5 ноября исполняется 120 лет со дня рождения руководителя нелегальной резидентуры советской военной разведки в Швейцарии в годы Второй мировой войны.
Как становятся разведчиками, бойцами незримого фронта, как попадают в число тех, кого с гордостью и восхищением называют «людьми молчаливого подвига»? Ответ на этот вопрос, возможно, смогут дать некоторые страницы биографии Шандора Радо, учёного-картографа с мировым именем.
Безмятежное детство
На рубеже двух веков ни звёзды, ни предсказатели судеб не обратили внимания на появление на свет 5 ноября 1899 года в бедной еврейской семье первенца – мальчика, которому дали имя Шандор (Александр). Родители проживали в северном пригороде Будапешта, который в то время был грязным, захолустным, прокопчённым от дыма рабочим посёлком на Дунае. Спустя время благодаря упорному труду отец сумел разбогатеть, приобрести некоторый политический вес (вступил в буржуазную либеральную партию и в качестве её представителя заседал в столичном совете) и дать сыну достойное образование. Родители лелеяли мечту увидеть сына блистающим на политическом поприще.
В шесть лет мальчик с увлечением прочитал первую книгу. Это были путевые заметки венгерского педагога Бенедека Баратоши-Балога, проехавшего по Транссибирской железной дороге России. К изданию прилагалась карта, на которой был обозначен путь автора из Венгрии в Японию. Это была первая карта, которую увидел Шандор. В его памяти на всю жизнь осталось большое впечатление от размеров Российской империи.
С тех пор Радо увлёкся дальними странами, картами и географией. А в остальном жизнь шла своим чередом, как и у остальных его сверстников из мелкобуржуазной среды. Учился в гимназии хорошо, все предметы давались ему легко, без особых усилий, но самым любимым предметом была география. Дополнительно он брал уроки музыки (фортепьяно, флейта, скрипка, чтение партитуры), овладел немецким, французским и английским языками (в зрелые годы самостоятельно изучил ещё два – итальянский и русский). Начиная с детских лет, всю жизнь активно занимался спортом – футболом, лёгкой атлетикой, плаванием, теннисом, лыжами, шахматами.
Мюнних объявил: «Назначаю вас политкомиссаром артиллерийской колонны дивизии…»
В 1917 году Шандор окончил гимназию. Несмотря на несовершеннолетие, его призвали в армию и направили в офицерскую школу крепостной артиллерии, в которой обучалась молодёжь, в основном из богатых и знатных семей. После завершения обучения в 1918 году Радо получил назначение в артиллерийский полк, где был определён в бюро секретных приказов.
Информация, с которой ему приходилось иметь дело по долгу службы, способствовала изменению взглядов молодого человека на окружающую действительность. Здесь Шандор впервые знакомится с марксистскими идеями, чему способствовал его непосредственный начальник майор Кунфи, брат одного из руководителей венгерских социал-демократов, разделявший их взгляды.
На мировоззрение молодого Радо повлияли и другие обстоятельства. Уже будучи призванным на военную службу, он поступил по настоянию отца в Будапештский университет, где учился заочно на факультете юридических и государственных наук. Проходя курс истории права, изучая экономику, он основательно проштудировал труды Маркса и Энгельса. 1918 год стал для Шандора годом начала марксистского пути, а в декабре этого года он вступил в коммунистическую партию.
Мужаем в боях…
21 марта 1919 года была провозглашена Венгерская Советская Республика. Венгерская Красная армия испытывала большую потребность в специалистах топографической службы. Радо назначают картографом в штаб 6-й дивизии. Вот как он об этом вспоминал: «Прибыв в штаб, я представился политкомиссару дивизии Ференцу Мюнниху… Выслушав меня, Мюнних расхохотался: «Сейчас коммунистам некогда рисовать карты!» Назначаю вас комиссаром 51-го пехотного полка».
На комиссаров возлагались контроль за действиями военных специалистов старой армии, в большинстве своём бывших офицеров, и поддержание дисциплины в войсках. Предлагаемое назначение было и почётно, и ответственно. Но занять такую должность мальчишке, которому едва исполнилось 19 лет! И непроизвольно у Шандора вырвалось: «Я не пехотинец, а артиллерист!»
«Хорошо, – невозмутимо ответил Мюнних, – тогда назначаю вас политкомиссаром артиллерийской колонны дивизии».
