В странах НАТО рассматривают киберпространство как одну из сфер военной деятельности альянса.
В Варшаве в клубе Военно-технической академии 8 февраля министр национальной обороны Мариуш Блащак принял участие в церемонии создания нового рода войск – войск обороны киберпространства. Возглавил эти войска генерал бригады Кароль Моленда. На первом этапе новые войска будут насчитывать порядка двух тысяч человек.
Тремя годами ранее, в феврале 2019 года, министр национальной обороны утвердил концепцию организации и функционирования войск обороны киберпространства (Wojska Obrony Cyberprzestrzeni, WOC), что положило начало процессу создания нового рода войск вооружённых сил Польши. Тогда же был развёрнут национальный центр по безопасности киберпространства, который теперь будет тесно взаимодействовать с новым родом войск, формирование которых намечено завершить в 2024 году.
Как заявляют ныне в Варшаве, войска обороны киберпространства предназначены для «проведения полного спектра действий в киберпространстве – оборонительных, разведывательных и активных наступательных», что позволит обеспечить «высший уровень безопасности» в этой новой операционной сфере в соответствии с решениями саммита НАТО в Варшаве в 2016 году.
Создание в Польше войск обороны киберпространства стало проявлением тенденции, наметившейся в военном строительстве большинства стран НАТО ещё в начале XXI века. Родоначальником моды, естественно, были США, где в 1998 году была сформирована объединённая целевая группа по защите компьютерных сетей (JTF-CND), которую спустя два года реорганизовали в объединённую целевую группу по операциям с компьютерными сетями (JTF-CNO), а в 2005 году – в объединённую целевую группу по операциям в глобальной сети (JTF-GNO).
В том же, 2005 году было создано объединённое командование сетевой войны (Joint Functional Component Command – Network Warfare, JFCC-NW), подчинённое главе стратегического командования вооружённых сил. В 2006 году своё кибернетическое командование появилось в составе ВВС США.
Через три года тогдашний министр обороны Роберт Гейтс озаботился вопросом интеграции всех имевшихся в видах вооружённых сил структур «сетевой войны» и распорядился создать кибернетическое командование (USCYBERCOM) на надвидовом уровне и подчинить главе стратегического командования вооружённых сил (USSTRATCOM).
В рамках осуществлённой реорганизации киберкомандования появились в 2010 году в составе сухопутных войск, ВМС и корпуса морской пехоты, но все эти структуры наступательных и оборонительных киберопераций видов вооружённых сил были замкнуты на главу USCYBERCOM, которое в 2018 году вывели из состава USSTRATCOM – оно стало одним из единых боевых командований. К этому надо добавить, что главой киберкомандования является по совместительству директор агентства национальной безопасности США (структурного подразделения Пентагона, одновременно входящего в состав разведывательного сообщества США). С мая 2018 года им руководит генерал Пол Накасоне.
Следом за министерством обороны США своими структурами киберопераций стали постепенно обзаводиться военные ведомства других стран НАТО. Для координации их деятельности в 2008 году был создан центр передового опыта НАТО в области совместной киберзащиты (NATO Cooperative Cyber Defence Centre of Excellence, NATO CCD COE). Он, кстати, стал первым центром передового опыта альянса на постсоветском пространстве. Его развернули в эстонском Таллине.
Наша справка. Идея создать центры передового опыта впервые прозвучала на саммите НАТО в Праге в ноябре 2002 года. Такие центры были задуманы в штаб-квартире альянса как военно-научные учреждения, которые создаются на национальном уровне и финансируются государствами, изъявившими желание участвовать в их работе. Они аккредитуются советом НАТО, получая от него статус международных военных организаций, но формально не считаются входящими в органы военного управления альянса. При этом ответственность за создание, аккредитацию и оценку деятельности этих центров несёт командование НАТО по трансформации (Allied Command Transformation), развёрнутое в Норфолке в июне 2003 года. Центры призваны накапливать и распространять экспертные знания в той или иной сфере в интересах НАТО.
В мае 2008 года семь стран НАТО и командование НАТО по трансформации подписали меморандум о взаимопонимании по созданию в Таллине центра передового опыта НАТО в области совместной киберзащиты. Инициатором создания такой структуры на своей территории выступило правительство Эстонии ещё в 2003 году, то есть за год до своего вступления в НАТО, а концепцию его функционирования представили в 2004-м.
