Летом 1939 года Москва переиграла всех своих геополитических недругов.
Приближается 80-летие начала Второй мировой войны. Ей предшествовала небывалая дипломатическая активность ведущих мировых держав, включая шаги «тайной дипломатии». Обострение межгосударственных экономических и торговых противоречий, борьба за гегемонию на мировой арене, за источники сырья и передел мировых рынков, кризисные явления в финансовой системе США… – все эти факторы неизбежно подталкивали человечество к новой «мировой бойне». Намечалась война всех против всех. Готовы сойтись на поле брани были даже два государства «мира англосаксов».
В этих условиях советской дипломатии предстояло решить «уравнение со многими неизвестными». Об этом размышляет известный писатель-историк, почётный член Академии военных наук РФ Святослав Рыбас.
В 1907 году президент Принстонского университета, будущий президент США Вудро Вильсон заявил: «Двери держав, запертые сейчас, надо взломать… Привилегии, полученные финансистами, должны охранять представители нашего государства, даже если при этом будет нарушен суверенитет тех стран, которые не склонны идти нам навстречу».
США, войдя в Первую мировую войну с дефицитом бюджета в четыре миллиарда долларов, в 1919 году достигли 11 миллиардов профицита – весь мир стал их должником. Однако в начале 1920-х годов Геологический комитет США сделал прогноз, что менее чем через десять лет американские нефтяные месторождения будут выработаны и в стране наступит энергетическая катастрофа. Разведанные запасы нефти располагались далеко – на Ближнем и Среднем Востоке, который по итогам мировой войны стал подмандатной территорией Великобритании, причём англичане не собирались кого-либо к ним подпускать.
Сегодня мало кто знает об этом, но тогда в США был принят план войны с Британской империей («Красный план»)! Им был намечен разгром всех британских сухопутных сил в Канаде и на островах Северной Атлантики. Также был разработан план подавления возможного восстания на территории Штатов. Конгресс выделил 57 миллионов долларов на постройку трёх секретных аэродромов вдоль границы с Канадой.
Готовилось к войне и Соединённое Королевство. Предполагалось, что канадцы окажутся не в состоянии отразить удар американских войск, а войска из Британии не успеют прибыть им на помощь. Британский план обороны № 1 предусматривал нападение первыми, намечал глубокие рейды мобильных отрядов в приграничные штаты США и разрушение инфраструктуры – взрыв мостов, железных дорог, промышленных предприятий.
Войну остановил компромисс по разделу нефтяных месторождений бывшей Османской империи: «Англо-персидская компания» («Бритиш петролеум»), «Шелл» и французская «Тоталь» получили по 23,7 процента, американские «Стандарт ойл» («Эксон») и «Мобил» – по 11,87 процента, посредник Галуст Гульбекян – 5 процентов.
Примечательно, что «Красный план» был признан «совершенно неприемлемым» только в 1939 году, но его решено было сохранить как «резервный».
Уинстон Черчилль, которого трудно заподозрить в симпатиях к Советской России, тогда назвал политику Кремля «холодно расчётливой и в высокой степени реалистичной»
В том же 1939 году, 80 лет назад, был достигнут другой судьбоносный компромисс между двумя мировыми державами: на этот раз не атлантическими, а континентальными. 23 августа 1939 года между Германией и СССР был заключён Договор о ненападении, вошедший в историю дипломатии как пакт Молотова – Риббентропа. Параллельно в Москве прошли переговоры военных делегаций СССР, Великобритании и Франции о взаимной обороне в случае агрессии Германии, закончившиеся провалом (важно отметить, что по вине прежде всего Лондона). Причём руководство Польши тоже приложило руку к такому итогу, категорически отказавшись обсуждать возможность пропуска советских войск через свою территорию.
Провал московских переговоров с военными делегациями Англии и Франции поставил крест на надеждах СССР обеспечить свою безопасность договором с западными демократиями. Требовалось избежать втягивания страны в войну.
Тогда и был заключён пакт Молотова – Риббентропа. Уинстон Черчилль, которого трудно заподозрить в симпатиях к Советской России, назвал политику Кремля в те годы «холодно расчётливой и в высокой степени реалистичной».
Вопреки нынешним трактовкам пакт соответствовал тогдашней дипломатической практике, ему предшествовали несколько договоров между европейскими государствами.
В 1934 году был заключён договор о ненападении между Германией и Польшей, известный как пакт Пилсудского – Гитлера. Кстати, его текст практически идентичен тексту Договора о ненападении между Германией и СССР от 23 августа 1939 года.
В 1935 году было заключено англо-германское морское соглашение, фактически узаконившее перевооружение Германии в нарушение тогдашних международных договоров.
В 1938 году было заключено Мюнхенское соглашение (Великобритания, Германия, Италия и Франция) по разделу Чехословакии. При этом Муссолини, инициатора соглашения, предлагалось выдвинуть на Нобелевскую премию мира!
6 декабря 1938 года был заключён пакт о ненападении между Францией и Германией, известный как пакт Боннэ – Риббентропа.
22 марта 1939 года был заключён пакт о ненападении между Литвой и Германией.
7 июня 1939 года министр иностранных дел Эстонии К. Сельтер и министр иностранных дел Германии И. Риббентроп подписали договор о ненападении, известный как пакт Сельтера – Риббентропа.
В тот же день был подписан пакт о ненападении между Германией и Латвией (пакт Мунтерса – Риббентропа).
Итого, семь европейских государств заключили с Германией соответствующие соглашения и договоры. Таковы непреложные факты.
Теперь об «ужасных последствиях» советско-германского договора (именно так его оценивают у нас с конца 1980-х годов некоторые общественные круги). Представим эти последствия в рамках альтернативной истории.
Пакт Молотова – Риббентропа оказал критически важное влияние на ход Великой Отечественной войны, отодвинув советско-германскую границу на 200–300 километров западнее. В случае его отсутствия стратегия немецкого блицкрига летом 1941-го реализовывалась бы в иных, более неблагоприятных для СССР условиях…
А теперь зададимся вопросом: целесообразен ли был пакт Молотова – Риббентропа? Ответ очевиден. Он спас десятки, если не сотни, миллионов человеческих жизней. И, добавим, сохранил государственность для немалого числа стран и народов.
_____________________
Подписание секретного протокола, которым сопровождалось в августе 1939 года заключение советско-германского Договора о ненападении, отвечало всем нормам тогдашней и нынешней дипломатии, считает начальник научного отдела Российского военно-исторического общества Юрий Никифоров. «На Западе занимаются политизацией темы того договора, оттуда всё время раздаются голоса, что Россия не желает каяться за пакт Молотова – Риббентропа. Это было бы смешно, если бы не было грустно. Потому что сама по себе идея того, что пакт и секретный протокол являются нарушением каких-то норм и тем более преступлением – это сама по себе фальсификация фактов и откровенная глупость, потому что пакты всегда подписывали и подписывают», – заявил он. По его словам, руководство СССР в 1939 году действовало целиком в соответствии с принятой тогда международной практикой. «Да и сейчас зачастую какой-либо большой договор сопровождается секретной частью», – отметил российский историк.