Борьба с бандеровцами требовала от спецслужб нестандартных методов и высокой выучки.
В мае 1945 года далеко не для всех жителей СССР наступило мирное время. На территории Западной Украины продолжала действовать так называемая Украинская повстанческая армия. В течение почти десяти лет советским спецслужбам пришлось вести «войну после войны», направленную на уничтожение бандитского подполья.
Враг был скрытен, коварен и изобретателен. Это требовало от спецслужб нестандартных методов борьбы, но на первых порах противника явно недооценили. Имели место недостатки в организации и проведении служебно-боевой деятельности внутренних войск МВД Украинского округа. Так, в указаниях начальника войск округа генерал-майора В.И. Фадеева, в 1949 году отмечалось, что «…основная масса личного состава в гарнизоне находится не более одного дня в неделю для проведения санитарной обработки и отдыха и этот же день используется для проведения политических занятий, а служебно-тактической подготовкой, как правило, заниматься не приходится, так как эта дисциплина требует значительного времени для подготовки и проведения. Условия же к этому не создаются».
В документе также подчеркивалось, что старшие оперативные начальники на местах повсеместно требуют от войск усилить поиск и ликвидацию бандгрупп, но это указание не подкреплено агентурно-оперативными данными, поэтому не только обычные войсковые наряды не имели результатов, но и чекистско-войсковые группы месяцами использовались неэффективно.
Кроме этого, весной 1949 года в войска влилось свыше 30 процентов молодого пополнения, которое прошло лишь начальное двухмесячное обучение на учебных пунктах. Между тем лучшая часть мастеров боевой службы, получивших большой опыт в деле поиска и ликвидации групп украинских националистов, после того как новое молодое пополнение приступило к несению боевой службы, была демобилизована. Это, конечно же, не могло не сказаться на качестве выполнения служебно-боевых задач.
Перечисленные проблемы решались на основе накопленного богатого опыта служебно-боевой деятельности по обеспечению общественной безопасности и правопорядка в регионе.
Практика борьбы с бандитизмом убедила, что захват бандитов живыми удаётся чаще всего неподвижным нарядам: засаде, секрету, посту наблюдения, заслону. Это вполне естественно. Засада, например, несёт службу, имея конкретные данные: куда, когда и даже сколько бандитов должны прийти.
При выставлении секретов офицеры внутренних войск располагали необходимым минимумом сведений о бандитах: предположительном времени их передвижения, откуда они появляются и к кому из местных жителей заходят.
Все эти сведения при тщательном и глубоком анализе позволяли неподвижному наряду тщательно подготовиться к предстоящим действиям, то есть изучить местность, распределить свои силы, средства, организовать взаимодействие и связь внутри наряда и практически проработать предполагаемые варианты действий по захвату бандитов и тем самым обеспечить себе инициативу при выполнении поставленной задачи.
Например, 10 мая 1949 года Управление МГБ Черновицкой области получило данные о том, что в ночь на 15 мая 1949 года в один из домов на окраине города Черновцы должны прийти два бандита за получением бумаги для печатания листовок.
Руководство Управления МГБ поручило одному из своих оперативных работников майору С. Геркулесову осуществить захват бандитов. В помощь ему были выделены три солдата 6-й стрелковой роты 331-го стрелкового полка внутренних войск Украинского округа.
Майор С. Геркулесов вместе со старшим войскового наряда ефрейтором А. Бледновым в течение четырёх суток проводили ряд мероприятий, направленных на успешное выполнение боевой задачи. Они использовали ночное время для осмотра дома, куда должны были прийти бандиты, прилегающую к нему местность, составили план расположения комнат и решили захватить бандитов в доме живыми.
В течение остального времени майор С. Геркулесов и ефрейтор А. Бледнов на основе разработанного плана тренировали солдат из состава войскового наряда. В условиях, приближенных к реальной обстановке, отрабатывались наиболее вероятные приёмы захвата бандитов. Солдаты тщательно уточняли свою задачу и место в засаде. В результате трёхдневной практической учёбы каждый в наряде ясно представлял себе, что ему предстояло делать.