«Больше я не посмел заикнуться, боясь, что он, чего доброго, назначит меня на ещё более высокую должность», – позднее с улыбкой рассказывал Радо.
Защищая республику, Шандор участвовал в боях. После падения советской власти в Венгрии в июле 1919 года он в сентябре эмигрировал в Австрию, не предполагая, что с этого времени для него начнётся долгая эмигрантская жизнь. Утешением на чужбине стала учёба в Венском университете: лекции и семинары по географии и картографии, которые по возможности он посещал регулярно.
Шандор в то время сотрудничает с печатными органами коммунистической ориентации. В столице Австрии он находит свою любовь и семейное счастье – Лену Янзен, подарившую ему не только двух сыновей, но и ставшую верным помощником в будущей разведывательной деятельности. Выросшая в рабочей семье, активная участница революционных событий в Германии и политэмигрант, она соответствующе влияла и на мировоззрение Радо.
В 1920 году Шандора знакомят с представителем Советской России Константином Уманским (впоследствии послом СССР в США и Мексике). Уманский рассказал ему, что венская радиостанция ежедневно принимает радиотелеграммы из Москвы, адресованные «Всем, всем, всем», но они используются для информирования только австрийского правительства. Поэтому в условиях, когда западные газеты дают очень скудную и враждебную информацию о Советской России, есть идея: найти канал для ежедневного получения копий радиотелеграмм и организовать через левую печать информирование широких кругов читателей о событиях в России, изолированной от остального мира фронтами Гражданской войны.
Но как это решить? И Радо знакомят с начальником отдела печати австрийского МИД Шварцем, левым социалистом, которому идея основать в Вене информационное агентство по распространению советских радиотелеграмм понравилась. Он же и подсказал, как можно это претворить в жизнь.
Шандору организовали встречу с начальником радиостанции МИД, который запросил огромную по тем временам сумму 50 долларов в месяц для себя лично и всех радистов. Деньги были выделены. Так в тогдашней голодной Вене, переживавшей послевоенную инфляцию, за эту сумму в твёрдой валюте оказалось возможным нанять государственную радиостанцию.
За несколько дней было арендовано подходящее помещение и подобран штат сотрудников, в основном из венгерских эмигрантов-коммунистов. В конце июля 1920 года отделение Российского телеграфного агентства Роста-Вин (Rosta-Wien) приступило к работе.
Ежедневно Радо приходил в МИД к начальнику радиостанции и уносил с собой тексты советских радиотелеграмм. Многие сообщения Москва передавала на иностранных языках, а те, что были на русском, сотрудники переводили на немецкий, французский и английский, печатали бюллетени и рассылали по всему миру левым газетам и организациям. Агентство получало также советские газеты и журналы, которые преодолевали длинный путь. Ежедневная информация Роста-Вин сыграла заметную роль в распространении правды о Советской России на Западе.
Разговор с зампредседателя Реввоенсовета Республики не получался из-за языкового барьера, и проходивший мимо Ленин любезно выступил переводчиком с немецкого языка
В Москве
В 1921 году как руководитель агентства Роста-Вин Радо был приглашён на III конгресс Коммунистического Интернационала в Москву. С этим связано одно из главных впечатлений будущего учёного-картографа о России – разговор с В.И. Лениным.
В Москве у Шандора возникла идея создать и издать в Европе карту Советской России. Но чтобы сделать одну карту, нужно много других, и притом самых разнообразных. Где их взять? В один из дней он увидел в кулуарах конгресса Э.М. Склянского, зампредседателя Реввоенсовета Республики, обратился к нему, но разговор не получался из-за языкового барьера. Проходивший мимо Ленин любезно выступил переводчиком с немецкого языка.
Идея создания карты Советской России была поддержана, и Радо была обещана помощь. При этом Ленин предложил рассмотреть возможность разработки карты, раскрывающей политику империализма. Дальше в беседе зашла речь о работе агентства Роста-Вин, проблемах жизни политэмигрантов.
В Москве Шандор встречался со многими известными людьми. Среди них были Владимир Маяковский и нарком по иностранным делам Чичерин, который по-доброму пошутил: «Так этот мальчик и есть наш главный пропагандист в Вене?.. Надо непременно что-то предпринять, чтобы вид у вас был посолиднее…» Были и другие интересные собеседники, но встреча и беседа с вождём мирового пролетариата и через 60 лет оставалась главным событием в жизни Шандора Радо.
