Нацистская Германия намеревалась отторгнуть от Советского Союза территории западнее линии Ленинград – Чёрное море и далее продвинуться до Кавказа и Урала.
В наше время уже документально установлено, что планы элит Запада совершить агрессию против СССР, использовав нацистскую Германию как таран, были заблаговременно вскрыты советскими разведчиками. В Москву регулярно поступала информация о подготовке Германии к войне. Но трагического начала войны избежать всё же не удалось. На эту тему наш корреспондент побеседовал с Арсеном Мартиросяном, автором более 30 книг на историческую тематику, специализирующемся на исследовании событий 1941 года.
– Арсен Беникович, с началом Второй мировой войны выяснение замыслов Гитлера являлось, очевидно, одной из самых приоритетных задач для советских разведслужб и разведки Коминтерна. Что известно об их донесениях в Центр в 1940 году?
– Уже в феврале 1940 года советская военная разведка добыла сведения не только о завершении подготовки Германии к широкомасштабному наступлению против Франции, но и о зарождении очередного конкретного замысла войны против СССР. 8 апреля наш источник в Берлине сообщил: Гитлер намерен осуществить разрешение восточного вопроса путём расчленения Советского Союза на несколько отдельных национальных государств.
5 июня резидент военной разведки в Болгарии полковник И.Ф. Дергачёв направил в Москву сообщение о том, что через несколько месяцев после капитуляции Франции осенью 1940 года Германия намерена напасть на Советский Союз в коалиции с Италией и Японией. Несмотря на неточность в сроках, такие намерения в то время у Гитлера действительно были, но генералы вермахта тут же объяснили своему фюреру, что СССР – не Франция, нужна более тщательная подготовка к нападению.
26 июня 1940 года в Москве узнали, что министерство путей сообщения Германии ещё 19 июня получило указание подготовить к концу 1940 года план перевозки войск с Запада на Восток.
9 июля в Генштаб из внешней разведки НКВД СССР поступило сообщение «О подготовке Германии к войне против СССР», копию документа передали Сталину. С 16 июля военная разведка начала фиксировать переброски войск вермахта на Восток, то есть практически сразу после окончания западного похода и капитуляции Франции.
– Прервёмся с перечислением донесений. Их было в 1940 году, судя по рассекреченным ныне документам, ещё немало. А как советское руководство реагировало на эти данные разведки?
– Многие из донесений оперативно докладывались Сталину. Это подтверждается документальными свидетельствами и исследованиями историков. Вместе с тем надо отметить, что до сих пор достоверно неизвестно, добыли ли советские разведслужбы информацию о том, что 22 июля 1940 года Гитлер поставил перед своими генералами задачу по разработке проекта плана нападения на СССР. Но нельзя не обратить внимания на последовательность и логичность действий Кремля летом – осенью 1940 года. В конце июля по указанию ЦК ВКП(б) в Генеральном штабе РККА под руководством маршала Бориса Михайловича Шапошникова началась разработка нового варианта «Основ стратегического развёртывания сил РККА на Западе и Востоке» как плана отражения грядущей агрессии с учётом новых реалий и возможностей.
Уже в феврале 1940 года наша разведка добыла сведения не только о завершении подготовки Германии к широкомасштабному наступлению против Франции, но и о зарождении очередного конкретного замысла войны против СССР
Разработанный под руководством Шапошникова в июле – августе 1940 года проект «Основ…» в точности был воспроизведён в новом документе под тем же названием в сентябре 1940 года уже при новом начальнике Генштаба генерале армии К.А. Мерецкове. Главный удар немцев ожидался только севернее Полесья, по Прибалтике и Белоруссии, в связи с чем предполагалось и наши главные силы выставить также севернее Полесья.
Небезынтересно заметить, что и в этой вариации «Основ…» Шапошникова – Мерецкова Прибалтика (северо-западное направление) имела даже более приоритетное значение как направление одного из главных ударов Гитлера, чем южное, точнее юго-западное, которое квалифицировалось как нереальное в связи со специфическими географическими особенностями южной Польши и Венгрии и вытекавшей из этого малой оперативной ёмкостью, не позволявшей сосредоточение и концентрацию значительных сил.
