Террор как политическая программа бандеровцев.
В мае 1945 года далеко не для всех жителей СССР наступило мирное время. На территории Западной Украины продолжала подпольно действовать мощная и разветвлённая сеть Организации украинских националистов Украинской повстанческой армии ОУН-УПА (бандеровцы). Террор и убийства соотечественников оставались визитной карточкой этих бандитов.
После окончания Великой Отечественной войны оуновское руководство было вынуждено резко поменять тактику, методы и формы борьбы с советской властью. В числе приоритетных направлений стала подготовка резерва для подполья. С этой целью активизировалась работа по вовлечению в ОУН новых участников из числа местной молодёжи, учащихся средних школ и высших учебных заведений.
Всему руководящему составу до кустовых главарей включительно ставилась задача привлекать к сотрудничеству молодых людей с последующей их проверкой референтами Службы Безопасности и не ниже надрайонного «провода».
Оуновское подполье, создавая легально действующие организации, стремилось проникнуть в советские учреждения и колхозы на руководящую работу и там проводить свою подрывную деятельность. Например, в Бурштынском районе в селе Лучинцы председатель колхоза (оуновец), проводя обмолот хлеба, худшее зерно сдавал государству, большую часть зерна пускал в полову (отходы при обмолоте), с тем чтобы впоследствии это зерно передать организации. Проводя такую «работу», он намеренно уменьшал выдачу хлеба по трудодням честным колхозникам, с тем чтобы вызвать недовольство среди них и скомпрометировать колхозы.
За свою многолетнюю службу на разведки различных стран ОУН и её представители научились многочисленным приёмам конспирации, чтобы умело скрываться от преследования органами власти.
Прежде всего оуновцы придерживались следующих правил: каждый при вступлении в организацию или бандгруппу боевик получал кличку, которую знал только ограниченный круг людей. В повседневном общении оуновцы редко знали клички и настоящие фамилии друг друга. Руководящий состав общался между собой или с другими только через сеть так называемых связных, обычно девушек или подростков, обязательно состоящих членами ОУН. Все наименования сёл, организаций и их членов были зашифрованы условным кодом, вся переписка между организациями и бандгруппами велась через так называемые узлы связи и точки, места нахождения которых содержались в строгой тайне. Участники незаконных вооружённых формирований, как правило, скрывались в заранее устроенных убежищах (схронах), которые оборудовались в населённых пунктах, домах, под полом, за двойной стеной, на чердаках и под печами, в лесных массивах обычно на опушке леса невдалеке от водостока. Также убежища устраивались в сараях, где сложены снопы, на сеновалах, под уборными, в колодцах, конюшнях, коровниках, на огородах между грядок и в садах под деревьями. В поле убежища устраивались с таким расчётом, чтобы ящик с землёй (служащий крышкой входа) располагался на меже.
Бандиты совершали внезапные налёты, устраивали засады на дорогах и в населённых пунктах, нападая на мелкие войсковые подразделения, обозы, местных активистов, минировали железнодорожные пути
Основным правилом конспирации оуновцев было ношение крестьянской одежды, которая не вызывала никакого подозрения. В целях беспрепятственного передвижения бандиты часто переодевались в форму военнослужащих внутренних войск НКВД – МГБ – МВД.
Из одной из директив оуновского руководства, изъятой у убитого надрайонного руководителя Коломыйского «провода» в 1951 году, стало известно немало ценной информации. В частности, бандитов учили тому, чтобы конспирация соблюдалась очень строго: должна быть видна работа, но не её инициатор. Следовало соблюдать конспирацию в разговорах и записях. Подпольщики жили под землёй. Связь организовывалась через узлы связи и тайники. Легальная связь категорически запрещалась. Зимой встречи прекращались, связывались лишь тогда, когда нет снега, или в маскхалатах. Встречи проходили только с подчинёнными одного «куста». На случай провала, кроме постоянной, имелась запасная связь. Во время общения принимались только устные отчёты, давались подробные инструктажи, указания воспитательного и учебного характера. Встречи проводились только в тёмные ночи.
Весной работа велась очень осторожно, потому что в это время МГБ усиливало свои операции. На встречах нельзя было обсуждать, где и как зимовали. На совещания большие группы не собирались. В организации была так налажена работа, что низовые её члены выполняли свои обязанности, а проводники время от времени контролировали их. Одновременно с проверкой проводилась учёба по идеологии, морали, по линии службы безопасности. Со всеми прорабатывалась тема «Как побеждает МГБ контрреволюцию в СССР», в обязательном порядке изучалась брошюра «Агентура в действии».