Что же до карт, то они были доставлены в номер гостиницы будущим советским географом Константином Егоровым со словами: «От товарища Ленина».
В круговерти жизни политического эмигранта Шандор постоянно помнил о своём призвании и мечте – стать учёным-картографом. Но путь в науку не был прямым и безмятежным. Из-за различных обстоятельств приходилось прерывать учение и снова начинать его уже в другом месте.
В 1922 году в связи с реорганизацией агентства Роста-Вин он с женой переехал в Германию и продолжил обучение на географическом факультете Иенского, а затем Лейпцигского университетов. В это время по всей Германии шла подготовка к вооружённому восстанию.
В компартии Германии Лену определили работать в Среднегерманском ревкоме, который находился в Лейпциге. Шандора назначили организатором и военным руководителем пролетарских сотен ревкома, где он действовал под псевдонимом Везер. После провала вооружённого выступления полиция принялась разыскивать его организаторов, в том числе и иностранца Везера.
Первые шаги в картографии
Учитывая это обстоятельство, руководство КПГ предложило Радо убыть в Москву. К сентябрю 1924 года он окончил университет и подготовил к изданию первую за рубежом политическую карту СССР, выпущенную в Германии.
В советской столице молодым специалистом были сделаны первые самостоятельные шаги на научном поприще. Радо предложили составить первый путеводитель по Советскому Союзу. Работал он с большим интересом, тем более что его консультантами по вопросам искусства и истории были художники Игорь Грабарь и Пётр Кончаловский. Тогда же состоялось знакомство с журналистом Михаилом Кольцовым, который стал другом Шандора.
Первое издание путеводителя вышло в 1925 году в Москве на немецком и английском языках, а второе, более полное – через год в Берлине на немецком, английском и французском языках.
В 1926 году, когда полицейские преследования в Германии прекратились, Радо с женой и сыном возвращаются в Берлин, где он продолжает заниматься научной работой. Его интересы в области географии и картографии были связаны в основном с Советским Союзом. По заказу немецкой энциклопедии «Мейер» Шандор написал все содержащиеся в ней статьи об СССР, сделал карты Страны Советов для всех больших атласов Германии. Другим направлением научной работы были география и картография рабочего движения.
Посвятив себя научной деятельности, Радо занимался одновременно и редактированием немецких географических изданий, а также организовал картографическое агентство. Увлечение этой областью науки он сохранял до последних дней жизни.
Научная работа отнимала много времени, но учёный старался совмещать её с пропагандистской деятельностью. Вместе с женой как члены компартии Германии они выполняли партийные поручения. Лена работала секретарём отдела агитации и пропаганды ЦК партии, а Радо читал лекции в марксистской школе в Берлине по экономической географии, вопросам рабочего движения и империализма.
После прихода к власти Гитлера для КПГ наступили тяжёлые времена. Многие коммунисты были брошены в тюрьмы и казнены. Чтобы иметь возможность открыто бороться с фашизмом, оставался лишь один путь – эмигрировать в другую страну и создать там небольшое агентство печати. Супруги тайно бежали в Австрию, а затем перебрались в Париж, где открыли независимое агентство печати Инпресс.
Штат агентства, ежедневно издававшего антифашистские бюллетени на французском, английском и немецком языках, состоял из нескольких человек. Материалы для печати частично поступали нелегально из Германии, а также из провинциальной немецкой прессы. Очень скоро Инпресс снискал себе популярность среди французских рабочих и прогрессивных организаций.
В 1935 году, когда на авансцену политической жизни вышли реакционные силы, журналисты-эмигранты почувствовали на себе жёсткую руку цензуры и притеснения со стороны парижских властей. Радо приходит к выводу о надвигающейся угрозе закрытия агентства Инпресс. Если это произойдёт, он сможет полноценно заняться научной работой, ведь география, и в особенности картография, была его настоящим призванием.
В октябре 1935 года Радо приехал в Москву. Наряду с работой в агентстве Инпресс он сотрудничал с журналом парижского географического общества, составлял карты, отображающие текущие международные события, выполнял заказы редакции «Большого Советского Атласа» по редактированию карт иностранных государств. Именно с этой работой и была связана его поездка в советскую столицу.
