Предложения по снижению напряжённости в Европе не могут быть оторваны от фактического развития процесса контроля над вооружениями.
Вопрос о будущем советско-американского Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД) продолжает оставаться в центре внимания экспертного сообщества. Для аналитиков очевидно, что решение американской стороны о выходе из договора было бы чревато негативными последствиями для безопасности стран Евросоюза. 1980-е годы показали, что размещение американских ядерных ракет вызвало волну массовых антивоенных выступлений западноевропейской общественности.
Очевидно, что и сегодня в Евросоюзе так же восприняли бы подобный шаг своего заокеанского партнёра. Реалистически мыслящие политические круги Европы – а в Старом Свете их голос по-прежнему влиятелен – отдают себе отчёт в том, что перед европейским сообществом стоят более важные и злободневные проблемы. И свидетельство тому статья министра иностранных дел Германии Хайко Мааса, опубликованная недавно в журнале «Шпигель».
Глава германского внешнеполитического ведомства решительно высказался за сохранение вашингтонского соглашения от 8 декабря 1987 года, считая его одним из самых больших достижений мирового сообщества в области разоружения. При этом он предложил пересмотреть режим контроля над вооружениями ради сохранения мира и укрепления безопасности в Европе.
По словам германского министра, такая необходимость вытекает из появления новых технологий в создании оружия и стирания граней между ядерными и обычными видами вооружений. В этой связи он изложил своего рода план по укреплению международной безопасности, состоящий из четырёх пунктов. Им предложено:
• вернуться к практике обмена данными между США, Европой и Россией по вооружениям и механизму контроля над вооружениями;
• установить всеобъемлющий режим транспарентности для баллистических и крылатых ракет;
• включить в эту систему КНР с целью добиться большей прозрачности в вопросах контроля над вооружениями;
• рассмотреть вопросы введения ограничений на высокоскоростные ударные системы вооружений и боевых роботов.
Инициатива германского министра иностранных дел не могла не вызвать желания детально рассмотреть её положения. Например, что касается первого пункта предложений Мааса, то здесь надо напомнить о 15 нерешённых проблемах в сфере контроля над вооружениями, которые «зависли» как раз по вине США и других государств, входящих в Североатлантический союз. В списке таких проблем значатся и сохраняющиеся американские тактические ядерные вооружения в Европе, и развёртывание Пентагоном наземных и морских компонентов глобальной инфраструктуры противоракетного щита на европейской территории и в морских пространствах вокруг неё. Также сюда следует отнести наращивание НАТО значительных сил общего назначения и потенциала объединённых оперативных группировок быстрого развёртывания, проведение крупных военных учений наступательного характера.
В этой связи возникает вопрос: если германский министр проявляет заботу об укреплении безопасности в Европе, то почему в его предложениях нет ни слова о проекте договора о европейской безопасности, текст которого уже много лет лежит на столах руководителей стран НАТО, в том числе и в ФРГ, без рассмотрения? Если он не устраивает, то, очевидно, надо предложить нечто лучшее. Но этого ни со стороны Берлина, ни со стороны столиц других европейских государств пока нет.
Проект договора о европейской безопасности уже много лет лежит на столах руководителей стран НАТО без рассмотрения
Второй пункт плана Мааса о введении контроля за баллистическими и крылатыми ракетами не может быть выполнен без специально разработанного международного договорного механизма, поскольку такие системы вооружений потенциально могут производить в общей сложности 32 государства мира. А удастся ли уговорить их всех, значительная часть которых входит в Североатлантический военный блок, пойти на такой шаг? Министр не даёт на это ответа.
Что касается возможного расширения контроля над выполнением ДРСМД, то проведённые в связи с ним многосторонние взаимные инспекции завершились ещё в 2001 году. Да и о каких новых инспекциях в «привязке к ДРСМД или вне его» может идти речь, если по состоянию на 26 октября этого года Соединённые Штаты нарушили договор уже 95 раз и намерены нарушать его впредь? Как быть с крылатыми ракетами морского и воздушного базирования, способными нести ядерные боезаряды? Они из-за позиции США вообще не охвачены существующими военно-политическими ограничительными режимами? В предложениях Мааса по этому поводу нет никаких разъяснений.
Упоминание германским министром иностранных дел в третьем пункте его материала только КНР представляется односторонне выборочным. Пекин никогда не являлся участником договорённостей об ограничении или сокращении ядерных вооружений. С таким же успехом можно поставить вопрос о необходимости обеспечения прозрачности существующих ракетно-ядерных систем Великобритании, Франции и Израиля, которые располагают ядерными средствами, в том числе первые два государства – стратегическим ядерным оружием.
В этот же «контрольный список» следовало бы занести и ФРГ, на территории которой уже многие десятилетия размещаются американские ядерные авиабомбы, способные выполнять как тактические, так и стратегические задачи, а также ещё четыре государства НАТО, давшие согласие на их хранение на своей территории (Бельгия, Италия, Нидерланды и Турция).
Четвёртый пункт предложений руководителя германского внешнеполитического ведомства о гиперзвуковых системах вооружений, вероятно, может быть рассмотрен только при наличии общемирового консенсуса, степени взаимного доверия и уважения между государствами, а также после отказа ведущих трёх ядерных держав НАТО от наступательных ядерных стратегий.
Таким образом, выдвинутые главой германской дипломатии четыре идеи могут представлять интерес лишь в определённом контексте и при условии, что они проникнуты искренним и реальным желанием укрепить безопасность в Европе – и не с помощью наращивания избыточных вооружений и масштабной военной деятельности в зоне «передового базирования».
Подобные инициативы могут привлечь к себе внимание, если они не приведут к ломке договорно-правовой базы в области сокращения избыточных вооружений, а будут реализовываться на принципе «строить надёжную взаимную безопасность друг с другом», а не против друг друга.
Пока же следует признать, что отдельные положения инициативы Мааса представляют собой лишь благие пожелания, оторванные от фактического развития процесса контроля над вооружениями, который в настоящее время сведён к нулю именно действиями Вашингтона и его ближайших союзников по НАТО.