Благодаря усилиям клуба военной истории удаётся увековечить память об уже далёких событиях 1945 года.
Великая Отечественная война подходила к своему завершению – через считаные дни над поверженным Рейхстагом взовьётся алое Знамя Победы. Однако бои на территории Германии и ряда оккупированных нацистами европейских стран продолжались с неослабевающим ожесточением. Ещё продолжались Моравска-Остравская и Братиславо-Брновская операции, и завершились они лишь 5 мая…
«Для овладения Брно командующий фронтом создал ударную группу войск в составе 53-й и 6-й гвардейской танковой армий, а также 1-й гвардейской конно-механизированной группы генералов И.М. Манагарова, А.Г. Кравченко, И.А. Плиева. Овладеть городом было приказано путём двустороннего обхода силами подвижных соединений и фронтальным ударом стрелковых войск. Осуществив необходимые перегруппировки, фронт 23 апреля возобновил наступление. Бои носили исключительно ожесточённый характер, не утихая и ночью…» – читаем в 10-м томе советской двенадцатитомной истории «Второй мировой войны». Речь идёт о войсках 2-го Украинского фронта, которыми командовал Маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский.
Расскажем об одном из эпизодов тех самых тяжёлых боёв. 21 апреля, подразделения 21-й гвардейской танковой бригады, одного из соединений, только что освободивших от гитлеровских захватчиков Вену, прорвали немецкую оборону и стали развивать наступление по направлению к границам Чехословакии. По данным войсковой разведки, на пограничной реке Дыйе (это по-чешски), или Тайи (немецкое название) находился мост, к которому и устремились тридцатьчетвёрки двух, очевидно, взводов.
Вот только информация эта, касающаяся моста, уже была устаревшей, немцы его успели уничтожить, а без него в тех местах реку Дыйю-Тайю танкам было не перейти. Пришлось искать другое место для переправы. Но между австрийским хутором Миттерхоф и чешской деревней Грабетице-Травни Двур советские танкисты неожиданно наткнулись на засаду гитлеровцев.
Тридцатьчетвёркам противостояли крупнокалиберные зенитные орудия, ставшие мощным противотанковым средством, а также «королевские тигры» – Panzerkampfwagen VI, маломанёвренные боевые машины, но их 88-мм орудия пробивали лобовую броню любого танка с дистанции свыше двух с половиной километров. То был неравный бой…
На той жестокой и бескомпромиссной войне таких драматических эпизодов было немало, причём подавляющее большинство из них остались неизвестны или оказались забыты. Точнее, не стали широко известными, хотя многие до сих пор живут в памяти людей, каким-то образом к ним причастных. Помнят родственники и земляки павших бойцов – если в семьях хранится и передаётся эта память, о них зачастую знают жители тех мест, где разворачивались военные события.
Вот и последний бой танкистов 21-й гвардейской бригады вошёл в устные предания посёлка Старовички, что в Южной Моравии, близ границы Чехии и Австрии.
Между прочим, боевые летописи у этих краёв богаты. Ещё в 1185 году, о чём свидетельствует недавно установленный памятный камень, здесь произошло кровопролитное сражение между чешскими и моравскими ратями. В подробности вдаваться не будем и, пропустив целую чреду веков, скажем, что неподалёку отсюда находится город Славков, именовавшийся в 1805 году Аустерлицем. Так что местные любители истории могли «униформироваться» под армии императоров Франца II, Александра I или Наполеона и отправляться на ежегодные фестивали на знаменитое поле.
Да, только военно-исторический клуб «Старовички» предпочитает красноармейскую форму времён Великой Отечественной войны. Есть у клуба и свой «автопарк»: восстановленная полуторка, иная советская техника вплоть до полевой кухни, в которой готовится солдатская гречневая каша. В весенние победные дни члены военно-исторических клубов – а таковых в тех местах несколько – выезжают на этой технике в различные населённые пункты Южной Моравии, рассказывают жителям о событиях почти уже 80-летней давности, ухаживают за воинскими захоронениями. Кстати, замечу, что на Ольшанском кладбище, крупнейшем в Праге, советские воинские захоронения также содержатся в образцовом состоянии.
