Пентагон намерен сохранить военное присутствие на Ближнем Востоке.
США настроены на долгосрочное присутствие на Ближнем Востоке и будут стремиться его увеличивать разными средствами. Об этом заявил в прошлую субботу, 20 ноября, министр обороны США Ллойд Остин, выступая в столице Бахрейна на конференции «Манамский диалог», которая организована базирующимся в Лондоне Международным институтом стратегических исследований.
«У США довольно твёрдая и уверенная приверженность тому, чтобы Ближний Восток был безопасным <…>. Мы планируем сделать долгосрочные инвестиции в этот важнейший регион, в частности развивая сотрудничество в области безопасности, военную подготовку, профессиональное военное образование, повышая боеспособность, уровень разведки и проводя совместные учения», – указал глава оборонного ведомства, выступление которого транслировалось в прямом эфире на сайте конференции.
Остин подчеркнул, что видит одной из основных своих целей «углубление и расширение партнёрства» со странами Ближнего Востока. Для этого, по его словам, Вашингтон будет следовать двум ключевым принципам. «Во-первых, мы обновим и усовершенствуем наше сотрудничество <…> для сдерживания тех вызовов, с которыми мы сталкиваемся в XXI веке <…>. Во-вторых, принимая во внимание то, что многие страны сталкиваются с различными угрозами безопасности, в том числе у своих границ, очень важно в этой связи прилагать многосторонние усилия для ответа на все эти вызовы», – добавил он.
Кроме того, глава Пентагона назвал существенным тот факт, что США приняли активное участие в процессе нормализации отношений между Израилем и рядом арабских государств, включая ОАЭ, Бахрейн и Марокко. По его мнению, это то, что сегодня «формирует новую реальность» на Ближнем Востоке.
Говоря о военном присутствии США в регионе, он дал понять, что численность американских вооружённых сил при необходимости может быть увеличена. «Мы обладаем реальной боевой силой на этом театре. Мы можем и будем её поддерживать. И если понадобится, мы можем перебросить дополнительные силы. И мы сделаем это быстро», – отметил Остин и добавил: «Никто не должен сомневаться в нашей решительности и в наших способностях защитить себя и тех, кто работает вместе с нами над обеспечением безопасности региона».
Как видим, вопреки поспешным суждениям некоторых экспертов о том, что после эвакуации своего воинского контингента из Афганистана США уйдут и с Ближнего Востока, Пентагон явно намерен оставаться в регионе…
Как сегодня складывается ситуация на Большом Ближнем Востоке и какие возможные перспективы её развития в ближайшее время? Эти и другие вопросы стали темой беседы нашего обозревателя с известными военными экспертами и арабистами – ведущим научным сотрудником ИМЭМО доктором политических наук Александром ФРОЛОВЫМ и политологом Равилем МУСТАФИНОМ.
У США есть масса иных способов воздействия – от финансово-экономических до информационного. Доллар порой оказывается более разрушительным оружием…
– Вы уже практически полвека плечом к плечу занимаетесь проблемами исламского мира. На ваш взгляд, за эти годы большие перемены произошли на Greater Middle East – на Большом Ближнем Востоке?
А.Ф.: Когда мы заканчивали учёбу в Военном институте иностранных языков в середине 1970-х годов, этот огромный регион, простирающийся от гор Афганистана на востоке, Африканского Рога, Аденского залива, Аравийского моря и Оманского залива на юге, гор и равнин Малой Азии и Восточного Средиземноморья на севере до Гибралтарского пролива и Марокко на побережье Атлантического океана, уже пришёл в движение и преподнёс нам немало сюрпризов.
Кэмп-дэвидский процесс, мир между Египтом и Израилем, стоивший жизни Анвару Садату, переформатирование союзнических отношений СССР со странами региона, афганская апрельская революция и последующий советских войск, изменившей отчасти отношение арабов к нашей стране. Можно вспомнить и об исламской революции в Иране, ошеломившей американцев потерей своего главного союзника в регионе и поставившей в недоумение Москву: антиимпериалистическая революция в антисоветской упаковке – как это можно? Предстояло многое понять. Осмыслить, почему народы региона не хотят жить по чужим правилам и лекалам.
Р.М.:Но тогда, лет 40–50 назад, Ближний Восток всё же ещё не представлял собой сплошного минного поля. Приезжая в ту или иную страну, можно было попасть в мирную жизнь – где-то война недавно закончилась, где-то ещё не началась. Но чувствовалось, что регион приходит в движение.
Иран в одночасье превратился из стратегического союзника США и Израиля в их заклятого врага. Расклад сил на Ближнем Востоке изменился, появилось государство, претендующее с антиамериканских позиций на лидерские позиции в исламском мире. Американцы пытались препятствовать появлению нового регионального центра силы, и для этого был выбран Ирак. Его стали форсированно накачивать деньгами и оружием, толкнули на Иран. Но потом в Вашингтоне поняли, что у Саддама Хусейна есть свои амбициозные планы, отнюдь не вписывающиеся в заокеанские замыслы. Впору было останавливать его самого, и Багдад заманили в кувейтскую западню. Так, сам Ирак стал новой мишенью…
А.Ф.: В свою очередь, начавшийся при Горбачёве уход СССР с Ближнего Востока в угоду отношениям с Западом имел пагубные последствия для региона. Начался период американского доминирования.
