На сайте Министерства обороны России представлены эксклюзивные архивные документы о фронтовых корреспондентах.
Когда началась Великая Отечественная война, писатели и поэты не остались в стороне от всенародной борьбы с фашизмом. Более тысячи человек стали в боевой строй, «пером и автоматом» защищая родную землю. «Красная звезда» уже рассказывала о Константине Симонове и Евгении Долматовском. Нынешний материал посвящён ещё одному фронтовику, ставшему после войны знаменитым поэтом-песенником, – Михаилу Матусовскому.
В отличие от своих одногодков К.М. Симонова и Е.А. Долматовского, которые встретили войну в качестве военных корреспондентов и даже уже успели побывать в районах боевых действий, Михаил Львович был сугубо гражданским человеком. Он родился 23 июля 1915 на Украине, в Луганске. Его отец Лев Моисеевич владел фотосалоном и был известным и уважаемым в городе человеком. В семейных альбомах некоторых луганчан до сих пор хранятся снимки с фирменным знаком «Фотография Матусовского».
Глава семьи мечтал, что маленький Миша пойдёт по его стопам и станет фотографом. Либо будет музыкантом, поскольку у ребёнка рано проявились задатки к музыке. В своих воспоминаниях «Семейный альбом» поэт иронически заметил, что, как во всякой приличной интеллигентной семье, его решили учить музыке. К этому подошли весьма ответственно: Мику (так будущего поэта звали в детстве) отдали к лучшей учительнице в городе. Но она оказалась сторонницей «жёсткой» системы обучения и за каждый промах била ученика по пальцам толстым карандашом. На этом занятия музыкой закончились. Тем более, что мальчик всё больше времени стал уделять поэзии и сочинительству.
Первым доброжелательным критиком его стихов стала школьная учительница по русскому языку и литературе Мария Семёновна Тодорова. В 11-летнем возрасте Михаил начал писать книгу со странноватым для юношеского возраста названием «О прожитом и пережитом». Но педагог мудро и тактично посоветовала «сменить тему», а к мемуарам вернуться попозже… Школьник прислушался к совету и стал писать о происходивших вокруг него событиях, что у него довольно неплохо получалось. Стихотворение «Велопробег» даже опубликовали в областной газете. Позже Матусовский признавался, что очень благодарен своей доброй и мудрой учительнице за то, что она заметила в нём талант и всячески поддерживала его стремление сочинять стихи. Мало кто знает, но именно ей посвящён «Школьный вальс», без которого не обходится ни один выпускной вечер.
В 1930-е годы Луганск, как и вся страна, был похож на большую строительную площадку. В почёте становятся каменщики, маляры, арматурщики, бетонщики. Миша Матусовский стремится попасть в строительный техникум, но, поступив, понял, что ему мало осваивать премудрости рабочих профессий. Всё чаще вместо лекций он рисует афиши, придумывает рекламные слоганы, работает в кинотеатре тапёром, выступает в агитбригаде. Окончив строительный техникум, Михаил пошёл работать на завод, но тяга к поэзии у него не угасала. Он стал печатать свои стихи в местных газетах и журналах, часто выступал на литературных вечерах. Однажды в город с творческой встречей приехали поэты из Москвы – Евгений Долматовский и Ярослав Смеляков. Молодой техник-строитель Матусовский принёс на суд гостям затрёпанную тетрадку своих стихов. И услышал от них: «В вас что-то есть. Вам надо учиться».
Санинструктору удалось спасти военкора. У Михаила Львовича есть стихотворение «Памяти неизвестного санитара», в котором он выразил свои чувства по отношению к этому человеку
Похвала знаменитых поэтов настолько вдохновила Михаила, что он бросил работу на заводе и уехал в неизвестность, в Москву «с чемоданом стихов, угрожая завалить столицу своей продукцией». И ему это удалось, но, правда, не сразу. В большом городе пришлось несладко: он жил где придётся, снимал углы и комнатушки, но в Литературный институт имени М. Горького в 1935 году поступил. Там он окунулся в бурный водоворот студенческой жизни. Это был новый институт, сами педагоги искали формы обучения и воспитания молодых советских писателей и поэтов. Юные дарования, съехавшиеся в дом Герцена со всей страны, спорили, низвергали авторитеты и получали признание, познавали слово и обретали верных друзей. Михаил подружился с Маргаритой Алигер, Евгением Долматовским, Константином Симоновым. Эта дружба длилась всю жизнь. Будучи студентом, Матусовский издаёт поэтический сборник «Моя родословная», совместно с Симоновым пишет книгу рассказов и стихов «Луганчане».
В 1939-м Михаил окончил с отличием институт и в тот же год стал членом Союза писателей. Вскоре он поступил в аспирантуру Московского института философии, литературы и истории. Три года работал над диссертационным исследованием. Тема его научной работы звучала так: «Очерки поэтического стиля древнерусских воинских повестей периода татарского нашествия на Русь». Матусовский увлечённо изучал древнерусскую литературу, наизусть читал огромные куски из летописей, был знатоком иконописных школ и даже второстепенных мастеров называл поимённо.
