Вызывает недоумение стремление некоторых западных стран представить террористические группировки в Идлибе в качестве умеренной оппозиции.
Министерство иностранных дел РФ распространило 8 февраля текст выступления постоянного представителя России при ООН В.А. Небензи на заседании по Сирии Совета Безопасности ООН. Оно прошло в Нью-Йорке в минувший четверг по запросу США, Франции и Великобритании. В ходе заседания ряд западных представителей вновь необоснованно обвинили власти САР, а также Россию, в неизбирательных ударах, в том числе по гражданской инфраструктуре и гражданскому населению в Идлибе. Российский дипломат в своём выступлении аргументированно отмёл голословные обвинения Запада и убедительно раскрыл правду о происходящем в эти дни на северо-западе Сирии. Публикуем с небольшими сокращениями текст его выступления.
«Сегодня в Совете Безопасности мы снова обсуждаем ситуацию в Сирии. Обсуждали её целых два раза (!) только в один день – 29 января, обсуждали вчера, предстоят ещё заседания 19 и 27 февраля. Есть регулярные заседания, а есть внеплановые заседания, как сегодня. У внеплановых заседаний есть уже знакомый почерк. Они по странному стечению обстоятельств собираются в тот момент, когда террористы в САР оказываются под угрозой, а сирийское правительство восстанавливает контроль над своей национальной территорией. Эти террористы, напоминаю, признаны таковыми Советом Безопасности. И речь идёт о суверенной территории Сирии и о боевиках, бороться с которыми является правом и обязанностью правительства любой страны.
В декабре 2019 – январе 2020 года террористы «Хайат Тахрир аш-Шам»*, захватившие Идлибскую зону деэскалации, активизировали свои вылазки. В конце прошлого года зафиксировано более 1400 атак боевиков с применением танков, пулемётов, миномётных и артиллерийских обстрелов. За прошедшие сутки зафиксирован 31 факт открытия огня в провинциях Латакия, Идлиб и Хама. Все эти данные доступны на сайте Минобороны России. Мы, кстати, регулярно распространяем соответствующие бюллетени.
Но некоторым уважаемым коллегам они, конечно, не интересны. Ведь речь идёт о сирийцах, которые находятся на территории под контролем Дамаска. А для некоторых наших коллег это, видимо, «неправильные» сирийцы. Как не интересна и информация постпредства Сирии при ООН, которое также регулярно информирует о жертвах среди мирного населения в результате атак террористов. Я все-таки воспользуюсь случаем и устраню этот пробел в выступлениях коллег, а также в докладах ООН: в декабре 2019 – начале января 2020 года погибли 42 мирных жителя, из них 5 детей. 92 человека пострадали, из них 30 детей. В основном это происходит в провинции Алеппо. За первые две недели января отмечено свыше 1000 нападений. Счёт убитым и раненым среди мирных жителей и сирийских военнослужащих пошёл на сотни.
Обходятся вниманием также последние случаи разрушения террористами объектов гражданской инфраструктуры в окрестностях Хомса. Был нанесён материальный ущерб нефтегазовому комплексу Сирии. Вместо того чтобы хвастаться политизацией постконфликтного восстановления страны, лучше было бы отменить санкции и вернуть сирийцам контроль над нефтяными месторождениями, а не грабить сирийское национальное достояние под предлогом его «защиты». Это был бы реальный вклад в улучшение гуманитарного положения сирийцев.
У внеплановых заседаний есть уже знакомый почерк. Они по странному стечению обстоятельств собираются в тот момент, когда террористы в САР оказываются под угрозой
<…>
В ходе контртеррористической операции сирийской армией было уничтожено более 4 тысяч боевиков, 17 танков, миномёты и пикапы с пулемётами. В этой связи вызывает недоумение стремление некоторых западных стран представить террористические группировки в Идлибе в качестве умеренной оппозиции. О том, что «Хайат Тахрир аш-Шам», оказывается, «не так уж и плох» и «не представляет такой уж опасности», мы в последнее время стали всё чаще слышать, причём от официальных лиц некоторых стран, которые сегодня созвали это заседание. Возникают у нас вопросы и насчёт призывов установить общенациональный режим прекращения огня со ссылками на резолюцию СБ 2254, хотя пункт 8 указанной резолюции прямо предписывает необходимость борьбы с террористами. К этому мы тоже вернёмся.
К сожалению, трагически погибли российские и турецкие военные специалисты. Не прекращаются попытки атаковать российскую авиабазу Хмеймим ударными беспилотниками. Это лишний раз говорит о недопустимом усилении боевиков в Идлибе, пользующихся полной безнаказанностью.
