Но своё военное присутствие в этой ближневосточной стране сохраняют.
Прозвучавшее в минувшем июле заявление Белого дома о прекращении боевой миссии вооружённых сил США в Ираке вызвало широкий международный резонанс. Политологи и эксперты задаются вопросами, чем вызвано это решение, как оно скажется на ситуации в Ираке и на Ближнем Востоке в целом. Этой теме посвящено интервью известного арабиста, ведущего научного сотрудника Института мировой экономики и международных отношений имени Е.М. Примакова РАН, доктора политических наук Александра ФРОЛОВА.
– Александр Владимирович, американцы вроде бы собираются уходить из Ирака, а ради чего они там вообще оказались?
– Это был, на мой взгляд, апофеоз внешнеполитического эгоизма и гордыни, когда в Вашингтоне в эйфории ощущения вседозволенности после победы, как там считали, в холодной войне с СССР решили свергнуть иракского правителя, чтобы ещё раз показать миру своё всемогущество и право судить в последней инстанции. Поводом для вторжения стало обвинение Багдада в производстве биологического оружия. 5 февраля 2003 года в ООН перед всем миром предстал госсекретарь США Колин Пауэлл
с пробиркой некоего вещества – якобы порошка с агентами сибирской язвы. Всё это было откровенной ложью. Более того, иракский «стронгмэн» [Strongman, сильный человек], как именовали Саддама Хусейна американцы, калёным железом выжигал в стране разного рода группировки радикальных исламистов.
Кроме свержения Хуссейна, который никак не устраивал Вашингтон из-за того что превратил свою страну в один из региональных центров силы, целями вторжения в Ирак были захват контроля над местной нефтью, стремление запугать всех несогласных с американской позицией и в какой-то мере сплотить своих союзников под единым знаменем. Естественно, всё это подавалось под лозунгом демократизации арабской республики, о чём свидетельствует само название операции вторжения – «Иракская свобода».
Военную акцию США и их британский союзник предприняли в обход Совета Безопасности ООН. 20 марта 2003 года 160-тысячная коалиционная группировка начала операцию. Блистательного блицкрига в общем-то не получилось, но победа была достигнута: где-то сопротивление было более активным, где-то менее, а кого-то из ключевых иракских генералов англосаксы попросту перекупили. К началу мая США оккупировали Ирак и вот уже 18 лет держат в этой стране свои войска.
– Которые теперь намерены вывести…
– Уточню: не вывести воинский контингент, а прекратить его боевую миссию в Ираке к концу этого года, однако военное сотрудничество двух государств в сфере борьбы с терроризмом продолжится. Байден на днях пояснил, что американские военнослужащие, собственно говоря, и не уходят, они сосредоточатся на консультировании и обучении местных сил безопасности. Полагаю, что останется и какое-то количество военнослужащих сил специальных операций, которые и сейчас предпочитают оставаться в тени. Американская сторона намерена, кроме того, продолжить оказывать помощь курдским формированиям «пешмерга» на севере Ирака.
– Смену формата американского военного присутствия в Ираке можно всё же считать признанием Вашингтоном своего поражения?
– Отчасти да. Американцы, как и в Афганистане, одержали военную победу, но не смогли конвертировать её в победу политическую. Годы пребывания контингента войск США в Ираке наглядно показали, насколько плохо работают американские модели общественного и государственного обустройства в арабской мусульманской стране.
Есть, правда, версия, что трансформация Ирака в демократическое государство по западным канонам и не входила в подлинные планы истеблишмента США, который более заинтересован в предотвращении укрепления национальной государственности в арабском мире и в его превращении в своеобразную энтропийную яму…
Так или иначе, американцы свергли волевого и искушённого в региональной политике Саддама Хусейна, вместо суннитского руководства привели к власти в Багдаде шиитов, составляющих большинство населения. Но в результате нарушились все схемы внутреннего взаимодействия национальных и конфессиональных общин, шииты и сунниты балансируют на грани внутренней войны, курды начали всё более обособляться, наступил непреодолённый до сих пор экономический кризис.
Американцы расположены на трёх базах, снабжают иракское командование разведданными, оказывают ему логистическую поддержку. Этим они планируют заниматься и дальше
Если до вторжения Ирак считался одним из экономических лидеров арабского мира и имел один из самых высоких показателей экономического роста, то теперь стал страной с огромным внешним долгом – 69 миллиардов долларов. И это при его нефтегазовых богатствах. Об установлении демократии в её классическом, европейском понимании в Ираке говорить тоже не приходится.
