16 (28) апреля 1813 года оборвалась жизнь фельдмаршала М.И. Кутузова.
Этот текст можно было бы начать так: «Фельдмаршал умирал. Лейб-медик Виллие, доктор Гуфеланд и русский врач Малахов стояли у постели умирающего и глядели на это большое и грузное тело, когда-то могучее и стройное, теперь бессильно распростёртое на широкой немецкой постели. Они говорили между собой на латыни, но фельдмаршал понимал латынь; его полузакрытый глаз глядел на них строго, чуть насмешливо…» Можно было бы. Но именно так начал свой прекрасный роман «России верные сыны», изданный ещё в 1950 году и затем неоднократно переиздававшийся, Лев Вениаминович Никулин…
Вообще, если говорить объективно, 210-я годовщина кончины великого полководца – это повод не для скорби, давно уже прошедшей, но для воспоминаний, для обращения к прошлому. Ведь, как известно, человек живёт столько, сколько о нём помнят.
Имя светлейшего князя генерал-фельдмаршала Михаила Илларионовича Голенищева-Кутузова-Смоленского для нас неразрывно связано с Отечественной войной 1812 года. Известный военный историк генерал-лейтенант А.И. Михайловский-Данилевский, бывший, кстати, в 1812 году адъютантом главнокомандующего, писал о той достопамятной эпохе: «Благословляя Россию монархом, не усомнившемся в её спасении, Провидение сохранило ей и полководца, поспешника спасения. Князь Кутузов был равно силён превосходством своих умственных способностей, многолетним опытом и общей к нему доверенности России, признававших его с давних лет самым искусным и прозорливым государственным мужем в войне и мире, самым любезнейшим собеседником блистательнейших обществ».
И всё-таки для большинства из нас образ полководца, к сожалению, полностью соответствует тому доброму дедушке-хитровану, который представлен народным артистом СССР Игорем Ильинским в совершенно нелепом, но прекрасном (что ж делать, жизнь полна парадоксов!) фильме «Гусарская баллада»… При этом, впрочем, знатоки до сих пор – а может даже, от года к году всё сильнее – спорят о том, насколько прав был этот «дедушка» в своих действиях в 1812 году, какие собственные цели преследовал он во время Отечественной войны, как реально складывались его отношения с императором Александром I. Если императора ещё при жизни нарекли Северным Сфинксом, то Кутузов превратился в «Сфинкса» после своей кончины в трудах историков, особенно некоторых советских, «творивших» в ХХ столетии.
Есть же люди, именующие себя интеллигентами, изрядно компрометируя это слово, которые, спеша выполнять любое указание сверху, при этом доводят его до абсурда. И вот, как яркий тому пример, отрывок из предисловия к изданной в 1933 году книге «Денис Давыдов. Полное собрание стихотворений». Оставляем правописание подлинника: «Легенда об отечественной войне, как войне национально-освободительной, давно уже разоблачена марксистско-ленинской исторической наукой. Давно потускнел романтический ореол, прикрывающий «полководцев», занесённых в «анналы» русских военных побед 1812 года… На полях сражений 1812 года русская армия ещё раз показала всю свою слабость и отсталость».
Вот так! Слабость, отсталость и полководцы в кавычках… Если не знать наверняка, можно подумать, что Отечественную войну Россия с треском проиграла передовой «Великой армии» Наполеона!
Прошло, однако, всего восемь лет – и те же самые историки заговорили совершенно по-другому. Ведь, выступая с трибуны Мавзолея на параде 7 ноября 1941 года, Сталин «благословил» бойцов, уходящих на передовую, такими словами:
«Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков – Александра Невского, Димитрия Донского, Кузьмы Минина, Димитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова! Пусть осенит вас непобедимое знамя великого Ленина!»