В связи с эскалацией обстановки мы продолжаем взаимодействие с Турцией в интересах деконфликтинга и снижения напряжённости. Проводятся соответствующие контакты между президентами, министерствами иностранных дел, политическими и военными ведомствами. Такое взаимодействие продолжим и дальше и никому не позволим вбивать в него клинья. Равно как и в сотрудничество в рамках Астанинского формата, где мы вместе с Турцией и Ираном способствуем продвижению политического процесса.
Господин председатель, хотел бы чётко обозначить – Российская Федерация неизменно придерживается норм международного гуманитарного права. Все цели, по которым работают российские ВКС, тщательно выверяются с использованием средств воздушного наблюдения и доступной наземной информации. Военные акции носят пропорциональный и избирательный характер. Яркое тому подтверждение – низкое количество поражённых целей в пропорции от общего числа наземных объектов в зоне операции.
Хочу также поведать вам о том, что террористы намеренно превращают гражданские объекты, включая больницы и школы, прикрываясь их защищённым статусом, в свои боевые позиции, тем самым нарушая Женевские конвенции. Последний подобный пример – захват террористами 29 января госпиталя Idlib Central Hospital в Маарат-ан-Нумане. Об этом сообщила обслуживающая госпиталь НПО (неправительственные организации. – Ред.) в своём пресс-релизе.
А тем, кто нам говорит о «варварстве», я хочу напомнить про результаты их операций в Ракке и Мосуле, Хаджине, Багузе, благо соответствующую информацию подробно публиковали ооновцы. В захваченном игиловцами Мосуле, напомню, до начала операции находилось более полумиллиона человек. От 7 до 10 тысяч из них погибли в результате авиаударов. Ранены несколько десятков тысяч. Согласно данным ООН-ХАБИТАТ, проводившей оценку состояния жилфонда сразу после операции, в Восточном Мосуле ударами с воздуха и артиллерийским огнём были разрушены более 90 процентов всех жилых зданий. 90 процентов! Это и есть образец избирательности, который нам сегодня пытаются проповедовать. Или коллеги возьмутся доказывать, что все больницы, клиники и образовательные учреждения Мосула попали в оставшиеся 10 процентов и были нетронуты? Кстати, а сколько было открытых заседаний CБ по этой теме или пресс-конференций? Не утруждайтесь проверять – их не было. Не было и комиссий ООН по расследованию.
Может быть, операция в Ракке проводилась по-другому, и там снаряды уже сбрасывались только на «плохих парней», а гражданская инфраструктура осталась нетронутой? Нет. Город был стёрт с лица земли. Давайте спросим гуманитарщиков, сколько в Ракке осталось работающих клиник на момент завершения операции, они ведь вошли туда сразу после сил коалиции? В материалах УКГВ ответ на этот вопрос был дан – ни одной, всю медицину надо было восстанавливать с нуля. И сколько там мирных людей погибло и осталось под завалами? Тогда нам говорили, что это необходимо для борьбы с террористами. И что-то мы не помним призывов к общенациональному режиму прекращения боевых действий и установлению перемирия.
Если уж мы говорим об уроках географии, я тоже вам напомню один урок географии. До начала операции в 2016 году население Ракки составляло 229 тысяч человек. Это примерно половина населения Эдинбурга. После завершения операции в октябре 2017 года население Ракки составляло 3 тысячи человек. И, наконец, в 2018 году население Ракки составляло 165 тысяч человек. Как вы думаете, куда делись 55 тысяч жителей Ракки? Вы думаете, они все убежали оттуда? Ошибаетесь.
<…>
Можем также присмотреться к действиям сил коалиции в Афганистане. Или в Сомали. В общем, безграничное поле возможностей для заседаний СБ и энергии кураторов гумдосье.
А до тех пор, пока по всем этим бесчисленным инцидентам не предпринимается никаких действий, а лица, допустившие их, живут по оруэлловской формуле «все равны перед законом, но кто-то равнее», любая критика в адрес России есть чистой воды фарс. К тому же не основанный ни на чём, кроме сомнительных вбросов в соцсетях, сообщений неустановленных наблюдателей на «земле» и – лучшее в этой рубрике – неких таинственных «радиолюбителей», перехватывающих зашифрованные радиообмены между пилотами и авиабазой, видимо посредством кухонных радиоприёмников. Эта статья была уже опровергнута Минобороны России. Даже когда мы уже посмотрели туда, без удивления смотреть невозможно на безграмотность представленных там материалов.
Наибольшее сожаление у нас вызывает другое. Преследуя цель любой ценой остановить наступление правительственных сил, инициаторы этой нечистоплотной и циничной кампании позабыли о главном – IHL (International humanitarian law – Международное гуманитарное право. – Ред.) было создано человечеством как средство мира, а не как средство ведения войны и военной пропаганды».
_________________
* Террористическая группировка, запрещённая в РФ.