Ансамбль песни и пляски был и остаётся душой Северного флота.
В 1940 году по решению народного комиссара ВМФ из активных участников художественной самодеятельности на базе Дома Красной Армии и флота в Полярном был организован ансамбль краснофлотской песни и танца – ныне Ансамбль песни и пляски Северного флота. За 80 лет непрерывной работы коллектив из самодеятельного вырос в профессиональный, причём высочайшего уровня, широко известный во всей стране и далеко за её пределами. За этот период отыграно свыше 15 000 концертов, взращено немало народных и заслуженных артистов СССР и России, заслуженных деятелей искусств. Большинство танцоров, вокалистов и музыкантов остаются частью творческой команды на долгие годы, выбирая идти по жизни не только с песней, но и с Северным флотом.
Серьёзная школа
Обладатель незабываемого баса, солист хора ансамбля народный артист России Анатолий Иванов в творческом коллективе СФ оказался в 1969 году, когда пришло его время отдавать долг Родине. Певческий опыт у Анатолия Александровича был, он активно и успешно занимался самодеятельностью, а вот музыкального образования не было. Но благодаря неповторимому тембру худрук Ансамбля песни и пляски СФ Борис Победимский сразу принял юношу к себе. Два года срочной службы пролетели как один долгий день – репетиции, концерты, гастроли – серьёзная школа.
– Для меня ансамбль был чем-то непостижимым, вершиной вокального творчества, – признаётся народный артист. – Я был рад и безмерно горд, что попал в уникальный, единственный в мире заполярный профессиональный музыкальный коллектив.
Но даже после этого родившийся вместе с песней, как утверждает он сам, Анатолий Иванов не подумал о том, чтобы всерьёз связать себя с творчеством в чистом виде. По увольнении в запас работал на радиостанции «Атлантика», вёл музыкальные обзоры, посещал концерты уже как репортёр.
– Однажды я пришёл на выступление Ансамбля песни и пляски Северного флота во Дворец культуры имени С.М. Кирова. После концерта подошёл к Победимскому и говорю: «Борис Михайлович, мне нужно у вас взять интервью». А он отвечает: «Хватит дурака валять, ты и так о нас всё знаешь. Иди лучше уже к нам работать», – вспоминает Анатолий Александрович. – Так в 1972 году закончилась моя карьера музыкального редактора, и продолжился творческий путь артиста.
Больше с него он не сворачивал. Более того, заменив однажды заболевшего конферансье, оказался отменным ведущим концертных программ, что весьма ответственно, ведь он первым выходит к аудитории, за его спиной – весь коллектив, надо произвести впечатление, создать людям настроение. Где и как выйти, что сказать зрителю, Анатолий Иванов решает сам, ориентируясь на программу концерта. Обретённый опыт сейчас уже позволяет держаться в этой роли легко и свободно. Пришлось однажды работать даже на французском языке, не зная его толком. Но разве есть что-то невозможное для флотского артиста?
– Во время дружественных визитов в иностранные государства с нами всегда работали переводчики, которые на концертах переводили всё произнесённое мной. И вот в Шербуре на первый концерт переводчик не явился. Хорошо, что я ещё до поездки проработал свой текст с человеком, знающим французский. Ну а когда поставили перед фактом – иди, мол, веди, деваться было некуда. Набрался наглости и пошёл на сцену. Публике понравилось, – делится Анатолий Александрович. – Забавно, когда вернулись на флот, в Североморске находились французы с ответным визитом, и мы давали им концерт в ДК «Строитель». Там переводчик был, нас познакомили, выходим мы вдвоём на авансцену, и я смотрю – полный зал в уже знакомой форме – одни французы. Я по инерции и начал: «Bonjour, messieurs…» А переводчик просто постоял рядом со мной. Я потом перед ним долго извинялся.
