В Вашингтоне происходит переосмысление политических и экономических реалий и роли США на международной арене, но Пентагон по-прежнему руководствуется концепцией «Мир через силу».
Остаётся несколько дней до завершения 2025 года. Года, в котором градус напряжённости в разных регионах мира продолжал нарастать, а в некоторых, по сути, достиг уже катастрофических величин. В чём причина такого развития мирового процесса и как складывается ситуация в США, ведущей стране коллективного Запада? Об этом речь идёт в интервью, которое дал «Красной звезде» главный научный сотрудник Института США и Канады РАН доктор экономических наук Владимир ВАСИЛЬЕВ.
– Владимир Сергеевич, уходящий 2025 год был насыщен политическими событиями как в самих США, так и в их отношениях с партнёрами по НАТО, Европой, другими странами…
– В Соединённых Штатах идут очень серьёзные процессы, которые носят отчасти объективный, отчасти субъективный характер. Причём субъективный момент доминирует и связан с особенностями личности нынешнего хозяина Белого дома. Дело в том, что Трамп привык принимать решения самостоятельно. В этом плане он отличается от своих предшественников, которые приходили в Белый дом из политических кругов, не имея огромных состояний. Трамп – выходец из богатых бизнес-кругов с большими связями в высшем финансовом сообществе. А такие люди действуют, как правило, самостоятельно. У них есть собственное видение, что надо делать, а чего нет. Поэтому неудивительно, что после некоторого летаргического сна Белый дом демонстрирует вулканическую активность, в том числе во внутренней политике.
Во внутриполитическом плане Америка находится в некотором смысле на распутье. Судя по заявлениям в кругах Республиканской партии, вызревает мнение, а не стоит ли отойти от модели двухпартийного правления. То есть на повестку дня проталкивается отказ от классической американской демократии, которая, можно сказать, работает по принципу маятника.
Во внутреннюю политику при Трампе внесена тема ограничения миграции. Начатая Белым домом борьба с неконтролируемым властями потоком в страну всякого рода искателей лучшей жизни привела к тому, что почти полностью остановилась миграция в США, причём не только нелегальная. Отсутствие легального притока мигрантов создаёт определённую напряжённость на американском рынке труда, что начинает затрагивать интересы некоторых бизнес-кругов.
Против нелегальной миграции стали использовать армию. Этого не было в США на протяжении последних ста лет. А после Второй мировой войны это было даже законодательно запрещено. Сегодня Трамп вводит армию в крупные города страны и пытается там закрепиться. И это беспокоит часть американского политического класса, так как есть опасения, что войска национальной гвардии могут быть использованы для обслуживания политических целей Трампа.
– А каковы изменения во внешней политике США? Какова значимость недавно принятой Стратегии национальной безопасности?
– Я бы назвал её не стратегией национальной безопасности, а видением Трампом того, как США должны позиционировать себя в мире. Демократическая партия с таким видением не согласна. Трампом предложено Америке некоторое историческое отступление. Подобное в Америке уже бывало, например после окончания вьетнамской войны. В данной стратегии прямо говорится, что у США нет ни сил, ни ресурсов, ни желания выполнять роль мирового полицейского. Поэтому основной приоритет отдаётся Западному полушарию и Индо-Тихоокеанскому региону. Предложены также отход от традиционной роли Америки в Европе, ослабление поддержки Североатлантического союза, безразличное отношение к Африке.
Но самое главное отличие от предыдущих стратегий, пожалуй, в другом. В новом документе заявлено, что ни Россия, ни Китай, ни другие страны не являются главными геополитическими противниками Америки. От антироссийской риторики администрация отошла, что вызвало напряжение в отношениях с Европой и внутри самого американского политического класса. На мой взгляд, Россия нужна нынешней администрации США скорее как партнёр, нежели чем геополитический противник. Отсюда и стремление Вашингтона быстрее разрешить украинский конфликт, и неприятие брюссельской бюрократии с её патологической русофобией.
Во внешней политике США всё более ощутимо даёт о себе знать китайский фактор. В новой Стратегии национальной безопасности Поднебесная не названа врагом Америки, но она по-прежнему остаётся главным конкурентом и соперником ведущей державы западной цивилизации. И Белый дом будет делать всё, чтобы замедлить, а то и остановить развитие Китая. Как, собственно говоря, и других американских геополитических конкурентов.
– Изменения происходят и в военной политике США…
– Америка только что приняла рекордный военный бюджет, который направлен на повышение боевой мощи вооружённых сил и их готовности к ведению высокотехнологичных войн, обеспечение продвижения американских интересов по планете в соответствии с концепцией «Мир через силу».
– Новые приоритеты США в военной политике уже ясны?
– В целом да. Во-первых, военная мощь сверхдержавы, считающей себя самой сильной на планете, должна быть переориентирована на Западное полушарие и Индо-Тихоокеанский регион. И то, что сегодня происходит вокруг Венесуэлы, красноречиво подтверждает это.
– Новое издание доктрины Монро?
