Большой урон в живой силе немецко-фашистским войскам нанесли миномёты.
Советскими участниками Великой Отечественной войны (ВОВ) отмечено, что миномёты были одним из основных помощников пехоты в бою. На начальном этапе боёв в условиях нехватки артиллерии оборону Красной Армии цементировали миномёты. Они обеспечивали хотя и минимальную, но эффективную огневую поддержку. В дальнейшем при переходе к наступательным действиям миномёты стали лучшими «дворниками» по очистке опорных пунктов врага от его военнослужащих. Такое признание к этому оружию пришло не сразу.
Гадкий утёнок массового поражения
В 1920-х годах среди артиллеристов миномёт считался гадким утёнком. Прежде всего отсутствовали тактико-технические требования к этому типу оружия, научно-теоретическая база обоснования его роли и места в бою. Такое положение дел сложилось по банальным причинам.
Во-первых, шли теоретические баталии по терминологии, в частности по определению разницы между мортирой и миномётом. В наше время эти сражения прекращены из-за их неактуальности.
Во-вторых, в те годы большинство военных теоретиков считали оружейную новинку не заслуживающей внимания причудой конструкторов. Практический боевой опыт использования её первых образцов отправили в архивы, присвоив им статус частных случаев, не имеющих типовой базовой основы. Формировалось негативное отношение к проектам по созданию миномётов. На них навешивали ярлыки: «суррогат артиллерии», «орудие без будущего», «игрушечная пушка», «труба на костылях».
Однако у военных в приоритете стоит востребованность образца вооружения при ведении боевых действий. В конце 1920-х годов на Западе одним из стратегических военных приоритетов объявили развитие систем химического оружия. Поэтому в СССР Главному артиллерийскому управлению (ГАУ) поставили задачу определить пути развития систем по применению химических боеприпасов. Миномёты получили шанс занять в системе вооружения большую и перспективную нишу.
По миномётной тематике лидирующим конструктором стал Николай Доровлёв. Он имел богатый боевой опыт, прошёл обучение в Высшей артиллерийской школе и Военно-технической академии РККА. В 1930 году его назначили на должность начальника конструкторско-испытательной группы при Газодинамической лаборатории (ГДЛ) Артиллерийского научно-исследовательского института, который находился в подчинении Военно-научно-исследовательского комитета при Реввоенсовете.
Доровлёв возглавил группу, которая до этого занималась конструированием мортир калибра от 50 до 230 мм. Вскоре конструкторский коллектив, переориентированный на миномёты, получил в обиходе название – группа «Д», по фамилии его начальника. С целью дальнейшего успешного развития новой системы вооружения и с учётом поставленных задач Николай Доровлёв в большей степени занимался созданием теоретического фундамента. Он проводил исследования, сравнительные испытания различных конструктивных схем миномётов и боеприпасов к ним.
Первым продуктом в новой тематике у группы «Д» стал 107-мм химический миномёт МС-107. В мае 1931 года его стволы испытали на прочность на Научно-испытательном артиллерийском полигоне. В начале августа на Гороховецком артиллерийском полигоне прошли испытания по боевому применению МС-107 с химическими и дымовыми минами.
Проведённые испытания подтвердили работоспособность системы со всеми зарядами на углах 45–55°. Вместе с тем выявили и существенные недостатки. Ударник миномёта давал много осечек. Опорная плита не выдерживала нагрузок от выстрелов и прогибалась. Из-за большого бокового и продольного рассеиваний невозможно ведение эффективной стрельбы по отдельным огневым точкам. Большой процент недолётов практически исключал стрельбу через голову своих войск, находящихся в плотном боевом соприкосновении с врагом. Миномётная система имела очень большой вес. При этом боевой расчёт не имел возможности для её раздельной транспортировки во вьюках. Существовали и другие конструктивно-эксплуатационные недостатки, требующие обязательного устранения.
В 1931 году группа «Д» доработала МС-107. Модернизированный вариант получил обозначение ХМ-107 образца 1931 года (ХМ – химический миномёт). В плане существенной доработки стоит отметить его оборудование колёсным ходом с пружинным амортизатором для перемещения на поле боя. Этот элемент конструкции легко отделялся от системы перед стрельбой. Однако дальше опытных образцов тема 107-мм химического миномёта не продвинулась.