И стало понятно, что полководцы в кавычках обратились в «великих предков», а «знамя великого Ленина» связало воедино прошлое и настоящее. Впрочем, ещё до войны, но тогда, когда уже из-за границ потянуло запахом, как некогда сказал Денис Давыдов, жжёного пороха, начиналась постепенная «реабилитация» тех же Александра Невского, Суворова и Кутузова. Вот только, как у нас часто бывает, маятник не остановился на золотой середине, а круто пошёл «влево», превращая полководцев прошлого по меньшей мере во фрондёров, эдаких скрытых «пламенных революционеров».
Полководческую науку капитан Кутузов проходил не в академиях, за неимением таковых, а непосредственно на полях боёв
Общеизвестна фраза, сказанная Кутузовым при прощании с императором Александром: «Я вас прощаю, но простит ли вас Россия?» Только неизвестно, действительно ли так сказал умирающий полководец? За что было России прощать своего монарха? За то, что, как это было написано в приказе главнокомандующего, «война закончилась за полным истреблением неприятеля»? Всего полгода – и ни одного вооружённого француза не осталось на Русской земле! Слово государя свято: именно это поставил он условием заключения мира.
Так что не будем сейчас в очередной раз говорить о славном 1812 годе и последних днях жизни полководца. Лучше вспомнить времена, когда, как сказано у Льва Никулина, тело его было «могучее и стройное», а сам Кутузов только ещё начинал свой боевой путь.
Уточним, что в 15 лет Кутузов, выпускник Артиллерийско-инженерного кадетского корпуса (названия там были разные) получил офицерский чин прапорщика. Принадлежность его к знатному роду помогла юноше через два года получить уже капитанский чин, а также обратить на себя внимание молодой императрицы Екатерины II, спросившей, не желает ли он «отличиться на поле чести». «С большим удовольствием, всемилостивейшая государыня!» – отвечал капитан и в том же 1764 году отправился в действующую армию, наводившую порядок в вечно мятежной Польше.
А далее – свидетельство из «Русского биографического словаря» 1903 года издания: «Кутузов участвовал в бою против князя Радзивилла 28 июня 1764 года, где Радзивилл был разбит и бежал; затем в других мелких стычках этого похода как в 1764, так и в 1765 году. В конце этого похода, однажды, командуя небольшим самостоятельным отрядом, Кутузов совершенно разбил конфедератов и обратил их в бегство. С этих пор начальство стало чаще возлагать на него особые поручения».
Таковым было боевое крещение будущего великого полководца.
Как известно, солдатами не рождаются, а полководцами – тем более. По-настоящему командовать действующими войсками может лишь человек, который сам, на своей, как говорится, шкуре испытал не только все тяготы армейской жизни, с низовых должностей, но и получил настоящий боевой опыт – в траншее, в пехотном каре, в рукопашной схватке, на крепостных валах и за таковыми, который знает и понимает солдата, а главное, умеет его ценить… История свидетельствует: в мирное время наши императоры обычно предпочитали угодливых «паркетных полководцев», но коль скоро начиналась война, таковых очень быстро меняли на Суворовых, Кутузовых, Скобелевых – пусть не покладистых, зато опытных, мыслящих, самостоятельных, дерзких…
Между тем в Польше вновь начинался мятеж. Не будем пересказывать написанное до нас своими словами (опытный взгляд обычно точно определяет, откуда взят «раскавыченный» и слегка видоизменённый текст) и вновь обратимся к «Русскому биографическому словарю»:
«Кутузов участвовал в операциях против Барской конфедерации <временный политический союз шляхты в Речи Посполитой для защиты её внутренней и внешней самостоятельности от давления Российской империи> в 1768 и 1769 гг., под начальством Вейсмана и Суворова. Командуя лично небольшим отрядом, он разбил конфедератов при местечке Орынине и участвовал в разбитии генерал-майором Измайловым поляков, засевших в окопах близ Овруча. В сентябре 1769 г. он произвёл удачное нападение на неприятельских фуражиров, а вскоре после того, с майором Паткулем, нанёс сильный удар конфедератам, захватил несколько орудий и немало пленных. Уже в этих мелких стычках Кутузов выделился и храбростью, и умелым исполнением возлагаемых на него поручений».