60–80-е годы прошлого столетия вообще были насыщены гастролями как за границей, так и на просторах огромного Союза. Половину года артисты ансамбля проводили в поездках. И номера подбирали специально под зрителя. Иностранцам везли больше народного, в глубь страны – военно-морского. Репетировали во время переходов кораблей на палубах,
в кубриках. «И пусть качает, качает, качает…» Никто особо не переживал по поводу тягот и лишений службы артистов флота, как не переживает и сейчас. Потому что, когда занимаешься любимым делом, твоё призвание само и вдохновляет, и силы даёт.
Любовь к творчеству – главный двигатель
Солист ансамбля заслуженный артист Кабардино-Балкарской Республики Владимир Тимошенко до того, как попал на Северный флот в 1983 году, успел несколько лет поработать и в ансамблях песни и пляски Северной группы войск в Польше, и на Балтике, и даже в Уфимском эстрадном оркестре. Но вот приехал на Север и остался – здесь любимое дело, любимые люди.
– Раньше многие стремились в Заполярье, конечно, тут и с социальным обеспечением лучше было, и сам коллектив был мощнейший, сильный, классный, – утверждает Владимир Николаевич. – Руководители тоже высококлассные, отлично подготовленные – худрук Борис Победимский и хормейстер Виктор Гостинский. На них и личный состав равнялся.
Как вспоминает Владимир Тимошенко, на раскачку времени новеньким не давали, сразу, как говорится, в бой. Надо было запоминать не только хоровые партии, но и то, как обыгрывать пляски балета. Когда артисту стали доверять соло, работы прибавилось. Приходилось партии разучивать дома. Но концертов было много, в процессе всё быстро схватывалось. Несмотря на загруженность, усталости не чувствовалось. Владимир Николаевич считает, что она и не появляется, когда работа любимая и интересная, устаёт человек, когда его что-то не устраивает.
Когда в коллектив приходит новый человек, все ему активно помогают, чтобы он скорее вошёл в программу, освоил свои номера, стараются помочь и физически, и морально
Не покидает ни Север, ни флотский ансамбль уже 56 лет и скрипач Ярослав Гаврилов, хотя за столько лет возможностей была масса, но и его сердце прикипело:
– Для меня это уже образ жизни, я не представляю себе иной. Это не просто работа, а семья. Это же хорошо, когда и на работу идёшь с удовольствием и домой возвращаешься так же. Вот так у меня и сложилось.
Кстати, ради того, чтобы остаться в ансамбле, Ярослав Степанович даже освоил новый для себя инструмент. Дело в том, что в музыкальном училище и в консерватории он учился по классу домры (русский, украинский и белорусский струнный щипковый инструмент). На домрах же и играли в 60-х годах в ансамбле. Позже худрук решил ввести в оркестр скрипки, а схожесть двух этих инструментов состоит лишь в том, что на обоих по четыре струны. Легко ли освоить?
– В оркестр тогда попал матрос срочной службы – скрипач, который учился в Московской консерватории, и он стал меня учить. Через три года я играл уже достаточно хорошо. Сложно, конечно, было, по шесть часов ежедневно занимался, но получилось же! – вспоминает скрипач. – Позже на гастроли я брал с собой три инструмента – скрипку, домру и балалайку. За границей лучше народный инструмент воспринимали, для них это диковинка, а скрипка-то иностранцам знакома.
Язык музыки и танца
Впечатляющими для Ярослава Степановича и значимыми в летописи ансамбля стали гастроли 1968 года в Канаду. Коллектив в течение нескольких месяцев выступал в 12 городах, среди которых Монреаль, Оттава, Квебек, Саскатун, Торонто, Ванкувер.
– Там нас принимали очень хорошо. Но что могу сказать, я столько лет работаю и уже точно знаю: главное – зрителя заманить в зал. А когда концерт уже идёт, люди приходят в восторг. Всегда. И мы всегда получаем хорошие отзывы, – констатирует Ярослав Гаврилов.