Зимой 1939 года на связь с резидентом вышла нелегал Урсула Кучински («Соня»),
которая до Швейцарии успешно работала в Китае и Польше
Крутой поворот судьбы
Неожиданно судьба учёного-картографа совершает крутой поворот: начальник Разведывательного управления комкор С.П. Урицкий предложил ему стать военным разведчиком. «Не скрою, было приятно сознавать, что мне оказывают высокую честь, предлагая сотрудничать с советской разведкой. Я расценивал это как большое доверие. Каждый из нас, революционеров-интернационалистов, всегда считал своим долгом помогать и словом, и делом первой в мире стране социализма, содействовать укреплению её позиций на международной арене…» – так об этом вспоминал Шандор Радо.
Военной разведке для работы за рубежом требовались преданные делу пролетарской революции и высокообразованные люди со знанием иностранных языков и опытом подпольной деятельности. Радо отвечал этим требованиям, тем более что начиная с 1929 года он уже выполнил несколько поручений руководства военной разведки. Новому сотруднику были присвоены два агентурных псевдонима – «Дора» и «Альберт».
…Уместно будет небольшое отступление по теме. Историк Михаил Алексеев в своей книге «Лексика русской разведки» пишет, что в 20-х годах XX века в разведке наряду со словом «резидент» появляется термин резидентура в значении «тайная организация, созданная для решения разведывательных задач». Резидентуры, создававшиеся советской военной разведкой на территории иностранных государств, подразделялись на резидентуры под прикрытием официальных представительств и нелегальные резидентуры.
«До 1927 года наши заграничные резидентуры за небольшим исключением в качестве прикрытия использовали официальные представительства нашего Союза за границей», – докладывал начальник Разведупра Я.К. Берзин наркомвоенмору СССР К.Е. Ворошилову.
В связи с этим руководством военной разведки в августе 1927 года была подготовлена докладная записка «О мероприятиях в связи с переводом резидентур на нелегальные рельсы». Мероприятиями предусматривалось в том числе и «создание работоспособных и совершенно изолированных от нашего официального аппарата нелегальных агентурных аппаратов».
Данное направление в работе Разведупра было продолжено и сменившим Берзина С.П. Урицким. Не случайно впоследствии этот период назовут «эпохой великих нелегалов».
Среди европейских стран, где планировалось создание нелегальных организаций, Швейцария представляла особый интерес. Относительно несложный контрразведывательный режим нейтрального государства, его политико-географические особенности позволяли вести разведку фашистских Германии и Италии. Именно в Швейцарию, где уже действовали две нелегальные группы советской военной разведки, было решено направить Шандора Радо. Предполагалось, что он будет действовать под прикрытием руководителя частного научно-картографического агентства.
…Ещё одно отступление: цель этой публикации отнюдь не детальный анализ деятельности резидентуры «Дора», которая представляет собой значительное явление в истории отечественной военной разведки. Это уже было не раз сделано в многочисленных открытых изданиях и закрытых исследованиях в нашей стране и за рубежом. Рассмотрим лишь только некоторые события швейцарского периода жизни Шандора Радо и его соратников.
Под псевдонимом «Дора»
В 1936 году «Дора» получает вид на жительство и создаёт в Женеве агентство «Геопресс», выпускавшее карты, периодические географические справочники, другие материалы. Среди подписчиков этих изданий были редакции многих газет, ряд европейских университетов и даже библиотека Конгресса США. Успеху Радо способствовало то обстоятельство, что он был крупным учёным в области географии, пользовался известностью в географических кругах многих стран, был членом географических обществ Франции и Италии, Королевского географического общества.
Первоначально Радо работал самостоятельно, а в июле 1937 года был передан на руководство нелегальному резиденту Разведуправления РККА майору Л.А. Анулову («Костя»). Среди материалов, добытых «Дорой» в этот период, были справочники, карты, официальные и служебные издания, которые он получал в силу своей официальной деятельности. В то время Радо сумел привлечь к сотрудничеству нескольких известных журналистов и польского дипломата.
В январе – апреле 1938 года по указанию Центра «Костя» перед убытием в Москву передаёт в подчинение «Доры» нескольких агентов, один из которых – журналист Отто Пюнтер («Пакбо») – станет потом руководителем группы.
Так «Дора» стал резидентом советской военной разведки в Швейцарии. С этого времени Радо и его помощники начинают активно привлекать новые источники информации. В середине 1938 года «Дора» в составе резидентуры сформировал две группы. За полтора года он направил в Центр 98 информационных донесений.
Окончание следует.