«Аль-Каида»* со свержением баасистского режима прочно обосновалась в этой стране. Обездоленные суннитские слои населения в западных и центральных провинциях стали социальной средой для террористической группировки «Исламское государство Ирака и Леванта»*. Её идеологию восприняли многие бывшие военнослужащие и сотрудники спецслужб, выброшенные на обочину жизни сломом государственной машины Саддама Хусейна. – В Багдаде, где стала доминировать шиитская часть новой национальной элиты, ныне всё громче требуют вывода из Ирака западных войск… – Эти призывы зазвучали особенно громко после убийства в Багдаде иранского генерала Касема Сулеймани и командира шиитского ополчения «Аль-Хашд аш-Шааби» Абу Махди аль-Мухандиса. Парламент Ирака по горячим следам даже принял резолюцию с требованием полного вывода с территории республики всех иностранных сил. В свою очередь, шиитские группировки пообещали начать атаки против американцев, если те не подчинятся требованию. Одним словом, американская политика в Ираке зашла в тупик. И новой администрации США ничего не оставалось делать, как следовать курсом на сворачивание своего военного присутствия, начатого её предшественником Трампом. Соответствующее решение было подтверждено по результатам переговоров Байдена с премьер-министром Ирака Мустафой аль-Казыми, которые состоялись 26 июля в Белом доме. – В 2011 году США фактически вывели свои боевые части из этой страны, а затем в 2014 году вернули их, чтобы помочь Багдаду справиться с группировкой ИГИЛ*, которая взяла Мосул, подступала к Багдаду…
– Не повторится ли ситуация?
– Ситуация в стране действительно сложная и её развитие трудно прогнозировать, принимая во внимание тяжелейшее социально-экономическое положение большинства населения, распространение новой коронавирусной инфекции. Всем этим, кстати, пользуются экстремисты. Подпольные ячейки игиловцев сохранились в провинциях, где преобладают арабы-сунниты.
В этом июле в канун праздника жертвоприношения – Ейд аль-Адха – у нас мусульмане называют его Курбан-байрамом – террористы из ИГ* организовали взрыв на оживлённом рынке в Садр-Сити на востоке Багдада. Там погибло более трёх десятков человек, не меньше было ранено.
Одной из главных целей игиловского подполья этим летом стали объекты энергоснабжения. С конца этого июня по конец июля было подорвано более полусотни опор линий электропередачи. В результате в условиях страшной летней жары многие районы страны остались без подачи электроэнергии и воды. А это значит, не работают холодильники, вентиляторы, кондиционеры… Неудивительно, что возмущённые люди вышли на улицы Басры, Багдада и других крупных городов с протестами, требуя от властей навести порядок.
Министр энергетики ушёл в отставку, отстранили от должности директора генеральной компании по передаче электроэнергии, решено сформировать специальные подразделения для охраны электростанций и опор электропередачи с привлечением военнослужащих армии и полиции, членов отрядов народного ополчения. В составе МВД, замечу, уже имеется целое главное управление энергетической полиции – более 60 батальонов…
В условиях нестабильности, особенно в суннитских провинциях, власти в Багдаде, судя по всему, рассчитывают на продолжение американской поддержки. В принципе сам вывод войск, повторюсь, пока больше декоративный, чем реальный. Американский контингент и так больше года не участвует в боевых операциях в Ираке. 2,5 тысячи находящихся в стране военнослужащих занимаются обучением и технической поддержкой иракской армии. Американцы расположены на трёх иракских базах, снабжают местное командование разведданными и оказывают ему логистическую поддержку. Этим они планируют заниматься и дальше.
При этом неясна численность остающегося контингента. Байден, комментируя своё решение о выводе войск, не уточнил, сколько именно американских военнослужащих займутся в Ираке консультациями и обучением. Иракский премьер Аль-Казыми тоже отказался говорить о будущей численности войск США, заявив, что это будет определяться некими техническими требованиями. Так что пока всё остаётся без изменений.
– 10 октября в республике предстоят парламентские выборы…
– Да, иракцам предстоит избрать 328 членов совета представителей, а они, в свою очередь, изберут президента и премьер-министра Ирака. Выборы намечались на июнь, но затем их перенесли на осень – по официальной трактовке, чтобы обеспечить организацию свободных и справедливых выборов… Нетрудно предположить, что предвыборная борьба лишь усилит противоречия в обществе, так как многие политические партии будут стремиться сыграть на недовольстве населения.
Интриги добавил влиятельный шиитский деятель Муктада ас-Садр, создавший в своё время полувоенную организацию «Армия Махди». В середине июля он заявил о выходе его сторонников из предвыборной гонки и объявил о прекращении поддержки всех, кто работает с этим правительством, нынешним и будущим.
Роль добровольческих вооружённых формирований, бойцами которых являются иракцы-шииты, в современной жизни страны весьма велика. Часть из них, не секрет, пользуется поддержкой соседнего Ирана. Проиранские отряды ополченцев сыграли важную роль в военном разгроме «Исламского государства», они сражались на стороне иракских и сирийских правительственных войск. Да и сейчас они активны на стыке границ Ирака и Сирии, где в пустынных районах укрылось немало недобитых игиловцев. Следствием военной роли шиитского ополчения стали их весьма крепкие позиции в политической системе республики. Но это уже тема отдельного разговора.
* Террористическая группировка, запрещённая в РФ.