поколение, уже привыкли, или будет вынуждена вступить в режим жёсткой экономической конкуренции с США, давила на большинство европейских лидеров. И, конечно же, они с распростёртыми объятиями встретили Байдена и дружно аплодировали «возвращению США».
Однако насколько эта демонстрация единения Запада соответствует действительности и насколько оно прочно, покажет время. Отмечу также, что продемонстрированное на саммите НАТО единство альянса должно было стать своего рода поддержкой Байдена на его встрече с российским лидером в Женеве.
– В этой связи нельзя не заметить, что, судя по сообщениям СМИ, да и по самому итоговому заявлению саммита НАТО, он вновь был наполнен антироссийской риторикой. При этом, однако, указывалось, что НАТО не стремится к конфронтации с Россией, не представляет для неё угрозы и открыта для диалога с целью избежать непредсказуемой эскалации. Как это объяснить?
– Антироссийская риторика стала уже традиционной для альянса. Но с другой стороны, они не могут не считаться с возросшей военной мощью России. Всё это порождает двойственность в подходах к нашей стране. По большому счёту атлантисты не знают, как повлиять на нас, особенно после того, как политика санкций оказалась не такой эффективной, как это ожидалось.
В итоговом документе саммита НАТО про Россию не сказано ничего принципиально нового. В нём просто излагается набор старых претензий и обвинений, а также оставлена в силе базовая рекомендация, которой НАТО придерживается с 2014 года – продолжать одновременно диалог по интересующим альянс вопросам и укреплять свою военную мощь для более эффективного сдерживания России.
Такой же позиции придерживаются в Евросоюзе. Его новая внешнеполитическая стратегия в отношении России, подготовленная главой внешнеполитической службы ЕС Жозепом Боррелем к саммиту ЕС в Брюсселе 24-25 июня, основана на трёх базовых принципах: отталкивать, сдерживать и взаимодействовать. «Мы должны отталкивать, мы должны сдерживать и мы должны взаимодействовать в одно и то же время», – заявил он, выступая на днях на пресс-конференции в Брюсселе.
В 2021 году суммарные военные расходы Североатлантического альянса должны вырасти на 4,1 процента – до 1,05 трлн долларов США
– Пожалуй, впервые саммит НАТО значительное место в своей работе отвёл Китаю. Выходит, альянс расширяет свою «зону ответственности» до Тихого океана?
– В Вашингтоне считают, что Китай своим ростом в мировой экономике, финансовыми ресурсами, да в последнее время и достижениями в науке и технике бросает серьёзный вызов лидерству США в мире. Это может разрушить все традиционные американские схемы мироустройства. При этом Китай не нацеливается на противостояние с США, однако, располагая огромными ресурсами, он объективно не может не составлять конкуренцию американцам.
США в соперничестве с Китаем сдают и хотят его как-то остановить. Но одни они уже сделать этого не могут, поэтому стараются привлечь союзников. Нельзя не заметить, формы участия европейцев в противостоянии США с Китаем ещё не определены. Тем более что Китай является крупнейшим торговым партнёром Евросоюза. И тем не менее сама постановка китайского фактора на повестку саммита НАТО является свидетельством того, что США не прочь задействовать альянс в решении своих проблем в Индо-Тихоокеанском регионе, несмотря на то, что это далеко выходит за пределы зоны его ответственности, определённой вашингтонским договором 1949 года.
Соединённые Штаты и ближайшие их союзники по НАТО, надо заметить, уже давно стремятся придать альянсу глобальный характер. Примеры использования натовских сил в Ираке, Афганистане и Ливии яркое тому свидетельство. Да и в Индо-Тихоокеанском регионе всё чаще наблюдается военное присутствие Великобритании, Франции и других стран НАТО – правда, пока в основном военно-морское. Поэтому нельзя исключить, что в новой стратегической концепции НАТО будут более чётко сформулированы цели и задачи альянса в противостоянии Китаю.
– Кстати, чем вызвано решение саммита начать разрабатывать новую стратегическую концепцию альянса и какую цель, по вашему мнению, она будет преследовать?
– Конечно, организация не может закрывать глаза на происходящие в мире изменения и вынуждена на них реагировать, тем более что со времени принятия предыдущей концепции прошло уже 11 лет. Другое дело насколько верной является эта реакция. Разработка и принятие новой стратегической концепции – это и попытка осмыслить происходящее, и определить свои цели и возможности для их достижения.