С наступлением темноты 14 мая войсковой наряд тщательно замаскировался в доме. Каждый солдат занял указанное ему место. И когда ночью двое бандитов вошли в дом, то были молниеносно задержаны личным составом войскового наряда.
В отчёте по результатам проведённой операции отмечалось, что положительных результатов удалось достигнуть благодаря тщательному подбору личного состава войскового наряда и его готовности во что бы то ни стало выполнить поставленную задачу; и особенно инициативе, смекалке и настойчивости, проявленных лично ефрейтором А. Бледновым; тщательной маскировке всех участников операции, знанию своих обязанностей и взаимодействию внутри войскового наряда.
Лучшим средством, обеспечивающим успех выполнения боевой задачи, являлась внезапность действий, ошеломляющая бандитов, а достигалась она искусной маскировкой, умелым приспособлением к местности, бесшумностью, а главное – мастерством, позволяющим подпустить бандитов вплотную
Необходимо отметить действия и подвижных нарядов внутренних войск по захвату участников националистического подполья живыми. Они по своему характеру отличались от действий неподвижных нарядов. Подвижным нарядам в различных условиях сложившейся обстановки приходилось вначале вести поиск бандитов, а после их обнаружения принимать меры по захвату.
Если неподвижные наряды имели время для изучения местности и местных предметов и в соответствии с этим вырабатывали решение, то подвижные наряды, особенно старшие войсковых нарядов, обязаны были мгновенно ориентироваться на местности, быстро выбирать удобные тактические позиции, обеспечивать скрытность и тщательную маскировку, слаженность действий каждого солдата в отдельности и всего наряда в целом.
Всё это достигалось благодаря детальному инструктажу, правильной организации наблюдения и постоянной боевой готовности служебного наряда внутренних войск.
Подвижные наряды в ходе поиска весьма часто обнаруживали движение неизвестных на значительном удалении от себя. Состав войскового наряда находился в затруднении: кем являются неизвестные, вооружены ли они? В этих условиях от состава наряда, и особенно старшего, требовалось немедленно изготовиться к действиям по захвату, а если нужно, сблизиться, соблюдая скрытность и бесшумность передвижения.
Во всех случаях захват необходимо было производить неожиданно и без оклика. Если захваченный оказывался не причастным к националистическому подполью, то после соответствующего установления личности его отпускали, а если он оказывался бандитом, то доставлялся в органы государственной безопасности. Но всегда нужно было помнить, что человека, которого необходимо задержать, упустить войсковой наряд не имел права. Состав наряда должен был приложить все умения и навыки для захвата, а если неизвестный начинал убегать, то все силы для преследования и последующего задержания.
Старший войскового наряда, производя боевой расчёт, обязан был учитывать физические способности каждого из солдат и в соответствии с этим ставить боевую задачу. Наиболее сильных и ловких назначал в группу захвата, физически выносливых и умеющих хорошо бегать – в группу преследования, метких стрелков – в огневую группу.
Лучшим средством, обеспечивающим успех выполнения боевой задачи, являлась внезапность действий, ошеломляющая бандитов, а достигалась она искусной маскировкой, умелым приспособлением к местности, бесшумностью, а главное – мастерством, позволяющим подпустить бандитов вплотную – на штык.
Но иногда случалось так, что при выполнении служебно-боевой задачи личный состав войскового наряда упускал какую-либо деталь или в результате неудовлетворительной маскировки бандиты первыми обнаруживали наряд и пытались скрыться. В таких ситуациях личный состав наряда был обязан принять все меры к захвату бандитов или, в крайнем случае, огнём уничтожить их. Преследование бандитов должно было вестись с полным напряжением физических сил, днём и ночью, не останавливаясь, если убегающие бандиты перешли границу района или области. Старший войскового наряда внутренних войск при преследовании имел право использовать все виды попутного транспорта: автомашину, подводу, лошадей – лишь бы добиться успеха.
