Командир принимает решения и несёт за них ответственность.
Авиация – это тоже флот. Но здесь действуют свои законы, отличные от тех, что приняты у моряков. На главном командном пункте надводного корабля или в центральном посту подводной лодки, конечно же, руководит командир, но у него много помощников. В кабине самолёта всё решает тот, в чьих руках штурвал. К этому лётчиков готовят с первых дней обучения в училище.
Сергей Гринько с будущей профессией определился ещё в начальной школе. Как и многих других ребят, мечта о небе настигла его на военном аэродроме. Когда мальчишка приехал погостить к родному дяде в Бутурлиновку, тот, конечно же, повёл его посмотреть на самолёты. Авиационный техник по вооружению, служивший в Оршанском штурмовом авиационном полку, участвовал во всех локальных конфликтах, которые случались после Афганистана. Когда он посадил пацана в кабину «Грача», тот испытал такую гамму эмоций, что твёрдо решил: «Буду лётчиком!», о чём и заявил родственнику. Тот в ответ лишь довольно рассмеялся.
Прошло несколько лет. И прежние товарищи по играм, старшеклассники из той же Бутурлиновки, рассказали Сергею, что собираются поступать в военную кадетскую школу-интернат в Ахтубинске. Серёжа ничего про это не знал, но сразу загорелся. Родителям его идея не особо понравилась, но отговаривать его не стали.
Так Гринько оказался в лётной школе, за 600 километров от родного дома. Место было престижное. Среди преподавателей значились весьма уважаемые в авиации люди, в гости к кадетам приходили Герои Советского Союза, лётчики-испытатели (лётную школу открыли при Государственном лётно-испытательном центре Министерства обороны РФ имени В.П. Чкалова).
Первое время Сергею пришлось нелегко: пробелы в знаниях, полученных им в сельской школе, давали о себе знать. Но, с другой стороны, когда тебя окружали легенды авиации, учиться плохо было стыдно. Ребята много тренировались, бегали, прыгали с парашютом. Осваивали парапланы, дельтапланы. Изучали аэродинамику и устройство летательных аппаратов. Подготовка к будущей военной службе тоже была основательная. Кадеты несли наряды и дежурства, изучали военные дисциплины.
Ребят затачивали на будущую лётную работу. В шестнадцатилетнем возрасте Гринько уже летал на Як-52. Поэтому в Балашовское высшее военное лётное училище он поступил без особых проблем. Легко учился на морском ракетоносном отделении, которое выбрал сам.
Однако после окончания его распределили в дальнюю морскую противолодочную авиацию и отправили служить в отдалённый гарнизон, дислоцирующийся в Вологодской области, где базируется отдельная противолодочная эскадрилья Ту-142 североморского отдельного смешанного авиаполка.
Профессиональная раскачка молодых лётчиков была долгой. Впервые лейтенант Гринько поднялся в воздух только в 2007 году и налетал в тот год 1 час 16 минут.
Спустя год многим удалось добрать норму налёта. Постепенно всё вернулось к ситуации, когда основное внимание уделялось лётной и боевой подготовке.
Командир должен быть похожим на самолёт. Своей мощью, надёжностью, подъёмной силой, любовью к небу
– А теперь задач очень много. Порой не успеваем из-за этого готовить новых командиров кораблей, – говорит гвардии майор Гринько.
Сам он достиг должности командира воздушного судна, когда ещё носил капитанские погоны. По его словам, это не уникальный случай. К примеру, Дмитрий Ударцев ещё в более молодые годы стал во главе экипажа. Но, как правило, «на командирскую чашку» лётчики пересаживаются в звании майора.
– Какими качествами, по вашему мнению, должен обладать человек, оказавшийся в командирском кресле? – задаю вопрос гвардии майору Сергею Гринько.
Командир Ту-142 ненадолго задумывается.
– Ответственностью прежде всего, – ответил он через пару секунд. – Отсутствием малодушия. Твёрдостью в принятии решений.
– Думала, вы в первую очередь профессиональные качества назовёте, – удивилась я.
Лётчик усмехнулся:
– Профессиональные качества само собой. Кто же тебя во главе экипажа поставит, если летать не умеешь? Все пилоты начинают карьеру с должности помощников. Постепенно набираются опыта, учатся работать в полёте, выполнять разноплановые задачи… Но не все в итоге могут стать командирами. Был у нас такой случай. Одного нашего товарища назначили на должность, но через некоторое время он попросил самоотвод. Мол, не тяну и всё… Причём лётчик-то был хороший, знающий, всё правильно делал, справлялся. Но внутренне ощущал, что не готов. Так что профессиональные качества – это скорее фундамент. В этом деле важны и личностные установки. Это в первую очередь стремление. Сама профессия уже определяет твой путь. Нас в училище так учили. Прививали мысль: «Ты командир корабля. На тебя все смотрят. От тебя зависит жизнь членов экипажа». И ты на протяжении всего своего становления и профессионального роста осознаёшь, к чему идёшь. Через страх, сомнения (они тоже должны быть) постепенно приходит осознание большой ответственности. Только ты отвечаешь за все решения, принятые в полёте. Да, мы одна команда, единый организм. И я всегда прислушиваюсь к мнению и предложениям членов экипажа, особенно штурмана. Но ответственность за любые принятые решения всё равно лежит на командире…
Меня его мысль зацепила. А ведь действительно, командир должен быть похожим на самолёт. Своей мощью, надёжностью, подъёмной силой, любовью к небу. Только тогда по завершении полётов обязательно прозвучит излюбленная фраза всех пилотов: «Самолёт цел, экипаж жив!»