Минобороны России представило на своём сайте новые уникальные документы, касающиеся начала Великой Отечественной войны.
22 июня 1941 года в 4 часа утра Германия без объявления войны напала на Советский Союз и, начав бомбить наши города, сразу заявила о себе как о преступной, человеконенавистнической силе. Началась жесточайшая война за свободу и независимость нашего Отечества. На интернет-портале Минобороны России помещены рассекреченные документы, проливающие дополнительный свет на события первых дней Великой Отечественной войны.
Материалы, размещённые на официальном сайте военного ведомства, бесценны с исторической точки зрения. В них представлена информация о том, как соединениям и частям Красной Армии пришлось принять на себя удар фашистских полчищ, как строилась оборона, как мужественно и самоотверженно сражались наши бойцы и командиры с жестоким врагом, как побеждали уже в июньские дни 1941 года.
Посетители сайта военного ведомства смогут ознакомиться с донесениями с фронтов, шифрограммами, первыми наградными листами и фотодокументами. Такое освещение военной обстановки начала войны позволяет полнее увидеть истинную картину, ощутить масштаб и драматизм ситуации.
При этом следует учитывать, что документы того периода в силу объективных причин поступили на архивное хранение в разрозненном, порой усечённом виде. Немало документов было утрачено штабами объединений, соединений и воинских частей в ходе жестоких оборонительных боёв, при вынужденном отступлении под напором превосходящих сил врага, в окружении. Это относится, например, к документам 4-й и 10-й армий Западного фронта, 5-й армии Юго-Западного фронта. Вместе с тем сохранившиеся источники однозначно свидетельствуют о том, что вся ответственность за вероломное нападение на Советский Союз
целиком и полностью лежит на нацистской Германии.
Открывает раздел оперативная сводка Генерального штаба Красной Армии от 22 июня 1941 года, в которой по состоянию на 10.00 утра сообщалось: «В 4.00 22 июня немцы без всякого повода совершили налёт на наши аэродромы и города и перешли границу наземными войсками…». И далее о ситуации, сложившейся на Северном, Северо-Западном, Юго-Западном стратегических направлениях.
Начальник Генштаба генерал армии Г.К. Жуков в оперативной сводке от 22 июня констатирует, что, «упредив советские войска в развёртывании, противник вынудил части Красной Армии принять бой в процессе занятия исходного положения по плану прикрытия и, воспользовавшись образовавшимся преимуществом, достиг на отдельных направлениях частного успеха». В заключение военачальник делает достаточно оптимистичные выводы, заявляя, что «командующие фронтами активными действиями подвижных войск стремятся уничтожить перешедшие границу части противника».
Как позже выяснится, обстановка обрисована в документе не такой, какой складывалась в действительности. Причиной стала утрата устойчивой связи центра со штабами объединений и соединений первого эшелона, незнание командующими реальной ситуации на своих участках, явная растерянность некоторых из них.
Характерно для первого дня войны боевое донесение на 4.45 22 июня 1941 года № 01/оп командующего 3-й армией генерал-лейтенанта В.И. Кузнецова командующему войсками Западного особого военного округа генералу армии Д.Г. Павлову. В нём сообщается: «Противник в 4.00 22.6.41 г. нарушил госграницу на участке от Сопоцкин до Августов, бомбит Гродно, в частности, штаб армии. Проводная связь с частями нарушена, перешли на радио, две радиостанции уничтожены. Действуем в точном соответствии с директивой № 002140/сс по прикрытию госграницы».
О том, какая мощь обрушилась на нашу страну, говорит документ с данными
Разведывательного управления Красной Армии, в котором отмечается, что к 22 июня 1941 года гитлеровское командование сосредоточило на границе с Советским Союзом 114 пехотных, 11 моторизованных и 15 танковых дивизий.
В новом разделе немало подтверждений внезапности нападения. Безусловно, для советской стороны на высшем уровне государственного и военного управления агрессивные планы нацистской Германии не являлись тайной. Тем не менее время, место, масштабы удара достоверно известны не были.
На сайте можно ознакомиться с оперативной сводкой штаба 4-й армии Западного фронта, испытавшей на себе всю мощь вражеского удара: «…все части, за исключением 55 и 75 сд, не боеспособны и нуждаются в срочном доукомплектовании личным составом и материальной частью… основные потери в материальной части от авиационного и артиллерийского налётов и внезапного нападения в первый день. От постоянной и жестокой бомбардировки пехота деморализована и упорства в обороне не проявляет. Отходящие беспорядочно подразделения, а иногда и части приходится останавливать и разворачивать…».
Особого внимания заслуживает рассекреченная копия рукописного боевого приказа наркома обороны СССР Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко № 2 от 22 июня 1941 года командующим войсками Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов. Документ был составлен начальником Генштаба генералом армии Г.К. Жуковым спустя три часа после начала войны – в 7.15 утра.
На сайте Минобороны размещён приказ о призыве из запаса в кадры РККА членов Союза советских писателей и назначении их на воинские должности
Наряду с констатацией факта «неслыханного по наглости нападения со стороны Германии на Советский Союз», войскам приказано: «…всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу», а бомбардировочной и штурмовой авиации уничтожать вражеские самолёты на аэродромах базирования и группировки наземных войск «на глубину германской территории до 100–150 километров». При этом предписано «на территорию Финляндии и Румынии до особых указаний налётов не делать». На обороте последнего листа этого документа рукой Г. Жукова приписано: «Т. Ватутину. Румынию бомбить».