– Можно и так сказать. Доктрина Монро была провозглашена президентом Джеймсом Монро в 1823 году и предлагала европейским державам придерживаться политики взаимного невмешательства: Вашингтон не вмешивается в европейские дела, а европейцы в дела Западного полушария. При этом вашингтонский истеблишмент оставлял за собой право вмешиваться в политику других стран обеих Америк, если потребуется защитить интересы США. Инструментом такого вмешательства зачастую выступали американский флот и морская пехота.
Так что неслучайно, что на днях Трамп заявил о создании «золотого флота». Его ядро составят два десятка линкоров нового типа, которые будут готовы действовать в любом регионе Мирового океана. Представляя программу строительства линкоров, Дональд Трамп подчеркнул, что это будут самые смертоносные когда-либо построенные надводные боевые корабли и они станут символом американской исключительности.
Но в его заявлении, как обычно, много популизма. Проект нового корабля отсутствует, нет соответствующих судостроительных мощностей, да и с квалифицированным инженерно-техническим персоналом для верфей будут трудности. У экспертов немало сомнений в самой целесообразности постройки боевых кораблей водоизмещением порядка 40 тысяч тонн…
От концепции «Мир через силу» в Вашингтоне отказываться не намерены, уповая на потенциал американских высокотехнологичных компаний
– Они могут стать плавающими мишенями для высокоточных дальнобойных крылатых ракет…
– Профессор стратегических исследований университета Сент-Эндрюс в Шотландии Филипс Пейсон О’Брайен написал недавно колонку в журнале Atlantic, заметив в контексте американо-китайских отношений, что новые боевые корабли, которые обещал построить Трамп, будут уязвимы. «Китайцам нужно будет лишь рассчитать число ракет или дронов, которые США могут перехватить одновременно, и запустить больше, что, учитывая китайские производственные мощности, не должно стать проблемой…»
– А другие американские приоритеты в военном деле?
– Во-вторых, США решили придавать большее значение стратегическим вооружениям. Они сосредотачивают усилия на модернизации стратегических сил, ядерного потенциала, космических войск. Большое внимание отдаётся вопросам разведке и созданию системы противоракетной обороны «Золотой купол».
В-третьих, американцы создают новые типы вооружений, основанные на использовании технологий искусственного интеллекта. Возникнет принципиально новый тип военной машины, когда боевыми действиями будут управлять не штабы, а ИИ. На поле боя появятся боевые автономные роботизированные системы. Ставка на ИИ неизбежно внесёт коррективы и в ядерные доктрины. Если раньше считалось, что ядерную войну невозможно выиграть, то теперь появляется соблазн воспользоваться возможностями ИИ, чтобы взять верх на поле боя. И заявления о возможном возобновлении ядерных испытаний – в русле новой стратегии.
– И какой вывод напрашивается из всего этого? Что следует ожидать от политики США в наступающем году?
– На днях госсекретарь США Марко Рубио заявил, что в 2026 году страну ждут серьёзные вызовы. Он не стал особо раскрывать, в чём они будут состоять, но некоторые из них совершенно очевидны. Прежде всего следует отметить, что в США 3 ноября пройдут промежуточные выборы в конгресс: полностью переизбирается палата представителей – это 435 человек. Кроме того, будет переизбрана треть сенаторов – 33 человека. Сейчас и в палате представителей, и в сенате незначительным большинством располагают республиканцы.
Традиционно выборы – это проверка популярности партии, чей представитель находится в Белом доме. Но на сей раз ставки ещё выше. По словам многих американских политиков, эти выборы превратятся в жёсткое противостояние между республиканцами и демократами. Если демократы получат большинство в конгрессе, то начнётся давление на Белый дом, и дело может дойти до импичмента Трампа. В любом случае политический раскол в США лишь усилится.
Ведущие американские СМИ неслучайно раскручивают дело уже покойного миллионера Джеффри Эпштейна, уличённого в массовом растлении малолетних. В ходе судебных разбирательств выяснилось, что в числе его знакомых было немало ведущих американских политиков. Недавно министерство юстиции США под давлением низов Республиканской партии обнародовало много материалов по делу Эпштейна. Приведённые в файлах сведения основаны на показаниях свидетелей, чья достоверность не подтверждена пока судебными решениями. Поэтому представители Белого дома называют спекуляции на эту тему политически мотивированными, но объективно реанимация скандального дела Эпштейна расчищает путь на американский политический олимп вице-президенту Джею ди Вэнсу, не замешанному в оргиях у Эпштейна.
Если говорить о международной ситуации применительно к США, то нельзя не заметить, что всё больше стран выступают за создание многополярного мира. И нет сомнений, что в наступающем году этот процесс будет только усиливаться. В этих условиях коллективному Западу, который сам трещит по швам, будет всё труднее диктовать миру свою волю. Эпоха Pax Americana («Американского мира») завершается. Тем не менее от концепции «Мир через силу» в Вашингтоне отказываться не намерены, уповая на потенциал американских высокотехнологичных компаний, с которыми тесно связан вице-президент Вэнс. Во второй половине 2020-х годов человечество ждут, на мой взгляд, локальные вооружённые конфликты и новый виток гонки вооружений, в том числе на море и в космосе. Вектор развития нашей цивилизации пока не предопределён.