Обратим внимание: храбрость, исполнительность, умелые действия… В общем, качества, что необходимы истинному военному человеку. Полководческую науку капитан Кутузов проходил не в академиях, за неимением таковых, а непосредственно на полях боёв. Причём, нарушая старинную заповедь, известную нам по пушкинской «Капитанской дочке»: «На службу не напрашивайся, от службы не отговаривайся». Напрашивался! Но не он один, потому как в Русской армии в военное время такое происходило сплошь и рядом.
Война с Османской империей – извечным врагом России и всех православных христиан – была объявлена ещё в 1768 году и вошла в историю как «Первая турецкая война Екатерины 1769–1774 годов» (затем была Вторая турецкая война 1787–1791 гг., после чего с турками пришлось воевать не только внукам императрицы Александру I и Николаю I, но и правнуку её Александру II). Интересно, что причиной этой Первой войны стало натравливание христианским французским кабинетом «Блистательной Порты» на Россию, чтобы помочь всё тем же «Барским конфедератам».
Вот только легкомысленные (известное национальное качество!) французы не разобрались, с кем имеют дело, так что помощь от «неверных», как в России в ту пору именовали магометан, дорого обошлась бы «ясновельможным панам»: кроме Подолии и Волыни, которые диван, то есть турецкое правительство, выторговывал у конфедератов в случае успешного завершения войны, руководство Османской империи рассчитывало подгрести под свой протекторат всю новообразованную Речь Посполиту и за этот счёт здорово усилиться. Но Францию в то время гораздо больше волновала возможность прибрать к рукам турецкий Египет. Вот такой маленький исторический очерк про разные государства, в тот или иной период являвшиеся нашими горячими союзниками…
Итак, в конце 1769 года капитан Кутузов по собственной своей просьбе получил назначение в армию генерал-аншефа графа Петра Александровича Румянцева, наступавшую на территории Бессарабии. В авангардном отряде генерал-квартирмейстера (в ранге генерал-майора) Фёдора Васильевича (Фридриха Вильгельма) Бауера Кутузов исполнял обязанности квартирмейстера.
Надобно думать, что Провидение сохраняет этого человека для чего-нибудь необыкновенного, потому что он исцелился от двух ран, из коих каждая смертельная
10 июня турки атаковали русский авангард, но были опрокинуты и разбиты. Кутузов участвовал в преследовании отступавшего неприятеля и отличился в сражении при Рябой Могиле 17 июня, за что был удостоен премьер-майорского чина. И снова чёткое описание из «Русского биографического словаря»:
«5 июля Кутузов был послан Бауером с двумя ротами лёгких войск на помощь к подполковникам Анжели и Елчанинову, причём «показал и здесь удивительную храбрость, стояв долго и недвижимо сомкнутым фронтом против огня неприятельского, и отбивался… одною беспрерывною пальбою, а при наступлении неприятельских наездников устремлялся на них сам с своею командою и всегда отгонял их от фронта»; 7 июля, командуя батальоном гренадер, он содействовал овладению турецким лагерем и поддержанию при этом полного порядка. В сражении при Кагуле 21 июля Кутузов действовал в составе авангарда правого крыла, а затем вместе с Бауером вёл преследование неприятеля до Исакчи, близ которого потопил несколько судов».
Вот только, что удивительно, наградами его как-то обходили. Хотя подобное случалось во все времена… Уже известный нам премьер-майор Рейнгольт Паткуль получил только что учреждённый орден Святого Георгия 4-й степени 3 февраля 1770 года, 27 июля того же года той же награды был удостоен подполковник Богдан Ельчанинов (Елчанинов), а 22 сентября – подполковник Франц фон Анжели. Непосредственный начальник Михаила Илларионовича генерал-квартирмейстер Фёдор Васильевич Бауер 27 июля 1770 года был удостоен этого ордена аж 2-й степени. Кутузов же получил в награду чин подполковника, но только в декабре 1771 года. Хотя для 26-летнего офицера это было очень даже неплохо.
