В артиллерийских соединениях Центрального военного округа продолжается слаживание расчётов.
Юргинский общевойсковой полигон встретил 20-градусным морозом, ветром и снегом, который падал всю ночь и не прекратился до обеда следующего дня. Ветер был переменчивым как по скорости, так и по направлению. Иногда, даже повернувшись к ветру спиной, можно было неожиданно получить в лицо вихрь снежной шрапнели.
Однако артиллеристы из гаубичного дивизиона под командованием майора Ильдара Каримова не обращали внимания на погодные капризы. Их интересовали только пять целей в глубине мишенного поля, расположенных на удалении около двух километров от огневых позиций батарей. Три из этих целей находились в окопах, что несколько затрудняло огонь по ним, – танк, противотанковый ракетный комплекс (ПТРК) на боевой машине и артиллерийское орудие. Две оставшиеся цели – расчёт противотанкового орудия и оборонительное сооружение располагались более зримо, что несколько упрощало стрельбу по ним и корректировку огня в случае промахов.
Казалось бы, из-за переменчивого ветра корректировать огонь придётся. Однако, странное дело, едва ли не каждый первый выстрел достигал цели. Видимо, артиллеристы каким-то образом приноровились к этим взбалмошным воздушным потокам, каждый раз чувствуя их реальную силу, и за несколько секунд до производства выстрела наводчик успевал вносить необходимые коррективы в стрельбу в зависимости от скорости и направления ветра.
Всё это удивительно. Представьте, за несколько секунд до того, как наводчик потянет рычаг производства выстрела, ветер внезапно усиливается, но одно орудие стреляет и поражает танк противника, второе тоже первым выстрелом бьёт без промаха, и третье не мажет.
Я поделился этими мыслями с командиром батареи 152-мм гаубиц 2А65 «Мста-Б» капитаном Динаром Кагармановым, контролировавшим ход занятия (непосредственно стрельбой руководили его командиры взводов).
– А что здесь удивительного? – пожал плечами офицер. – Просто люди стреляют отлично, хотя иногда проскакивают и четвёрки. Это если цель поразить вторым выстрелом. Но за оценку «хорошо» ведь не ругают, – улыбнулся капитан.
– Но вы же можете это как-то объяснить? – допытывался я.
– Объясняется это просто: 100 процентов личного состава дивизиона – военнослужащие по контракту, и все обучены. Покажите им любую цель, и они снесут её за секунды. Не первым выстрелом, так вторым. Минимум раз в неделю мы здесь стреляем, поэтому было бы действительно странно, если бы расчёты не попадали по мишеням. Офицеры, наводчики, старшие наводчики и командиры орудий знают, при каком ветре какие установки на стрельбу необходимы в зависимости от размера целей и дальностей до них. Что ещё можно сказать? Всё это – профессионализм и опыт, – уже более детально ответил на мой вопрос капитан Кагарманов.
А потом он всё же пояснил, что для точности стрельбы прямой наводкой решающее значение имеют полнота и качество соответствующей технической подготовки и верное определение установок для ведения огня, особенно при первом выстреле. Ведь при транспортировке орудий или вследствие предыдущих продолжительных стрельб не исключается рассогласование прицельных приспособлений. Поэтому перед стрельбой прежде всего им уделяется внимание и, конечно, материальной части орудий.
* * *
У артиллеристов проходил единый день огня. И касался он не только этого дивизиона, но и всех подразделений артиллерийской бригады, которая дислоцирована в Западной Сибири. Единый день огня – одна из основных форм обучения артиллерийских соединений и частей. В этом формате занятия проходят в течение двух дней – в среду и четверг. В среду занимаются по специальностям номера расчётов, они в основном отрабатывают учебно-боевые нормативы. А на второй день – боевая стрельба с открытых или закрытых огневых позиций. Кстати, чтобы провести единый день огня только в одной батарее по огневой задаче 1а, которую выполняли «боги войны», требуется не менее 50 снарядов. В этот день все они были осколочно-фугасными. А ещё нужен не один десяток различных мишеней, которые военнослужащие бригады изготавливают сами.
На занятиях в качестве руководителей – командиры взводов, потому что сейчас в бригаде период слаживания расчётов. Действия взводных во время стрельбы и отработки нормативов контролируют командиры батарей и дивизионов. И командир бригады полковник Сергей Солодянкин тоже здесь – контролирует организацию и качество проведения занятий на полигоне.
– Расчёты выполняют огневую задачу 1а из Курса подготовки артиллерии – стрельба прямой наводкой по неподвижной цели. Оценки в основном отличные, – коротко пояснил командир взвода – старший офицер на батарее лейтенант Николай Черных.
Николай почти два года в этой должности, с тех пор как окончил Михайловскую военную артиллерийскую академию. И за это непродолжительное время он весьма преуспел в артиллерийском деле, поэтому считается одним из перспективных молодых офицеров не только в дивизионе, но и в бригаде. Это подтверждают высокие результаты, показанные его подчинёнными как в ходе рядовых занятий, так и во время тактических учений и лагерных полевых сборов.