В Южной Моравии проводятся поисковые мероприятия на местах былых боёв, а в памятные дни на братских захоронениях гремят ружейные салюты…
В Южной Моравии в памятные дни на братских захоронениях гремят ружейные салюты
Не так давно к клубу «Старовички» попыталось присоседиться некое объединение, «униформированное» под германский вермахт. Конечно, «фрицы» (традиционное наименование подобных клубов в России) тоже нередко проводят серьёзную исследовательскую работу, получая порой весьма ценную информацию из немецких источников о малоизвестных событиях Второй мировой войны. Однако эти ребята оказались зацикленными на идеологии вермахта и получили, говоря по-русски, от ворот поворот, сотрудничать с ними никто не стал…
В составе клуба «Старовичики» – люди разного возраста, так сказать, и деды, и отцы, и внуки. Идеология этого объединения закладывалась во времена чехословацко-советской дружбы, когда наша страна, освободившая Восточную Европу от нацизма, реально и весьма существенно помогала развитию экономики стран социалистического содружества. Связи между гражданами СССР и стран народной демократии поддерживались и на личном уровне. Так, самым желанным гостем в посёлке Старовички был его почётный гражданин Герой Советского Союза полковник Иван Степанович Миренков.
Это был человек удивительной боевой биографии: 17-летним парнем он партизанил на территории Можайского района Московской области, после освобождения района служил в полковой разведке, получил орден Красной Звезды и две медали «За отвагу». В 1944-м, после ранения, поступил в танковое училище и в марте 1945-го младшим лейтенантом стал командиром взвода 240-го танкового полка 16-й механизированной бригады.
16 апреля он принял свой первый бой в качестве взводного, и вот что об этом сказано в биографическом словаре «Герои Советского Союза»: «В бою… у населённого пункта Старовички (4,5 км юго-восточнее г. Густопече, ЧССР) со взводом уничтожил 6 танков и САУ, 2 пушки и до 50 солдат и офицеров противника, что способствовало продвижению частей бригады». В числе уничтоженных немецких танков было три «Пантеры». Подвиг этот был отмечен Золотой Звездой Героя.
Иван Степанович вышел в отставку в звании полковника в 1974 году, а 1 мая следующего года впервые после войны побывал в Южной Моравии на открытии памятника: его тридцатьчетвёрка с номером 200 на броне была установлена на постамент. Затем Миренков не раз навещал Чехословакию – кстати, он стал крёстным отцом для семерых ребятишек из Старовичек, а после 2010 года уже моравские товарищи приезжают в Минск на могилу Героя.
Надо сказать, что на танк-памятник в Старовичках никто не покушается, а по праздникам к его постаменту обязательно ложатся цветы.
Вернёмся, однако, к бою 21 апреля 1945 года. Сохранилась схема расположения советских танков в том последнем для них бою: два – на берегу реки, один и три – на двух различных дорогах. Очевидно, пять танков были вскоре эвакуированы, а остатки шестого Т-34 так и пребывали на роковом для его экипажа месте – у самой австрийской границы, на территории погранзоны, где посторонних в послевоенные времена не было.
Затем, после распада Чехословакии, былые границы упразднились и остатки танка стали потихоньку демонтировать охотники за металлоломом.
Тогда клуб военной истории «Старовички» обратился в государственные органы с просьбой о передаче ему танка… Бюрократическая возня продолжалась два года, но весной 2014 года корпус танка всё-таки был передан любителям истории для восстановления. Это был танк Т-34/85, изготовленный на заводе «Красное Сормово», заводской номер корпуса 31292.
На том месте, где погиб танковый экипаж, был установлен памятный знак в виде противотанкового надолба с соответствующей информацией на чешском, русском и немецком языках. В открытии памятника принимали участие сотрудники генерального консульства Российской Федерации в Брно.
Специалистам удалось восстановить картину гибели боевой машины: первый снаряд, попавший в ходовую часть танка, его обездвижил, потом было ещё два попадания, а после четвёртого, когда снаряд разорвался внутри корпуса, сдетонировал боекомплект. Взрыв был такой силы, что расплавился даже алюминиевый блок двигателя…
Под днищем танка были обнаружены фрагменты человеческих останков. Видимо, стрелок-радист пытался выбраться через ближайший к нему нижний люк, но не успел… Была проведена генетическая экспертиза, установившая, что останки принадлежат человеку в возрасте 18–19 лет. Как выяснилось, среди танкистов, погибших в том бою, таковых было трое. Понять, кому именно из них принадлежат останки, пока что не представляется возможным.
К сожалению, вопрос о захоронении этих неопознанных останков в Чехии повис в воздухе – о необходимых процедурах рассказывать долго и сложно. Урна с останками хранилась в клубе «Старовички», а потом было принято решение передать её российской стороне, чтобы советский солдат, в конце концов, упокоился в родной земле…
Это произойдёт, как планируется, 9 Мая будущего года в парке Победы в посёлке Крёкшино – на территории Новой Москвы. Солдат возвратится на Родину. Почти через 80 лет.