В октябре 2008 года центр был аккредитован НАТО, получив статус международной военной организации. В настоящее время в его работе принимают участие 25 стран НАТО и четыре страны – партнёра НАТО (Австрия, Финляндия, Швейцария и Швеция).
Фактически наступательные кибероперации признаны на Западе допустимыми в рамках так называемой гибридной войны
Официальной целью центра является поддержка государств – участников НАТО с помощью междисциплинарного опыта «в области исследований, обучения и учений в области киберзащиты, охватывающих основные области технологий, стратегии, операций и права». Всячески подчёркивается «оборонительный характер» работы в Таллине центра, предназначенного для обобщения и распространения опыта в сфере обороны от кибератак, подготовки кадров в сфере компьютерной безопасности.
Сотрудниками центра подготовлены два «Таллинских руководства» (Tallinn Manual) по проблемам кибернетической войны и кибернетических операций. Они предназначены прежде всего для юристов и политических экспертов, в сферу профессиональных интересов которых входят вопросы применения международного права к операциям в киберпространстве. С прошлого года готовится третье издание «Таллинского руководства) (Tallinn Manual 3.0), его обнародование ожидается к исходу 2025 года.
Но нельзя исключать, что в поле зрения сотрудников центра не только оборонительные, но и наступательные операции в киберпространстве. Последние, как известно, могут быть нацелены на выведение из строя вычислительных сетей критически важных объектов и инфраструктуры той или иной страны, что позволило бы нарушить функционирование систем государственного и экономического управления, финансовой и транспортной систем.
Основания для такого предположения имеются. Во время обучения представители стран НАТО изучают, в частности, основы ведения наступательных действий в киберпространстве. Существуют курсы по атакам на локальные вычислительные сети, киберразведке, «социальному инжинирингу». Ряд независимых экспертов высказывает предположение, что центр в Таллине выполняет, того не афишируя, задачи технического обеспечения широкого спектра информационных операций в рамках «сдерживания» России.
На сайте центра была помещена выдержка из прошедшей в апреле прошлого года онлайн-конференции, на которой рассматривался, в том числе, вопрос применения технологии deep fake (технологии «подмены лиц»). Это, поясним, методика синтеза изображения, основанная на использовании искусственного интеллекта. Она может быть использована для замены определённых элементов изображения на желаемые образы, в частности для создания фальшивых видео, пригодных для дискредитации того или иного политика.
Внимательный анализ «Таллинского руководства» показывает, что ряд его положений можно рассматривать и как заявку на разработку международно-правовой базы для наступательных киберопераций в мирное время. По сути, предпринята попытка легитимизировать силовые действия против источника той или иной «киберугрозы», её информационной инфраструктуры, а также в отношении гражданских лиц, причастных к кибератакам (их причисляют к комбатантам, то есть участникам боевых действий).
На базе таллинского центра создан киберполигон. Он представляет собой аппаратно-программный комплекс, создающий виртуальное пространство, в котором возможно моделирование различных событий в информационных сетях.
С 2010 года в Таллине регулярно проводится многонациональное учение по кибербезопасности Locked Shield. На учении Locked Shield 2021 команды стран – участниц CCDCOE, выступая в роли национальных групп быстрого реагирования, учились помогать вымышленной стране, которая пострадала от массированных атак в кибернетическом пространстве.
Центр ежегодно организует и международную конференцию по киберконфликтам, их материалы весьма информативны и позволяют судить о перспективах активности Североатлантического альянса в киберсфере. На май – июнь этого года запланирована уже 14-я по счёту конференция.
В завершение отметим, что в странах НАТО уже давно рассматривают кибернетическую сферу как одно из пространств военных действий. На саммитах НАТО в Бухаресте (2008 год) и Лиссабоне (2010 год ) был достигнут консенсус относительно необходимости включения в стратегическую концепцию НАТО положения о киберпространстве как о новой, пятой, сфере военной деятельности альянса. В 2016 году на саммите в Варшаве было подтверждено, что киберпространство является новым «операционным доменом» и защита киберпространства относится к основным задачам коллективной обороны НАТО.
Фактически наступательные кибероперации признаны допустимыми в рамках так называемой гибридной войны, которая не подпадает под международно-правовое определение агрессии. Кстати, сам термин «гибридная война», ведение которой западные СМИ сегодня приписывают России, был введён в оборот американскими военными экспертами, и её методы издавна практикуются самим Западом.