При обнаружении убежища, в котором скрывались бандиты, старший войскового наряда внутренних войск и весь личный состав наряда применяли все меры к тому, чтобы принудить бандитов сдаться живыми. Для этого, принимая меры безопасности, из-за укрытия оперативный работник органов государственной безопасности или старший войскового наряда предлагали участникам националистического подполья сдаться, гарантируя им жизнь. Только при отказе бандитов сдаться и оказании ими вооружённого сопротивления наряд принимал меры к их ликвидации. Но и в такой ситуации необходимо было стремиться одного или двух бандитов захватить живыми, чтобы получить от них оперативную информацию.
В практике боевых действий внутренних войск весьма часто применялись дымовые ракеты и гранаты. Они забрасывались в убежища (схроны). В этих случаях обязательным было присутствие работника медицинской службы, который смог бы на месте оказать задержанным первую помощь и привести их в чувство, чтобы в последующем иметь возможность оперативно допросить их об местах укрытия других участников националистического подполья.
29 июля 1950 года чекистско-войсковая группа 3-й стрелковой роты 10-го стрелкового полка внутренних войск в составе 12 человек под оперативным руководством начальника 3-го отделения МГБ УССР старшего лейтенанта О. Беляченко и во главе с командиром взвода лейтенантом С. Ноздриным, реализуя данные МГБ УССР, обнаружила на берегу реки Днестр, в кустарнике, западнее села Надятыче Николаевского района Дрогобычской области, люк бандитского схрона. Лейтенант С. Ноздрин немедленно блокировал убежище в радиусе 60 метров от него.
Оуновцы одновременно из двух люков открыли массированный огонь из автоматов и, бросив убежище, попытались скрыться. Огнём лейтенанта С. Ноздрина, младшего сержанта А. Мамалыгина и рядового Н. Пономарева два бандита были убиты непосредственно у люка убежища, остальные шесть разбились на две группы и, ведя сильный огонь, попытались прорваться из окружения.
Оценив обстановку, лейтенант С. Ноздрин сосредоточил основной огонь по ближайшей группе бандитов и в течение короткого времени в данной группе два бандита были убиты и один ранен.
Раненого бандита лейтенант С. Ноздрин решил захватить живым. Для этого приказал группе прикрытия вести интенсивный, но не прицельный огонь по бандиту с целью отвлечь его внимание от группы захвата. Группа захвата, возглавляемая младшим сержантом А. Мамалыгиным, незаметно подползла к раненому бандиту и скрутила его. Затем, после ликвидации первой группы, второй было предложено сдаться, на что бандиты ответили огнём. В итоге два боевика были убиты, а один ранен и также захвачен живым.
Ещё один пример. 3 февраля 1951 года силами 1-го стрелкового батальона 333-го стрелкового полка и 3-й отдельной стрелковой бригады внутренних войск под оперативным руководством заместителя начальника управления МГБ Станиславской области подполковника С. Костенко и под командой начальника 1-го отделения штаба 82-й стрелковой дивизии подполковника Е. Мамаева проводилась операция по поиску бандитов на стыке границ Станиславского и Жовтневого районов Станиславской области. Командир отделения 2-й стрелковой роты 3-й отдельной стрелковой бригады младший сержант И. Чечин заметил испарения у корней дерева, растущего на скате оврага. При тщательном осмотре местности вблизи дерева войсковым нарядом был обнаружен люк схрона. При попытке открыть его, находившиеся в убежище участники националистического подполья открыли по наряду огонь из ручного пулемёта и автомата.
На предложение сдаться, оуновцы ответили усилением огневого сопротивления. Исчерпав все меры захвата бандитов живыми, военнослужащие внутренних войск забросали убежище дымовыми гранатами, после чего бандиты прекратили сопротивление. Из убежища были извлечены пять трупов и два бандита с признаками жизни. Фельдшер роты на месте оказал им медицинскую помощь. Ещё из убежища было изъято: 12 единиц оружия, 300 патронов, оборудование типографии, 40 кг типографского шрифта, ротатор и пишущая машинка. Среди захваченных оказался главарь окружного «провода» ОУН.