Всего за годы войны в СССР выпущено около 350 000 различных миномётов
Сталинским курсом
Историки отмечают, что в настоящее время как у нас в стране, так и за рубежом документы по разработкам химического оружия в период между Первой и Второй мировыми войнами имеют наивысшие грифы секретности. Безусловно, в архивах есть ответ на вопрос, почему на начальном этапе проектирование миномётного вооружения шло медленно и малоэффективно. Ряд косвенных признаков свидетельствует, к создаваемым миномётам предъявлялись какие-то специфические требования, которые ещё не известны историкам.
В ноябре 1931 года группа «Д» спроектировала 82-мм миномёт. Изготовление опытных образцов поручили харьковскому машиностроительному заводу «Красный Октябрь». Отработкой технологий по выпуску миномётов Доровлёва на заводе руководил старший инженер-конструктор, ставший затем начальником КБ предприятия Борис Шавырин. Заводские конструкторы, отрабатывая производственные технологии, предлагали различные усовершенствования изделия. Вот только большинство предложений заводчан, в том числе и по исправлению конструктивных ошибок, не стали реализовывать и не удосужились объяснить, по каким причинам.
Первым шагом по изменениям в миномётной теме стало вновь введённая в Красной Армии должность начальника артиллерии. В частности, он нёс личную ответственность за развитие артиллерийского вооружения, в том числе и миномётов.
В 1936 году на вооружение наконец-то приняли доровлёвский 82-мм батальонный миномёт. Новинка получила двоякую оценку. При достаточной её эффективности требовались существенные доработки по упрощению конструкции и повышению тактико-технических характеристик. Это подтвердил и её военный дебют, состоявшийся в пограничном конфликте у озера Хасан.
Ситуацию по миномётам стали кардинально менять с уровня конструирования. В 1937 году Артиллерийский комитет ГАУ начал научно-исследовательскую работу в области миномётного вооружения. В ходе её выполнения в начале 1938 года в план оснащения РККА боевой техникой была включена система миномётного вооружения с тактико-техническими характеристиками для 50-мм, 82-мм и 120-мм миномётов.
В 1937 году в 3-м Главном управлении Народного комиссариата оборонной промышленности (НКОП) организовали миномётно-минное бюро № 4. На должность его начальника назначили Бориса Шавырина. Бюро изначально нацелилось на скорейший практический результат. В апреле 1938 года изготовленные опытные образцы продемонстрировали руководству страны. Иосиф Сталин высказал замечания по новинкам и указал на необходимость ускорить отработку миномётов. В начале мая 3-е Главное управление НКОП для ММБ № 4 создало опытную базу при Специальном конструкторским бюро № 4 (СКБ-4) на Ленинградском артиллерийском заводе № 7 имени М.В. Фрунзе (завод «Арсенал»). Это позволило форсировать работы, и после успешных испытаний на вооружение приняли созданную под руководством Шавырина линейку советского миномётного вооружения: 50-мм ротный (РМ-38), 82-мм батальонный (БМ-37), 107-мм горно-вьючный (ГМ-38) и 120-мм полковой (ПМ-38).
При этом ГМ-38 был полностью перепроектирован, а ПМ-38 разработали по заданию Артиллерийского комитета РККА. Интересный факт, на новый этап перешли и работы по миномётам для дивизий и артиллерии резерва Главного командования (АРГК) калибра соответственно 160 мм и 240 мм, в том числе сверхмощных фугасных и химических мин для них. В их конструкции отказались от использования предложенных ранее противооткатных устройств на подобии аналогичных систем у артиллерийских орудий.
Необходимо отметить, по теме миномётного вооружения Советский Союз вёл переговоры с зарубежными оружейниками. Например, в 1938 году фирма «Шкода» предложила для сравнительных испытаний в СССР два миномёта 81,25-мм образца 1936 года и к ним 990 мин в полном боевом снаряжении. «Шкода» запросила за лицензию на миномёты 87,5 тысячи американских долларов, за лицензию на корпус мин – 52,5 тысячи долларов и за лицензию на взрыватели – 140 тысяч.