Защита диссертации была назначена на 27 июня 1941 года, но течение мирной жизни прервала война. Уже 22 июня Михаил Матусовский в группе московских писателей получает обмундирование, военные документы и отправляется на фронт, чтобы воевать словом, осваивая ещё неведомую ему профессию военного корреспондента. Однако защита диссертации всё-таки состоялась. Научный руководитель аспиранта знаменитый профессор Николай Гудзий добился, чтобы заседание прошло без соискателя. Телеграмму о присвоении степени кандидата филологических наук Матусовский получил на фронте.
Михаил Львович прошёл войну от первого дня до победного её окончания. Сначала попал на Западный фронт. Особенно памятными оказались для него дни и недели Смоленского сражения 1941 года. Позже те трагические события легли в основу текста песни «Баллада о солдате» к фильму «В трудный час».
Под Смоленском Матусовский был тяжело ранен в ногу. Вот как об этом вспоминал сам поэт: «Недалеко от города Духовщины, когда мы пробирались на командный пункт полка, меня подстрелили немецкие автоматчики. Мой спутник, корреспондент фронтовой газеты, стал звать санитара. Какой-то санитарный инструктор, оказавшийся по близости, за пригорком, пополз к нам на голос. Я видел уже совсем близко его лицо, до бровей прикрытое каской, его плащ-палатку, раскрашенную в цвета осени, он уже был почти рядом, когда его убили. Так он и остался лежать, припав лицом к земле. Кем он был, этот незнакомый мне санитар, откуда он родом, где его дом, была ли у него мать, или жена, или сестра, или невеста, о чём он думал, когда полз ко мне по мокрой и холодной земле?»
Второму санинструктору удалось спасти военкора. У Михаила Львовича есть стихотворение «Памяти неизвестного санитара», в котором он выразил свои чувства по отношению к этому человеку.
После излечения Матусовского опять отправили на фронт. На сайте военного ведомства представлен скан выписки из приказа по редакции газеты Северо-Западного фронта «За Родину» от 5 декабря 1941 года. На листке из ученической тетради в клеточку напечатано: «Интенданта 3-го ранга Матусовского Михаила Львовича зачислить в штат редакции на должность писателя с 29 ноября. Оклад 1200 рублей».
Меткое, разящее слово поэта вдохновляло воинов на подвиги, вело к победе. Его творения основывались на примерах героических поступков конкретных людей. 30 января 1942 года была опубликована «Баллада о капитане Половчине». Документы к награждению этого офицера только оформлялись, а в военной газете мужество и отвага советского танкиста уже воплотились в поэтических строках Михаила Матусовского.
Так получилось, что автор на слух неверно записал фамилию капитана. На самом деле это был Гавриил Антонович Половченя. Основой для создания баллады послужил один из эпизодов его боевой биографии. Поэт запечатлел, как 15 января 1942 года пехотные подразделения в сопровождении танковой группы во главе с командиром 141-го отдельного танкового батальона капитаном Половченя ворвались в занятую фашистами деревню Луги Смоленской области. В азарте боя капитан не заметил, что он на 2,5 километра углубился во вражеский тыл, оторвавшись и от танковой колонны, и от пехоты. Половченя приказал механику-водителю развернуться и двигаться обратно. Но танк заглох, и фашисты, воспользовавшись моментом, кинулись к нему. 15 человек вскочили на броню, закрыли смотровые щели, набросили на машину пропитанный бензином брезент и подожгли его. Экипаж, несмотря на полное отсутствие обзора, не растерялся. Гавриил Антонович приказал на скорости вслепую двигаться вперёд. Струёй воздуха горящий брезент был сорван. Танк двинулся вдоль улицы, не прекращая вести огонь по врагу и давя гусеницами всё, что встречалось на пути.
5 мая 1942 года Указом Президиума Верховного Совета СССР майор Половченя был удостоен звания Героя Советского Союза. К тому времени слава о нём и его экипаже широко распространилась в войсках.
Меткое, разящее слово поэта вдохновляло воинов на подвиги, вело к победе. Его творения основывались на примерах героических поступков конкретных людей
…Западный, Юго-Западный, 2-й Белорусский фронт… Все 1418 дней войны военкор Матусовский был на передовой, смотрел в безжалостные глаза смерти, мечтал, как и все, что когда-нибудь этот ад закончится. В армейской среде любили и знали его стихи. Их вырезали из фронтовой газеты и хранили на память. Особенностью его творений была сюжетность, напряжённость действия, драматизм ситуации, переплетение трагического и радостного в жизни людей на войне. Как и другие фронтовые поэты, Михаил Львович писал стихи-репортажи, стихи-очерки, стихи-призывы, писал срочно, по требованию момента, выполнял боевую задачу. Но вместе с этим рождались строки настоящей поэтической пробы. В нелёгких боевых условиях Матусовский сумел создать ряд больших произведений. Он написал пять поэм: «Володька» – о юном бойце-герое Владимире Попове, «Безымянная высота» – о стойкости советских воинов, «Друзья» – о двух бесстрашных снайперах Семёне Номоконове и Тогоне Санжееве, «Дед» – о советском патриоте, старом колхознике Иване Васильевиче Липатове и «Песню об Айтигды Тагирове и его друге Андрее Савушкине» на тему интернациональной дружбы солдат.