Орден Святого Георгия 4-й степени Михаил Илларионович получил только в ноябре 1775 года, и связано это было с весьма драматическими событиями…
Мы не пишем полной боевой биографии великого полководца, ограничиваясь началом его ратного пути, тем периодом, про который мало кто знает. Последующие события кутузовской биографии становятся всё более известны, в особенности Отечественная война 1812 года.
Вот почему, оборвав связный ход повествования, мы вновь обращаемся к книге Льва Никулина: «Доктор Гуфеланд, врач-чудодей, посланный прусским королём, в изумлении смотрел на утонувшую в подушках, изуродованную старыми, давно зажившими ранами голову. Он разглядел след первой жестокой раны – тридцать девять лет назад турецкая пуля пробила левый висок Кутузова и вышла у правого глаза. Какую же силу, какое здоровье дала природа этому человеку!»
История тут была такова: уже был заключён завершивший войну Кучук-Кайнарджийский мир 1775 года, но сообщение об этом не успело дойти до войск, и 22 июля турецкая эскадра высадила близ Алушты десант. 24 числа к месту высадки подошли русские войска и атаковали успевшего укрепиться неприятеля. Турки бежали, русские их преследовали. Кутузов, как толстовский князь Андрей Болконский, бежал впереди со знаменем в руках. И тут – роковой выстрел в лицо… Когда он выздоровел, императрица вручила подполковнику орден.
И вновь «России верные сыны»: «Гуфеланд наклонился и рассмотрел другой, более поздний шрам. Здесь пуля вошла в щёку и вышла через затылок. Она прошла мимо височных костей, мимо глазных мышц и чудом миновала мозг. Два раза прострелили эту большую голову, и два раза смерть щадила этого человека».
Второй роковой выстрел прогремел 18 августа 1788 года, когда русские егеря, предводимые Кутузовым, отражали вылазку турок из осаждённого Очакова… Врач, лечивший генерал-майора, сказал тогда так: «Надобно думать, что Провидение сохраняет этого человека для чего-нибудь необыкновенного, потому что он исцелился от двух ран, из коих каждая смертельная».
Необыкновенным можно было бы считать уже то, что два года спустя, 11 ноября 1790 года, генерал вёл свою колонну на штурм неприступной турецкой крепости Измаил, поднялся на её вал в числе первых, а потом, когда казалось, что даже ворвавшимся в город чудо-богатырям его не удержать, Суворов передал Кутузову, что назначает его комендантом крепости. И русские под командой этого коменданта встали здесь насмерть! Измаил был взят и удержан…
Одно это, повторим, можно было бы считать необыкновенным, если бы мы не знали о том, что будет впереди. За взятие Измаила Михаил Илларионович был награждён тогда орденом Святого Георгия 3-й степени.
А впереди у него было ещё два «Георгия» – за победу при Мачине в 1792 году – 2-й степени, «За поражение и изгнание неприятеля из пределов России в 1812 году» – 1-й степени. Таким образом, светлейший князь Голенищев-Кутузов-Смоленский стал первым и, как выяснилось впоследствии, одним из четырёх полных георгиевских кавалеров.
Ведь хотя Михаил Илларионович и стал десятым обладателем «первоклассного» ордена, предыдущие девять полководцев не имели четвёртой (как А.В. Суворов), а то и вообще никаких иных (как П.А. Румянцев) его степеней.
Ну это так, к сведению, для общей информации. Ведь, как мы сказали ранее, памятные даты, уходящие в глубину веков, – это повод не для скорби, а для того, чтобы вспомнить о прошлом, о знаменитых людях и славных событиях. В общем, как писал поэт Василий Андреевич Жуковский: «Не говори с тоской: их нет; но с благодарностию: были».