Да что там отзывы. В заграничных поездках зачастую концерты ансамбля песни и пляски носили серьёзную дипломатическую нагрузку. В своё время многие политработники утверждали, что артистам за одно выступление удавалось наладить столь тёплые контакты, которых политикам приходилось добиваться годами.
Сам флотский коллектив был лицом не только Северного флота, но и всей страны, о которой рассказывал языком музыки и танца. Для иностранцев подобные творческие коллективы – явление вообще уникальное, у них существуют только военные оркестры.
– Хор и танцоры во флотской форме – это для них что-то невероятное, – говорит балетмейстер
ансамбля заслуженный артист Российской Федерации Иван Ткач. –
Матрос присел, подпрыгнул – зритель в восторге, а всё наше выступление производит настоящий фурор.
Иван Иванович знает, что говорит, он в ансамбле с 1978 года, получается, большую часть жизни коллектива. Более того, североморская труппа для него – единственное место работы. Приехав на просмотр на последнем курсе училища, он его успешно прошёл и после получения диплома устроился на работу.
Иван Иванович говорит, что люди на Севере добрее, да и в коллективе никогда за столько лет не сталкивался с подсиживанием или другими человеческими негативными проявлениями:
– Наоборот, у нас заведено, что, когда приходит новый человек, все ему активно помогают, чтобы он скорее вошёл в программу, освоил свои номера, стараются помочь и физически, и морально. Люди, конечно, со временем уезжают, но я, когда предлагали, не захотел.
Первый номер, который ему пришлось учить, – знаменитая «Солёная вода» (своего рода визитная карточка коллектива, вокально-танцевальный номер, поставленный ещё в 1950-е годы, в котором одного из танцоров высоко подбрасывают, и он как бы совершает короткий полёт). «Летать» Ивану Ивановичу не приходилось, на эту роль обычно выбирают танцоров пониже ростом, а свою партию в номере он освоил дней за пять. Балетмейстер подтверждает слова Ярослава Гаврилова – раньше на разговоры и объяснения времени было мало, пришёл работать в серьёзный, профессиональный ансамбль, будь добр, учи программу.
Поездок было много, а помимо долгих гастролей, план работы выглядел так: 17 шефских концертов в месяц плюс 5 коммерческих для населения. Выдержат только сильнейшие, те, кто действительно увлечён творчеством, те, кто, как поётся в песне «Пусть споёт мне на прощанье вьюга», Северу навечно оставляют частицу сердца своего.
Это произведение, к слову, было специально создано для флотского коллектива. Стихи на музыку Виктора Гостинского положил капитан 2 ранга Александр Котов, служивший на Новой Земле.
Душа флота
Балетмейстер Иван Ткач признаётся, что перед выходом на сцену все артисты немного волнуются независимо от того, сколько лет они работают:
– Ты переживаешь даже не за то, что можешь технически сделать что-то не так, а за то, что зритель может заметить, что ты не в форме. Хочется же, чтобы они твоим творчеством восхищались. А когда слышишь, что коллективу аплодируют, тогда вспыхивает чувство гордости. Понимаешь, что ты свою лепту вносишь в работу ансамбля, что ты часть души оставил здесь. И не зря. Плоды твоей деятельности – это и есть аплодисменты зрителей.
Рассуждая о своей работе, о душе упоминает и народный артист Анатолий Иванов. Говорит, что вокалистов много, да и научиться петь способен практически любой, но настоящая песня рождается, когда ты в её исполнение вкладываешь частичку своей души, отдаёшь зрителю её тепло.
Не зря командовавший Северным флотом в 1999–2001 годах адмирал Вячеслав Попов говорил так: «У нас на флоте есть все – моряки, лётчики, минёры, пехотинцы, а главное, что у нас есть душа – это Ансамбль песни и пляски».
Фото из архива Ансамбля песни
и пляски СФ Североморск