Подполковник Андрей Хусаинов из тех офицеров-авиаторов, кто твёрдое знание теории лётного дела подкрепляет реальной боевой практикой.
Что для настоящего лётчика главное в жизни? Спросите у любого из них, и ответ будет одинаков: летать. Подполковник Андрей Хусаинов считает, что в столь односложном мнении его коллег по военному ремеслу нет чего-то необычного. «А разве может быть по-другому?» – удивляется офицер, отдавший небу всю свою сознательную жизнь.
Правда, сейчас пилотскую кабину своей винтокрылой машины Андрей Борисович временно сменил на учебную аудиторию. Военное дело, если хочешь быть в нём истинным профессионалом, требует постоянного повышения уровня знаний, количества (и, разумеется, качества) компетенций. Так что вместо бетонки аэродрома мерить шагами ему пока приходится коридоры военного вуза. Но в том, что всё это в интересах будущей службы, в основе которой – практика лётной работы, офицер ни на минуту не сомневается.
Впереди у слушателя командного факультета Военно-воздушной академии имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина, получающего в группе армейской авиации подготовку оперативно-тактического уровня, – новые назначения. И он убеждён: всё, чем он пополняет сейчас копилку личных знаний, что уже внесено в арсенал приобретённых за годы службы практических навыков, обязательно поможет найти надёжную опору. Как на земле, так и в небе.
Если умеешь что-то делать на совесть, если уверен в своих силах, с любым делом непременно справишься
Надо признать, что такая жизненная устойчивость в случае именно с лётчиками соседствует у них с ещё одним моральным ощущением – окрылённостью. Для Андрея Хусаинова это пространное определение имеет вполне конкретный смысл. «Нырнуть» в Пятый океан ему довелось ещё в школьные годы. И речь не только о тех трёх десятках прыжков с парашютом, которые он совершил ещё школьником. Жизнь в военных городках, по соседству с аэродромом, подсказала правильные решения, настроила на нужную волну интересов.
Скажем, он всегда с желанием общался с сослуживцами отца, командира авиационной эскадрильи, и темы разговоров, связанных с небом, со службой, с винтокрылыми машинами, никогда не оставляли парня равнодушным. Не раз довелось ему и сидеть в кабине военного вертолёта, причём в пилотском кресле во время стоянки, Хусаинов-младший подробно расспрашивал отца о назначении тех или иных приборов, рычагов, тумблеров-переключателей. Пожалуй, именно тогда и пропитался атмосферой аэродромной жизни, по-хорошему заболел небом.
Потом было Сызранское высшее военное авиационное училище лётчиков – легендарная школа подготовки специалистов для винтокрылой авиации. После окончания вуза попал по распределению в Дальневосточный военный округ, в гарнизон Гаровка. Всё там было родным и знакомым, ведь рос Андрей как раз в тех краях – под Хабаровском, а до этого в Амурской области. Но жизнь с родителями – одно, а собственная стезя – совсем другое. Что уж говорить о становлении в качестве военного профессионала. Этот путь каждый в жизни проходит исключительно по-своему.
Андрею Хусаинову удалось не сбиться с верной дороги. После окончания военного учебного заведения последовательно преодолел основные служебные ступени, пройдя должности лётчика-штурмана, командира экипажа, старшего лётчика, командира звена, начальника воздушной, огневой и тактической подготовки, заместителя командира вертолётной эскадрильи на Ка-52 и – до недавнего прошлого – замкомэска на Ми-8.
Естественно, всё это время шла наработка опыта, формировался собственный лётный почерк, оттачивалось мастерство. Определённый итог подвести можно хоть сегодня: квалификация военного лётчика 1-го класса и медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, которой удостоен офицер, о чём-то говорят. Правда, одну оговорку сделать здесь уместно: итоги подводить ему по меньшей мере рановато. Ведь и жизнь, и новые служебные горизонты у офицера ещё впереди.
…Время, как правило, спрессовывает любые дела и заботы в привычную повседневную круговерть. И только человеку по-настоящему зрелому – как в жизненном, так и в профессиональном плане – под силу выделить приоритеты, определить то, что имеет первостепенное значение в данных конкретных обстоятельствах, что может повлиять на развитие событий в дальнейшем.
Не будет преувеличением утверждать, что у военного лётчика такие способности обострены и отточены. И всё потому, что востребованы они прежде всего в экстремальных ситуациях, которые в службе авиаторов в погонах не редкость. Что уж говорить об их боевой работе. Для подполковника Андрея Хусаинова его участие в контртеррористических операциях на Северном Кавказе ивыполнение задач в Сирийской Арабской Республике позволили ещё раз осознать и окончательно закрепить для себя очевидный постулат: если умеешь что-то делать на совесть, если уверен в своих силах, с любым делом непременно справишься.
Правда, такая уверенность не приходит спонтанно. В её основе, если говорить по существу, два ключевых компонента – опыт и знания. Андрей Хусаинов вспоминает, как их, курсантов Сызранского училища, вразумлял первый инструктор: «Всё уметь в нашем деле невозможно». Это в том смысле, что учиться в авиации необходимо постоянно, и желательно – с подкреплением программ из учебников живыми практическими навыками. Ту же мысль можно подвести и к командирской науке: одной лишь теорией здесь не ограничишься. Эти правила офицер Хусаинов уже проверял делом и надеется протестировать снова, уже после завершения обучения в академии.
Воронеж