Гадать о политической направленности концепции, видимо, не приходиться, поскольку основными объектами воздействия в ней станут Россия и Китай – то, о чём мы уже говорили. Уже объявлено, что НАТО намерена создать в своей структуре действующий на постоянной основе отдел, который должен мониторить и оценивать сотрудничество между Россией и Китаем в военной, технологической и политической сферах. Данную структуру предполагается подчинить напрямую высшему органу НАТО – Североатлантическому совету. Думаю, что театром противоборства в альянсе изберут всё постсоветское пространство, стремясь сократить влияние в нём как Москвы, так и Пекина.
– На саммите поднимались и традиционные вопросы увеличения взносов в организацию до двух процентов национальных бюджетов…
– Это требование пока выполняется лишь десятком стран, то есть третью участников альянса. Речь шла и о повышении расходов на новейшие системы вооружений. Значительная часть оборонных бюджетов (не менее 20 процентов) должна ежегодно тратиться на закупку новой военной техники и вооружений, главным поставщиком которых для альянса является ВПК США.
В настоящий момент лишь 24 страны НАТО направляют свыше 20 процентов своих военных расходов на обновление парка военной техники и развитие необходимой для этого научно-технической базы. Ожидается, что к 2024 году их число вырастет до 27. Приоритетными направлениями технических разработок и закупок должны стать высокоточные вооружения, средства ПВО и защиты от химического, биологического, радиологического и ядерного оружия, автономные системы, винтокрылые аппараты следующего поколения, новые боеприпасы, системы дозаправки в воздухе, средства подготовки личного состава.
Альянс создаст центр разработки новых технологий. «Мы договорились содействовать технологическому сотрудничеству между союзниками по НАТО, содействовать оперативной совместимости и поощрять разработку и принятие технологических решений для удовлетворения наших военных потребностей. С этой целью мы запустим центр инноваций в области гражданской и военной обороны», – отмечается в итоговом заявлении лидеров государств Североатлантического альянса. Кроме того, альянс учредит инновационный фонд по технологиям, чтобы, цитирую, «поддержать стартапы, работающие над новыми и разрушительными технологиями двойного назначения в областях, имеющих ключевое значение для безопасности союзников».
Наша справка. Согласно опубликованному в июне статистическому отчёту НАТО, в 2021 году суммарные военные расходы альянса должны вырасти на 4,1 процента – до 1,05 трлн долларов США. Все 30 стран – членов НАТО взяли на себя обязательство увеличивать расходы на оборону и безопасность. «Коллективно и по отдельности мы привержены дальнейшему улучшению баланса в распределении расходов и обязанностей членов альянса <…>. Ожидается, что 10 членов НАТО в этом году потратят на оборону 2 процента своего ВВП или больше. Две трети членов планируют достичь показателя в процента к 2024 году», – говорится в итоговом заявлении лидеров государств Североатлантического альянса, принятом 14 июня на саммите в Брюсселе.
Самую большую часть своего ВВП – 3,82 процента – на оборону в 2021 году потратит Греция, на втором месте идут США – 3,52. На последнем месте в десятке лидеров будет Франция с 2,01 процента. Расходы экономического лидера ЕС – Германии – прогнозируются на уровне 1,57 процента ВВП, а на последнем месте в НАТО по этому показателю находится Люксембург с 0,57 процента.
Наша справка. Согласно опубликованному в июне статистическому отчёту НАТО, в 2021 году суммарные военные расходы альянса должны вырасти на 4,1 процента – до 1,05 трлн долларов США. Все 30 стран – членов НАТО взяли на себя обязательство увеличивать расходы на оборону и безопасность. «Коллективно и по отдельности мы привержены дальнейшему улучшению баланса в распределении расходов и обязанностей членов альянса <…>. Ожидается, что 10 членов НАТО в этом году потратят на оборону 2 процента своего ВВП или больше. Две трети членов планируют достичь показателя в процента к 2024 году», – говорится в итоговом заявлении лидеров государств Североатлантического альянса, принятом 14 июня на саммите в Брюсселе.
Самую большую часть своего ВВП – 3,82 процента – на оборону в 2021 году потратит Греция, на втором месте идут США – 3,52. На последнем месте в десятке лидеров будет Франция с 2,01 процента. Расходы экономического лидера ЕС – Германии – прогнозируются на уровне 1,57 процента ВВП, а на последнем месте в НАТО по этому показателю находится Люксембург с 0,57 процента.