Во время войны также вышло два сборника его стихов: «Фронт» (1942 г.) и «Когда шумит Ильмень-озеро» (1944 г.). Это были «живые» стихи, пахнущие дымом, окопной грязью и великой надеждой на то, что когда-то придёт Победа. Солдаты читали эти стихи запойно. Они были просты, понятны и близки тем, кто мог не увидеть завтра…
Все 1418 дней войны военкор Матусовский был на передовой,
смотрел в безжалостные глаза смерти, мечтал, как и все,
что когда-нибудь этот ад закончится
Широкую популярность получили работы Матусовского и в жанре сатиры и юмора. Замечу, что это направление из наиболее сложных. Здесь наряду с содержанием особую эстетическую роль играет форма. Это предполагает повышенную требовательность к языку, художественной образности, эмоциональной насыщенности. Михаил Львович блестяще справлялся с этими задачами. Он написал несколько глав сатирического романа «Горестные приключения Курта Шнапса в России». В творческом тандеме с поэтом Александром Исбахом придумывал поучительные юмористические стихи от имени «Братьев-пулемётчиков». Совместно с художником редакции газеты «За Родину» Фёдором Сиговым готовил сатирическую рубрику «В гитлеровском балагане». Это были карикатуры с хлёсткими рифмованными подписями, бичующими фашистскую нечисть. К примеру, под одной из них, которая изображала Гитлера в роли жонглёра, кидающего своих проигравших сражения генералов с одного участка фронта на другой, стояли такие выразительные строки:
…Он их в отставку всех пошлёт
И в гроб загонит скоро.
А после очередь дойдёт
До самого жонглёра.
В окопах стоял хохот, когда бойцы зачитывали «перлы» Матусовского вслух. Многие из карикатур, стихотворных фельетонов, басен и других сатирических материалов газеты перекочёвывали в «боевые листки», и это было лучшим доказательством того, что «оружие смеха» брала на вооружение широкая солдатская масса.
В апреле 1942 года Михаилу Львовичу вручили орден Красной Звезды. В июне 1945-го – орден Отечественной войны I степени. Позже у него ещё будет много наград, включая Государственную премию СССР. Но именно эти первые, боевые ордена он ценил больше всего.
День Победы застал военного корреспондента майора Матусовского в Померании. Редактор газеты требовал стихи в номер, посвящённый Победе. Ничего не получалось: «Так всё перекипело и выгорело внутри, так долго мы ждали этого, что все слова казались пустыми и немощными».
Но всё же через несколько дней появились строки, но отнюдь не победного, ликующего формата:
Однажды вдали от отцовского
дома,
Шагая слепыми путями войны,
Под небом чужбины, где всё
незнакомо,
где даже рассветы угрозы
полны,
Где пепельной пылью дорога
покрыта,
Где отдых короткий нам выпал
на час,
Нашёл я на рельсах кусок
антрацита
И тихо сказал ему:
«Здравствуй, Донбасс!»
В мирное время военная тема не отпускала поэта. Глубинный внутренний опыт журналиста нашёл отражение в его знаменитых стихотворениях, ставших песнями. «На безымянной высоте» по праву стала в ряд с великими песнями Великой Отечественной войны.
На стихи Матусовского созданы песни Баснера, Дунаевского, Соловьёва-Седого, Хренникова, Блантера, Пахмутовой, Мокроусова, Левитина, Шаинского и других выдающихся композиторов. Михаил Львович – автор текстов песен к самым разным фильмам: комедийным, драматическим, документальным. Всего 57 картин, больше чем у кого-либо в советском кино. Но о чём бы ни писал поэт, своим долгом он считал увековечение памяти тех, кто кровью и потом ковал победу на полях сражений и в тылу. В своих воспоминаниях Михаил Львович сожалел лишь о том, что не успел рассказать обо всех достойных людях, которых встречал на фронтовых перепутьях. «Лично для меня тема войны не кончилась и не кончится никогда», – утверждал он.
И опять о войне, о войне,
О пурге, обжигающей лица,
О седой обгорелой стерне,
Где почти невозможно
укрыться…
Об уменье не высказать страх,
Леденящий нам душу некстати.
О разведчике, раненом в пах,
Умирающем рядом в палате…
О защитного цвета броне,
О прицельном и кучном огне,
О намокшем шинельном сукне,
О бумажных крестах на окне…
И опять – о войне, о войне –
О другом пусть напишут другие.
Михаил Матусовский вновь и вновь задавал себе вопрос: «Правильно ли я живу, всё ли я так делаю, чтобы хоть в тысячной доле быть достойным поступка того незнакомого санинструктора, который пожертвовал самым ценным, своей жизнью, ради меня?»