– Но известно, что затем главный удар немцев стали ожидать на Украине южнее Полесья…
– В этом историкам ещё предстоит досконально разобраться, хотя многое уже выяснено коллективными усилиями отечественных исследователей. Но не буду сейчас вступать в полемику с рядом историков о причинах пересмотра концепции Шапошникова, оказавшейся, как показали трагические события июня 1941-го, абсолютно верной. Был ряд субъективных факторов…
Обращу лишь внимание на следующую хронологическую последовательность событий того периода.
6 сентября 1940 года за подписью заместителя начальника штаба верховного командования вермахта (ОКВ) генерала Йодля абверу (немецкой военной разведке) направляется «Указание штаба оперативного руководства ОКВ руководству абвера о мероприятиях по дезинформации советского военного командования», в пункте № 2 которого было указано: «Создавать впечатление, что основное направление в наших перемещениях сдвинуто в южные районы генерал-губернаторства (то есть оккупированной немцами территории Польши), в протекторат (оккупированную немцами часть бывшей Чехословакии) и Австрию и что концентрация войск на севере сравнительно невелика». А спустя некоторое время на орбите уже советского военного планирования невесть по какой причине появляется приоритет юго-западного направления как главного направления удара немцев…
Тем временем советские разведчики продолжали добывать всё новые данные об антисоветских замыслах верхушки нацистской Германии. 18 декабря 1940 года берлинская резидентура внешней разведки НКВД СССР сообщила о том, что Гитлер призвал молодых офицеров вермахта к схватке за жизненное пространство на Востоке, к нападению на СССР. А 29 декабря военная разведка впервые информировала о том, что Гитлер подписал некий план нападения на СССР.
– Давайте мысленно перенесёмся в события весны 1941 года…
– Практически ежедневно внешняя разведка и военная разведка докладывали Сталину, Молотову и другим руководителям о нарастании угрозы со стороны Германии. Если подвести итог, советские разведслужбы не просто своевременно, а именно заблаговременно зафиксировали факт переориентации сначала тайных помыслов, а затем уже и конкретных агрессивных устремлений Гитлера на Восток, против СССР.
Своевременно были установлены основные цели грядущей агрессии Германии против СССР:
– полномасштабное уничтожение СССР как государства, его государственного, общественно-политического и экономического строя;
– уничтожение Красной Армии как основного силового компонента военной безопасности СССР;
– отторжение от СССР территории западнее линии Ленинград – Чёрное море и продвижение далее вплоть до Кавказа и Урала с одновременным лишением Советского Союза выхода в моря с его европейской территории.
Полученные данные свидетельствовали, что гитлеровское командование планирует отторжение территорий по линии Ленинград – Одесса, быстрый захват Москвы, формирование там нового правительства, ведение этим вассально зависимым от Третьего рейха правительством гражданской войны против большевиков при материальной поддержке немцев. Одновременно поступали данные о надеждах высшего руководства Германии на переворот в СССР в общегосударственном масштабе, создание вассально зависимых от Третьего рейха «национальных правительств» на Украине, в Белоруссии и в прибалтийских республиках для политического и экономического сотрудничества с Германией.
Советские разведслужбы своевременно перепроверили и в начале февраля 1941 года подтвердили первичные данные о том, что Гитлер подписал некий план нападения на СССР. А затем, к концу февраля, вскрыли и основную суть стратегического замысла плана «Вариант Барбаросса».
Правда, без установления точного названия плана агрессии и соответствующего документального подтверждения, но с выявлением создания трёх групп армий для нападения на СССР. Кроме того, были установлены даже личности командующих этими группами.
Все добытые к началу третьей декады марта 1941 года как военной, так и внешней разведкой, а также разведкой погранвойск данные генерал-лейтенант Голиков изложил в документе за своей подписью под названием «Доклад начальника Разведуправления Генерального штаба Красной Армии в Народный комиссариат обороны СССР, в Совет Народных Комиссаров и ЦК ВКП(б) «Высказывания (оргмероприятия) и варианты боевых действий германской армии против СССР» от 20 марта 1941 года.