Сравнительные испытания, проведённые правительственной комиссией, выявили явное преимущество БМ-37 перед образцом «Шкоды» как по боевым, так и эксплуатационным характеристикам. К тому же советские мины были более просты в изготовлении.
Во время организованного для чехословаков боевой демонстрации миномёта ПМ-38 у него выявилась хорошая меткость и мощное действие мины у цели. К показанным опытным образцам представители фирмы проявили повышенный интерес. Они выразили готовность о закупке технической документации на ПМ-38 и сожалели, что получили отказ.
В начале 1939 года Николая Доровлёва назначили начальником кафедры миномётного вооружения Артиллерийской академии. Он читал курс «Основания устройства и особенности проектирования миномётов», получил учёное звание доцента.
26 февраля 1939 года созданную Шавыриным линейку миномётов, а также сопутствующее оборудование и боеприпасы к ним приняли на вооружение.
17 апреля 1940 года в Москве прошло совещание начальствующего состава по обобщению опыта боевых действий против Финляндии. Выступивший на нём Иосиф Сталин отметил: «Нет современной войны без миномётов, массовых миномётов. Все корпуса, все роты, батальоны, полки должны иметь миномёты, 6-дюймовые обязательно, 8-дюймовые. Это страшно нужно для современной войны. Это очень эффективные миномёты и очень дешёвая артиллерия. Замечательная штука миномёт. Не жалеть мин, вот лозунг, жалеть своих людей. Если жалеть бомбы и снаряды – не жалеть людей, меньше людей будет. Если хотите, чтобы война у нас была с малой кровью, – не жалейте мин».
Начались работы по увеличению объёмов выпуска миномётов и боеприпасов к ним. Результат не заставил себя долго ждать. Если в 1938 году в войска поставили 1188 миномётов, то в 1940 году 37 867.
По опыту ВОВ миномёт был единственным средством огневой поддержки, не отстававшим от наступавшей пехоты
Взводный из военного лихолетья
В начальный период ВОВ для Красной Армии сложилась тяжёлая обстановка. 23 июня началась реализация планов по мобилизации. Это позволило развернуть и укомплектовать личным составом дивизии Второго стратегического эшелона и внутренних округов. Их оснащение вооружением имело определённые трудности. Из-за быстрого продвижения противника к 10 июля было потеряно 52% складов. К тому же отступающие с боями войска действующей армии (именно так в те годы обозначались войска СССР, ведущие боевые действия на Западном театре военных действий) после понесённых в ходе боёв потерь нуждались в срочном доукомплектовании вооружением и получении боеприпасов в требуемом количестве.
Сформированный Государственный комитет обороны (ГКО) в авральном порядке принимал меры по решению наиболее приоритетных проблемных задач. Прежде всего определили, какие системы вооружения с боеприпасами к ним наиболее востребованы в войсках и оптимальны для массового выпуска с учётом критериев: эффективность, стоимость, простота изготовления. В данном случае в качестве средства поражения наступающих подразделений и частей противника миномёты заняли лидирующую позицию.
Положение на фронтах было настолько критическим, что приходилось, как говорится, хвататься за соломинку. Летом 1941 года в СКБ-4 при НИИ № 13 Народного комиссариата вооружения (НКВ) разработали своеобразное изделие, в котором объединили сапёрную лопатку и 37-мм миномёт. В августе он прошёл необходимые краткие испытания.
3 сентября 1941 года постановлением ГКО его приняли на вооружение под индексом ВМ-37. Изначально он именовался «взводный миномёт-лопата калибра 37 мм», но в дальнейшем слово «взводный» исключили. Миномёт предназначался для поражения живой силы противника, находящейся на открытых позициях или за укрытиями (овраг, окоп, постройка, яма, кусты и т.д.), уничтожения расчётов пулемётов, миномётов и орудий. ВМ-37 не имел каких-либо прицельных устройств. Стрельба из миномёт-лопаты велась на глазок. Боевая эффективность применения была очень низкой, ведь бойцы не обладали большим практическим опытом применения новинки. В конце 1941 года выпуск изделия прекратили и стали выводить из эксплуатации в войсках параллельно с насыщением другими миномётными системами.