Для сбора сведений в сёлах и населённых пунктах нужно было иметь информаторов. Сведения собирались в школах, сельсоветах, колхозах, МТС, фабриках, шахтах, лесозаготовках, пионерлагерях и т.д. Пропаганда велась через легальных людей, которым подбрасывали листовки. Кроме того, запрещалось иметь дело с представителями восточных областей Украины.
Информация о том, что ОУН помогают американцы, тщательно скрывалась.
Говоря об организационной структуре, вооружении и тактике действий формирований ОУН-УПА, следует отметить, что вначале это были довольно крупные боевые части, вооружённые самолётами, артиллерией, миномётами, противотанковыми ружьями, автоматами и пулемётами. Но начиная с 1945 года, понеся значительные потери от Красной Армии, пограничных и внутренних войск, они перешли к действиям более мелкими группами по 20–30 человек. Бандиты совершали внезапные налёты, устраивали засады на дорогах и в населённых пунктах, нападая на мелкие войсковые подразделения, обозы, местных активистов, минировали железнодорожные пути. Затем они быстро рассредоточивались и укрывались – чаще всего в хорошо замаскированных подземных бункерах (схронах), где имели запасы продовольствия, одежды, оружия и боеприпасов. В боевых столкновениях с внутренними войсками боевики, особенно главари, оказывали упорное сопротивление и предпочитали живыми не сдаваться.
Оуновское подполье, создавая легально действующие организации, стремилось проникнуть в советские учреждения и колхозы на руководящую работу и там проводить свою подрывную деятельность
Руководители вооружённых отрядов ОУН-УПА почти во всех населённых пунктах имели своих агентов, которые через сеть связников постоянно информировали их о дислокации гарнизонов Красной Армии и войск НКВД – МГБ – МВД, о передвижении подразделений, войсковых нарядов, стремились выявить среди местного населения лиц, оказывающих помощь внутренним войскам. Над такими людьми бандиты чинили жестокую расправу в надежде запугать население. Особую ненависть они питали к тем, кто активно включался в строительство новой жизни. Например, с августа 1944 по август 1945 года в Львовской области националисты убили 150 выдвинутых на руководящую работу местных активистов. На кровавом счету бандеровцев-оуновцев – сотни работников советских и партийных органов, местных жителей, активно поддерживавших мероприятия советской власти, колхозников, работников и военнослужащих внутренних войск МГБ – МВД. Нападая на них ночью, бандиты не жалели никого, кто становился очевидцем преступления, – ни стариков, ни детей.
Оуновцы в своей преступной деятельности совершали обстрелы автомашин, на которых следовали советские и партийные активисты, а подчас и военнослужащие. Частыми были случаи, когда участники националистического подполья нападали на войсковые наряды внутренних войск.
В одном из приказов по ОУН говорилось, что «необходимо проводить быстрые мероприятия для срыва вражеских планов путём разведывательных действий, что может привести к уничтожению врага до перегруппировки, а повстанцам даст возможность вовремя совершить дальнейший манёвр. Демонстрация нужна для введения врага в заблуждение о настоящем направлении манёвра. Выделяя часть сил, надо помнить, что их легко можно потерять. Ответное мероприятие должно проводиться при хорошем знании противника, оно должно быть направлено на наислабейший пункт врага. Лучше всего ударить тогда, когда враг находится в движении. Если враг устроил пожар в лесу, лучше идти на огонь, ибо в противоположном направлении враг наверняка устроил ряд сильных засад. Хладнокровность всех командиров должна предотвратить всякую панику».
Стремясь сорвать важнейшие мероприятия советской власти и ощущая острую нужду в оружии и боеприпасах, бандиты нападали на группы охраны общественного порядка, истребительные отряды, убивали их бойцов и забирали оружие.
Помимо совершения диверсий и террористических актов, участники националистических формирований вели агитацию среди местного населения путём распространения и разбрасывания контрреволюционных листовок, направленных на срыв мероприятий советской власти.
Всего за 1945–1953 годы на территории западных областей Украины оуновцы совершили 14 424 диверсионно-террористических акта. А за десять лет вооружённой борьбы в результате террористической деятельности ими было убито более 17 тысяч советских граждан.