Небезынтересно заметить, что Сталин своей рукой красным карандашом подчеркнул в этом документе данные о трёх группах армий вермахта с фамилиями командующих этими группами, а также о том, что война начнётся через три месяца – в промежуток между 15 мая и 15 июня!
Судя по всему, именно в связи с этим докладом 11 апреля Голиков побывал на приёме у Сталина. А 14 апреля, не позднее, Сталин отдал Наркомату обороны указания на разработку новых оборонительных планов прикрытия и обороны западных округов.
Повторюсь: советские разведслужбы своевременно и с высокой степенью точности установили количество группировок, нацеленных на вторжение на территорию СССР, их численность, боевой состав и вооружения, основные цели, которых они должны достичь, – захватить Ленинград, Москву, Киев. Послевоенные исследования трофейных документов показали, что данные советской разведки о противнике были очень близки к реальным. Так что достоверная информация была. Другое дело – как её использовали.
– Вы утверждаете, что отечественные разведслужбы смогли неоднократно установить точную дату нападения и даже час начала агрессии. А как же тогда быть с устоявшимся мнением о том, что, вежливо говоря, разведка неоднократно сообщала не подтверждавшиеся затем даты?
– Справедливый вопрос. Ответ один: следует положить конец едва ли не намертво укоренившемуся мифу о том, что-де Гитлер неоднократно переносил дату нападения, а советские разведчики постоянно сообщали не подтверждавшиеся даты нападения.
Благодаря трофейным документам давно уже стало возможным точно установить, что после подписания 18 декабря 1940 года директивы № 21 (она же план «Вариант Барбаросса»), Гитлер ни разу не переносил радикально дату нападения на СССР. Подобное имело место только на этапе разработки плана нападения. Даже в «Директиве по стратегическому сосредоточению и развёртыванию войск» («Вариант Барбаросса») от 31 января 1941 года точная дата нападения не была указана – там было прописано следующее: «Подготовительные работы нужно провести таким образом, чтобы наступление (день «Б») могло быть начато 21.6.».
Но «могло быть» не значит, что уже назначено. Длительное же «плавание» различных дат нападения имело совершенно иную природу происхождения, причём далеко не всегда умышленно дезинформационное. Как агентура, так и сотрудники разведки весьма часто сталкивались с такими источниками информации, которые сами толком не знали точной даты нападения, но знали, что к такой-то дате надо выполнить тот или иной объём работ по подготовке к нападению на СССР. И, соответственно, озвучивали то, что знали.
Основной же срок выполнения трёх четвертей основных мероприятий по подготовке к нападению был указан в директиве № 21 – к 15 мая. И именно эта дата чаще всего и всплывала в донесениях разведки. Однако ни агентура, ни сотрудники разведки тогда не ведали о том, что срок выполнения тех или иных мероприятий не является установленной датой нападения, но выдавали именно за неё, правда, старательно подчёркивая при этом её ориентировочный характер. Отсюда и разнобой. При этом надо помнить, что сам Сталин в третьей декаде марта обратил пристальное внимание на данные военной разведки о том, что нападение произойдет в промежутке между 15 мая и 15 июня.
Гитлер же только 30 апреля 1941 года озвучил перед своими генералами точную дату нападения, то есть почти за два месяца, по факту получилось за 53 дня, хотя в Директиве № 21 прописал «за восемь недель», то есть за 56 дней. Только после этого с начала мая 1941 года в Центр пошёл поток информаций с отчётливым упором на 20-е числа июня.
Письменно же дата нападения была обозначена Гитлером только 10 июня 1941 года в соответствующем распоряжении начальника генерального штаба сухопутных войск генерал-полковника Франца Гальдера о назначении срока начала наступления на Советский Союз. О факте именно письменного назначения 22 июня датой нападения на СССР практически сразу в Москву сообщил обладавший уникальной агентурой в высших кругах Третьего рейха военный разведчик-нелегал Ян Петрович Черняк.
Единственное изменение, которое было внесено немецким командованием непосредственно накануне нападения, заключалось в переносе начала агрессии с 3.30 по берлинскому времени на 3.00 берлинского времени (4.00 по московскому). Таковы факты.