Раскрыть её поисковикам горно-стрелковой бригады ЮВО помогли тающие ледники.
Впервые о тайне ледяного братского кладбища роты Григорьянца я услышал много лет назад на туристическом маршруте Терскола. Тогда подумалось: не могла сотня бойцов безвестно пропасть даже на этих обледенелых склонах.
Вахту памяти на Эльбрусе инициировал министр обороны Сергей Шойгу в декабре 2012 года. И уже летом 2013 года на Эльбрус поднялись 80 военных – альпинистская разведрота с группой разминирования 34-й горной мотострелковой бригады. В той экспедиции в горах были найдены останки 40 советских солдат. В следующей экспедиции – ещё 29. Всего же к 75-летию освобождения Северного Кавказа и Кубани от фашистских захватчиков солдаты и поисковики отряда «Мемориал Эльбрус» на высотах до 4,2 тысячи метров обследовали около 15 тысяч квадратных метров горных склонов и ледников. При этом они обнаружили останки 172 советских воинов, более 4,7 тыс. фрагментов вооружения и личных вещей наших бойцов.
Поисковые операции Вахты памяти проходят на южных склонах Эльбруса регулярно. Именно там таяние льда обнажило первые скорбные находки – останки наших воинов, фрагменты оружия и амуниции. Подполковники Сергей Попов и Игорь Ворона, капитаны Сергей Котельников и Руслан Шехмуратов, лейтенанты Александр Богатырёв, Артём Барский и их подчинённые – десятки профессиональных «снежных барсов» из числа контрактников разведбата горно-стрелковой бригады провели на этих склонах небывалую доселе поисковую работу и подняли из безызвестности останки и подвиги солдат Великой Отечественной.
Существует мнение, что бои на Эльбрусе относились к категории «местного значения». Но именно здесь остановился хвалёный германский «Эдельвейс», который должен был открыть дорогу фашистам в Закавказье. На его пути встали небольшие горные штурмовые отряды, пехотные части, в экстренном порядке названные горно-стрелковыми, и кавалеристы из резерва Закавказского фронта. В конце сентября полуэскадрон под командованием лейтенанта Григорьянца, усиленный только что прибывшими на Эльбрус бойцами 897-го горно-стрелкового полка, должен был выбить из «Приюта 11-ти» немцев. Подняться отряду из 102 человек предстояло на высоту 4200 метров и сверху атаковать егерей. Под покровом облака, накрывшего лощину, бойцы близко подошли к объекту атаки, но резкий ветер разметал туманное прикрытие, и отряд оказался под огнём горных егерей.
В боевом донесении эти события описаны так: «Отряд лейтенанта Григорьянца продвигался вперёд по снежному полю, но был остановлен сильным ружейно-пулемётным огнём противника с командных высот в районе «Приюта 11-ти»… Григорьянц, пренебрегая смертью, с криками «Ура!», «За Сталина!» дважды атаковал противника, продвигаясь вперёд, и только потеряв три четверти личного состава, залёг и вёл бой до 14.00 28.09. Пользуясь перевесом в живой силе и технике, противнику удалось окружить остатки отряда. Трое раненых прибыли в расположение 897-го гсп… Лейтенант Григорьянц, раненный в обе ноги, остался в расположении противника».
Ценой своих жизней наши бойцы остановили на склоне Эльбруса хвалёный «Эдельвейс», который должен был открыть фашистам дорогу в Закавказье
По данным командира отряда егерей майора Ханса Майера, 28 сентября в бою за «Приют 11-ти» был окружён отряд советских бойцов. К 14.00 после атаки двух немецких ударных групп бой закончился. В плен были взяты 57 человек. Среди них – раненый старший лейтенант. Это, скорее всего, мог быть 3-й отряд НКВД или эскадрон старшего лейтенанта Михаила Максимова, которые вместе с Григорьянцем имели задачу отбить у немцев «Приют 11-ти». Но время и дата дали повод считать, что в плен попал Григорьянц.
Военные поисковики подняли из расщелины эльбрусского ледника мумифицированные останки. По деталям обмундирования стало ясно, что это средний командир. Лёд сохранил кожные покровы с татуировками. По архивной справке в составе отряда были четыре офицера: «Григорьянц Гурген Агаджанович 1908 г.р., кандидат в члены ВКП(б), лейтенант, зам. командира эскадрона 214 к.п., Белозеров Георгий Тимофеевич, 1906 г.р., б.п., лейтенант, командир взвода 214 к.п., Киселёв Павел Иванович, 1902 г.р., член ВКП(б), мл. лейтенант, командир взвода 214 к.п. и вышедший из боя вместе с тремя бойцами политрук Пётр Елисеев».
В учётной карточке из Подольского военного архива значилось, что Гурген Григорьянц с 1929 по 1933 год отбывал уголовное наказание, затем судимость с него была снята. Характер татуировок совпадал с этим фактом биографии призванного в 1941 году заведующего парикмахерской ашхабадского банно-прачечного комбината. Воевал кавалерист, по всему видно, достойно. Ведь в момент призыва он не относился к командному составу и, не имея серьёзного образования, за год заслужил два «кубаря» в петлицы, стал замкомандира эскадрона, кандидатом в члены партии и лучшим разведчиком 214-го кавполка, за что ещё в начале сентября 1942 года был представлен к ордену Красной Звезды – награды по тем временам не очень частой. Удалось установить поисковикам, что сохранившийся список убытия личного состава части, согласно которому 98 бойцов и командиров отряда значатся захороненными у «Приюта 11-ти», не совсем соответствует действительности. Во-первых, погребение бойцов взяли на себя снег и льды эльбрусской осени, а во-вторых, часть бойцов всё же попала в плен. В их числе были раненые кубанец Дмитрий Шеляг с четырьмя сослуживцами. Он потом бежал из плена, воевал в партизанском отряде в Югославии. В Красной Армии дошёл до Победы, был награждён орденом и медалью.
Каждый год на мемориальном братском захоронении Терскола находят свой вечный покой солдаты, отдавшие жизни в жестоких боях «заоблачного фронта». Тогда знамя их подвига было поднято над Эльбрусом, а в 1945-м – и над поверженным Берлином. И в том, что героев войны ныне освобождают из ледового плена солдаты нового поколения, есть знак нерушимой памяти о великом воинском подвиге.
Владимир СОСНИЦКИЙ, «Красная звезда»
Терскол, Кабардино-Балкария