Миномётный апгрейд
Ещё на этапе проектирования Борис Шавырин особое внимание уделял вопросам унификации миномётов и их транспортировки, в том числе военнослужащими боевого расчёта. Около 90% деталей и сборок в миномётном семействе предусматривалось изготавливать по низким классам точности и с низкой чистотой обработки поверхности. Это в годы войны обеспечило развёртывание серийного производства миномётов на заводах со средней и слабой технической оснащённостью. Однако война потребовала и других корректировок.
20 августа 1941 года ГКО пересмотрел планы производства миномётов и постановил увеличить выпуск миномётов всех типов. Вызванные в Кремль Борис Шавырин вместе с наркомом вооружения Дмитрием Устиновым получили задание от Иосифа Сталина – в кратчайший срок выполнить работы по совершенствованию, упрощению конструкции миномётов с сохранением тактико-технических характеристик для увеличения объёма их выпуска. В первую очередь – 120-мм миномётов.
Сформированная группа специалистов успешно решила поставленную задачу. Сокращение трудоёмкости изготовления, уменьшения металлоёмкости достигли за счёт исключения дефицитных профилей и заготовок. Переработали и упростили ствол миномёта, казённик со стреляющим механизмом, двуногу, подъёмно-поворотный механизм и амортизатор. Кроме этого, учли замечания, предложения, поступившие из войск. В частности, сделали конструктивные улучшения: увеличили ход амортизатора, упростили стреляющий механизм. Без изменения осталась лишь опорная плита.
В конечном итоге группа обеспечила возможность с использованием прежних технических средств увеличить выпуск миномётов в 1,8 раза. Трудоёмкость изготовления сократили на 44%, расход материалов на 26%. В ноябре документацию на 120-мм миномёт образца 1941 года передали на завод-изготовитель.
В следующем месяце НИИ-13 завершил работы по упрощению конструкций 50-мм РМ-38 и 82-мм БМ-37. В варианте 50-мм ротный миномёт образца 1941 года выполнили по так называемой глухой схеме – все механизмы и элементы разместили на опорной штампосварной плите мембранного типа.
Итогом работ по 82-мм миномёту в технологическом плане стала экономия в станко- и трудочасах на 30–35%, сокращение расхода дорогостоящих легированных сплавов.
11 апреля 1942 года постановлением ГКО создано Специальное конструкторское бюро гладкоствольной артиллерии (СКБ). Его разместили на территории завода № 4 в городе Коломне. Руководителем СКБ назначили Бориса Шавырина.
В 1943 году советские миномёты претерпели ещё одну модернизацию. Её цель – повышение технологичности отдельных узлов, деталей и улучшение эксплуатационных свойств. Боевые характеристики миномётов остались без изменений. При этом прекратили выпуск 50-мм ротных миномётов. Дело в том, что РМ-38 наиболее эффективное оружие при отступлении и начальной обороне. Когда действующая армия в стратегическом плане перешла в наступление, то у неё стали востребованными более мощные калибры.
Поиск простых технологичных решений проводился и в области изготовления миномётных боеприпасов. Наиболее ярким примером служит работа, выполненная в мастерских Московского механико-машиностроительного института (ныне МГТУ) имени Н.Э. Баумана, которые в начале войны реорганизовали в оборонное предприятие. Зимой 1941 года на кафедре литейного производства под руководством профессора Николая Рубцова разработали, а в литейной мастерской освоили отливку мин для миномётов в постоянные формы – кокильное литьё на непрерывном конвейере. Этот новый технологический процесс, переданный на оборонные заводы, позволил увеличить производство мин в 30 раз. За эту работу ряд сотрудников кафедры и мастерской (лаборатории) наградили Сталинской премией первой степени в области науки.
На завершающем этапе войны миномёты как «карманная артиллерия пехоты» зачастую оказывались единственной мощной артсистемой, успевавшей следовать за наступающей пехотой и успешно разрушающей оборонительные сооружения противника.
В послевоенный период советская миномётная тематика получила существенное развитие и продолжается российским оборонно-промышленным комплексом с учётом современных требований по опыту вооружённых конфликтов.