«А как вы хотите, чтобы они стреляли? Покажите им любую цель, и они снесут её за секунды…»
Со стороны казалось, что артиллеристы стреляют и поражают цели, не особо при этом напрягаясь. Но за кажущейся лёгкостью их действий – тяжёлый ратный труд, занятия и учения на полигонах, независимо от погодных условий – и в 30-градусный мороз, и в жаркое летнее время. Выполнение любой огневой задачи из Курса подготовки артиллерии требует хорошей выучки и сноровки на позиции каждого номера расчёта и в итоге слаженности всего этого звена из восьми или из шести военнослужащих. Как, скажем, сейчас, когда приходится стрелять в сокращённом составе.
Так, по условиям выполнения огневой задачи 1а командир взвода приказывает командиру расчёта уничтожить определённую цель в направлении такого-то ориентира. Например, он командует: «Ориентир 5. От ориентира 5 влево 20. Ниже 5. Цель – танк в окопе». Это обязывает командира орудия найти на поле боя эту мишень и определить до неё дальность. Сделав это, он, в свою очередь, ставит задачу расчёту: «Цель 101-я – танк в окопе. Осколочно-фугасным. Взрыватель – осколочный. Заряд – дальнобойный. Прицел 12. Наводить под срез башни танка. Один снаряд – зарядить». По готовности к открытию огня старший наводчик докладывает об этом командиру расчёта, проверив до этого наводку орудия после заряжания. Расчёт прячется в укрытии, и по команде командира орудия наводчик производит выстрел.
На выполнение данной огневой задачи расчёту выделяется три снаряда. Поразил цель первым выстрелом – отлично, вторым – хорошо, третьим – удовлетворительно.
По оценке командира батареи капитана Кагарманова, наиболее слаженно и быстро в тот день действовали расчёты под командованием старших сержантов Евгения Ткаченко и Антона Злодеева.
Когда все расчёты из этой батареи выполняли огневую задачу 1а, личный состав двух оставшихся батарей дивизиона отрабатывал на учебных местах учебно-боевые нормативы. Есть нормативы для отдельных специалистов, а есть такие, которые выполняются в составе расчёта, что требует слаженности действий всех его номеров. Например, норматив по технической подготовке – проверка жидкости в тормозе отката.
Основные предметы обучения у артиллеристов – специальная подготовка, тактическая и техническая. Особое место в обучении занимают тренировки по стрельбе и управлению огнём. А это предполагает знание целого комплекса предметов, включающих разведку и определение координат целей, топогеодезическую и метеорологическую подготовку, баллистическую и техническую.
Среди других форм боевой учёбы артиллеристов выделяется лагерный сбор артиллерии, который проходит один раз за период обучения продолжительностью 30–35 дней, а также контрольные занятия по завершении каждого месяца обучения и учебного периода. Венец лагерного сбора – тактические учения с боевой стрельбой в составе батарей и дивизионов. Во время крупных манёвров с участием войск ЦВО и других формирований подразделения бригады привлекают для усиления общевойсковых и других соединений. Собственно, так и было в ходе прошлогоднего СКШУ «Центр-2019», по итогам которого артиллеристы этого соединения получили высокую оценку. Тогда в сложной и быстроменяющейся обстановке они выполняли огневые задачи, предполагающие стрельбу из закрытых огневых позиций.
– На том СКШУ нам ставились задачи в зависимости от развивающейся обстановки. Например, мы могли по команде открыть огонь по колонне техники «противника» или скоплению его пехоты, по взводным и ротным опорным пунктам или КНП, – рассказал лейтенант Черных, получивший на этом учении хороший практический опыт в управлении своими орудийными расчётами.
Помимо капитана Кагарманова и лейтенанта Черных, в числе лучших офицеров бригады командир гаубичного самоходно-артиллерийского дивизиона майор Роман Фасахиев и командир огневого взвода гаубичной самоходно-артиллерийской батареи старший лейтенант Алексей Окунев. Этот список можно продолжить, так как в соединении немало отлично подготовленных в военном отношении офицеров.
…Очередная гаубица громыхнула, подняв в воздух смёрзшиеся комья снега и грунта. Когда эхо выстрела укатилось и улеглась снежная пыль, к командиру взвода – старшему офицеру на батарее лейтенанту Николаю Черных подошёл строевым шагом командир расчёта и, приложив руку к головному убору, чётко доложил:
– Товарищ лейтенант, командир орудия старший сержант Злодеев выполнял огневую задачу 1а. Цель – танк в окопе, мишень № 12, поражена. Расход 12. Предварительная оценка – «отлично».
Единый день огня в артиллерийской бригаде был в самом разгаре. На соседнем участке полигона земля также дрожала от грома выстрелов, отчего нарушалась геометрия и красота ближайших к огневым позициям сугробов. Там выполняли огневую задачу три батареи гаубичного самоходно-артиллерийского дивизиона САУ 2С19М2 «Мста-С» из состава этой же артиллерийской бригады.
Западная Сибирь,
Юргинский полигон