Пентагон намерен реагировать на меняющееся соотношение сил на мировой арене, следуя по тропе гонки вооружений.
Соединённым Штатам необходимо наращивать военное присутствие в Индо-Тихоокеанском регионе для реализации своей национальной оборонной стратегии, заявил на минувшей неделе журналистам министр обороны США Марк Эспер. «Наша национальная оборонная стратегия подчёркивает, что наша основная забота – это Индо-Тихоокеанский регион, и чтобы выполнить её, нужно больше участия, нужно перебросить силы в регион. Нужно также увеличить присутствие в регионе», – сказал он, отвечая на вопрос относительно Китая. По его словам, США также необходимо «увеличить количество партнёров в регионе и укрепить союзы».
Анализ публикаций американских СМИ показывает, что во втором десятилетии XXI столетия на их страницах неуклонно растёт число материалов, посвящённых «китайскому фактору» в мировой политике и путям сдерживания его влияния в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Журнал Foreign Policy на днях откровенно отметил, что «в настоящее время вооружённые силы США готовятся к эпохе великодержавного соперничества», и высказался в поддержку «стратегии горизонтальной эскалации и причинения издержек».
Надо также отметить, что эволюция военной мысли США происходит под влиянием новых мировых реалий, которые с задержкой были осознаны в заокеанских «мозговых центрах». В какой-то мере откровением, «моментом истины» для американского истеблишмента стал недавний военный парад в Пекине по случаю 70-летия КНР, о чём можно судить по тональности комментариев заокеанских военных экспертов. В ситуации, когда Вашингтон почивал на лаврах после победы в «холодной войне», считая, что на веки вечные наступила вожделенная эпоха Pax Americana, на востоке Азии появилась держава, которая обрела экономический и научно-технический потенциал, позволивший создать ей высокотехнологическую армию.
В журнале The National Interest Эндрю Эриксон, профессор стратегии в военно-морском колледже, поделился своими размышлениями после просмотра парада в столице КНР. По его словам, в этом представлении общенационального масштаба не было места случайностям и все неожиданности были предусмотрены. Многообразие вполне реальных стратегических вооружений ошеломило западных наблюдателей.
США готовят испытания новой мобильной баллистической ракеты промежуточной дальности (3000–4000 км) наземного базирования
Это прежде всего дебют межконтинентальной баллистической ракеты мобильного базирования с твёрдотопливным двигателем DF-41, ставшей «краеугольным камнем китайского ядерного щита». Она является составной частью китайской программы ядерного и неядерного сдерживания с опорой на ракетные вооружения. Другие ракеты, показанные на параде впервые, по мнению американского эксперта, также продемонстрировали, что КНР вышла на передовые рубежи в разработке самой современной военной техники. Среди них была сверхзвуковая крылатая ракета DF-100/CJ-100 и ракета в неядерном снаряжении DF-17 с её гиперзвуковым планирующим летательным аппаратом.
Что всё это может значить для американской политики? – задаётся вопросом Эриксон. Вывод, который делается, в общем-то, новизной не блещет. По сути оправдывается выход Вашингтона из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности от 1987 года. Дескать, за 32 года существования договора Китай создал самые передовые в мире неядерные ракетные силы. «Выход из ДРСМД – не панацея, однако он создаёт столь необходимые возможности для восстановления военного баланса… в Азиатско-Тихоокеанском регионе», – утверждает американский эксперт.
По его мнению, США, «освободившись от оков ДРСМД», могли бы возобновить работу по созданию и испытанию ракет средней и меньшей дальности, которым для развёртывания и применения не нужны корабли и самолёты. Уже начаты испытания «Томагавка» наземного базирования, что позволит принять эту ракету на вооружение примерно через полтора года, указывает он. Со временем США проведут испытания новой мобильной баллистической ракеты промежуточной дальности (3000–4000 км) наземного базирования. Поскольку это совершенно новая ракета, и в отличие от «Томагавка» опыта в её разработке мало, а американских аналогов на сегодня у неё нет, на её создание уйдёт несколько лет.
При этом США могут начинать развёртывание крылатых и баллистических ракет наземного базирования по мере их появления. «Самое реалистичное и многообещающее место» для их развёртывания в Азиатско-Тихоокеанском регионе – это остров Гуам, а также другие территории США в Тихом океане. Можно также подумать, считает Эриксон, об их размещении в Австралии, Японии, Южной Корее и на Филиппинах. Но развёртывание американских ракет может вызвать противодействие местного населения. Поэтому, советует эксперт, первоначально следует ограничиться Гуамом.
Вывод профессор делает таков: развёртывание мобильных ракет промежуточной дальности в обычном снаряжении на Гуаме, а также возможность их оперативной переброски в другие места даст США пусть ограниченный, но «весьма полезный набор вариантов». Как видим, Эндрю Эриксон советует администрации США перед лицом новых вызовов в Азиатско-Тихоокеанском регионе продолжить идти проторенным путём – путём наращивания своего силового потенциала. Фактически речь идёт о новом витке гонки вооружений, которая, очевидно, негативно скажется на стратегической стабильности в мире и чревата ростом военной напряжённости в регионе.