– Можно услышать мнение, что тот, кто контролирует Ближний Восток, контролирует весь мир. Насколько это соответствует действительности? И что принесло народа региона доминирование США?
А.Ф.: Сложно отделаться от ощущения, что всё, за что бы американцы на Ближнем Востоке за эти годы не брались, результат получался или не тот, на который они рассчитывали, или прямо противоположный поставленной задаче. Попытки нести арабам демократию в своём понимании оборачивались хаосом и анархией, порождением разного рода монстров типа разветвлённой террористической структуры «Аль-Каида»*.
Р.М.: А взять тот же Ирак, куда США пришли, чтобы свалить баасистский режим Саддама Хусейна. В итоге страна, по сути, лишилась государственности, погрузилась в перманентную войну всех против всех: арабов против курдов, шиитов против суннитов… Сегодня, когда рассказываешь иракским студентам, какой цветущей и многообещающей была их родина в 1970-е годы, они, выросшие под разрывами бомб и снарядов, не могут себе этого представить. В таком же удручающем состоянии американцы оставили и другое исламское государство – Афганистан, провоевав в нём два десятилетия.
В 2010 году Ближний Восток не без участия анлосаксов накрыла новая беда – «арабская весна», которая ещё глубже погрузила арабский мир в хаос и анархию. Во многих странах с вполне умеренными светскими режимами к власти стали рваться радикальные исламисты. Под раздачу попали как вполне лояльные западному миру режимы вроде египетского или тунисского, так и неугодные – ливийский, сирийский… Ливия фактически утратила свою государственность, Сирия как государство сохранилась, но её власти не контролируют значительные территории, особенно на севере и востоке. Экономике большинства стран антиправительственные выступления нанесли огромный ущерб, а сам регион стал ещё более конфликтогенным.
А.Ф.: Конечно, «арабская весна» имела и внутренние причины, социально-экономические корни. Так называемый политический ислам, «Братья-мусульмане»*… Но без вмешательства Запада стихийные, на первый взгляд, выступления не приобрели бы такого размаха. А в Ливии и Сирии мы наблюдали прямое военное вмешательство стран НАТО и некоторых аравийских монархий.
– И что же ждёт Ближний Восток сейчас?
А.Ф.:Ближний Восток сегодня выходит на новый этап своего развития. Вектор его движения не предопределён. В последние месяцы Саудовская Аравия начала восстанавливать разорванные связи с Ираном и Катаром и сокращать своё участие в гражданской войне Йемене. ОАЭ отказались фактически от вовлечённости в конфликты в Ливии и Йемене, они наладили отношения с Ираном, Катаром и Сирией. Ирак, где правительством руководят шииты, выступил посредником между Ираном и Саудовской Аравией.
Бахрейн завязал открытые отношения с Израилем, у Эр-Рияда свои тайные каналы общения. Никто, кроме откровенных маргиналов в исламском мире, уже не призывает сбросить израильтян в море. Египет и Израиль вместе работают над тем, чтобы разрядить напряжённость с ХАМАС в Газе.
Возникают новые ситуативные альянсы, к созданию которых причастна и Турция, где с приходом к власти представителей партии справедливости и развития заметно усилилась роль ислама в общественной жизни. Напомню и то, что до поражения в Первой мировой войне арабским миром управляли из Стамбула, и это ещё свежо в национальной памяти и турецких, и арабских элит. Вариантов развития событий немало, я бы не стал недооценивать перспектив политического ислама, замешанного на дрожжах антиамериканизма и неприятия западных либеральных ценностей. Успех талибов в Афганистане может стать первой ласточкой перемен в мусульманской умме в целом…
Р.М.: Говоря о нынешней политике Вашингтона в регионе, один из американских экспертов недавно заявил, что США не уходят полностью из него, а лишь отступают. И с этим мнением в общем-то нельзя не согласиться. Хотя если быть точнее, то речь идёт не об отступлении, а о перегруппировке, корректировке стратегии присутствия. Известные внутриполитические и экономические проблемы, рост напряжённости в отношениях с Китаем заставили США несколько ослабить свою хватку на Ближнем Востоке. Тем не менее Вашингтон не намерен сворачивать американское военное присутствие в регионе. «Наше регулярное военное присутствие в регионе обеспечивается на протяжении более чем 70 лет. И эта фундаментальная реальность не изменится», – подчеркнул на днях заместитель помощника госсекретаря США по делам Ближнего Востока Джоуи Худ.
Конечно же, пока об очередном военном вторжении США в страны региона речи не идёт. Но обострение на иранском направлении я бы исключать не стал. Израиль, не секрет, весьма обеспокоен технологическими успехами Ирана в области ракетостроения, обогащения урана. Американцы регулярно проводят с израильтянами военные учения, где отрабатываются различные варианты совместных действий.
А.Ф.: А кроме того, у США есть масса иных способов воздействия – от финансово-экономического до информационного. Доллар порой оказывается более разрушительным оружием, чем ядерная боеголовка или авианосец. Большой Ближний Восток продолжает идти «тропою грома»…
* Террористическая организация, запрещённая в РФ.