Но команды на переход к наступательным действиям не следует: «Впредь до особого распоряжения наземными войсками границу не переходить». Тональность приказа даёт понять, что в Кремле ещё не определились, началась ли полномасштабная война или это пограничная провокация. Поэтому высшее политическое руководство «берёт паузу».
Однако мы знаем, события развивались стремительно. Группа армий «Север» фельдмаршала Вильгельма фон Лееба наступала в Прибалтике, ломая боевые порядки Северо-Западного фронта под командованием генерал-полковника Ф.И. Кузнецова. На острие основного удара находился 56-й моторизированный корпус генерала Эриха фон Манштейна.
Группа армий «Юг» фельдмаршала Герда фон Рундштедта действовала на Украине, атакуя силами 1-й танковой группы генерала Эвальда фон Клейста и 6-й полевой армии фельдмаршала Вальтера фон Рейхенау наши войска на стыке фронта между 5-й и 6-й армий Юго-Западного фронта. До конца первого дня войны она продвинулась на 20 километров.
Главный удар вермахт, который насчитывал в своих рядах 7 млн 200 тыс. человек против 5 млн 400 тыс. бойцов и командиров в Красной Армии, наносил в полосе Западного фронта, находившегося под командованием генерала армии Д.Г. Павлова. На этот участок устремились силы группы армий «Центр» фельдмаршала Фёдора фон Бока, в составе которой были сразу две танковые группы – 2-я генерала Гейнца Гудериана и 3-я генерала Германа Гота.
В связи с возникшей тяжёлой обстановкой 23 июня 1941 года был упразднён Главный военный совет Красной Армии. В тот же день постановлением Совета народных комиссаров Союза ССР и ЦК ВКП(б) № 825 была создана Ставка Главного Командования Вооружённых Сил Союза ССР как высший орган стратегического руководства. В её состав вошли: С.К. Тимошенко (председатель), Г.К. Жуков, И.В. Сталин, К.Е. Ворошилов, С.М. Будённый, В.М. Молотов, Н.Г. Кузнецов. В мультимедийном разделе представлен скан секретной шифрограммы в войска об образовании нового органа управления.
В целях более оптимального управления войсками был проведён и ряд других преобразований. На сайте размещён приказ войскам Северного фронта № 0187 от 24 июня 1941 года о формировании на базе Ленинградского военного округа штаба Северного фронта. В состав фронта вошли войска Ленинградского военного округа, Эстонский военкомат, территории Ленинграда, Ленинградской и Мурманской областей, Карело-Финская и Эстонская ССР.
В тематической подборке демонстрируются многочисленные материалы, рассказывающие о героическом сопротивлении красноармейцев. К примеру, в оперативной сводке Генштаба Красной Армии сообщается, что «ночью 23 июня вражеская авиация пыталась произвести налёт на Ленинград. Один самолёт был сбит, а четыре гитлеровских лётчика взяты в плен. В результате успешных атак частей 12-й армии Юго-Западного фронта в Львовской области в районе Рава-Русская противник был отброшен за госграницу, потеряв убитыми и ранеными до 800 человек. 24 июня авиация фронта уничтожила 177 самолётов и 6 танков противника. На одном из участков реки Дунай фашисты силами до двух батальонов форсировали реку, но успешной контратакой советских войск были отброшены на правый берег».
Вермахт очень скоро убедился, что столкнулся с армией, принципиально отличающейся от тех, над которыми одерживал громкие победы
«Хеншель-126», сбитого бойцами 467-го стрелкового полка 102-й стрелковой дивизии. 3-й слева — К.М. Симонов. Могилевская область, 11 июля 1941 г.
Вермахт очень скоро убедился, что он столкнулся с армией, принципиально отличающейся от тех, над которыми он одерживал громкие победы. 26 июня 1941 командующий 1-й танковой группой немецких войск генерал-полковник Эвальд фон Клейст издал приказ, в котором предписывал методы и способы борьбы с паникой, вызываемой действиями советских танковых частей.
Так, в 3-м пункте он требует: «Каждый офицер обязан при малейшем признаке паники принять решительные меры и, в крайнем случае, применить оружие». Видимо, непредвиденные ситуации возникали в рядах немецких всё чаще, раз военачальник такого уровня вынужден был официально прореагировать уже на 5-й день войны.
По итогам же первого дня войны с СССР начальник генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал Франц Гальдер с явным удивлением отметил в своём личном дневнике, что после первоначального ступора, вызванного внезапностью нападения, Красная Армия перешла к активным действиям. «Без сомнения, на стороне противника имели место случаи тактического отхода, хотя и беспорядочного. Признаков же оперативного отхода нет и следа», – записал немецкий генерал.
Ставший после войны историком командир 30-й пехотной дивизии группы армий «Север» генерал Курт фон Типпельскирх в своих работах так описал действия бойцов и командиров РККА: «Русские держались с неожиданной твёрдостью и упорством, даже когда их обходили и окружали. Этим они выигрывали время и стягивали для контр-ударов из глубины страны всё новые резервы, которые к тому же были сильнее, чем это предполагалось».
На интернет-портале приводится несколько документов, свидетельствующих о том, что с первых дней войны командование Красной Армии активно изучало опыт прошедших боёв. Для этого проводились опросы командиров частей, противостоявших частям вермахта. Интерес представляли управление войсками, взаимодействие наземных войск Красной Армии с авиацией, организация тыла, связи, разведки, дисциплина личного состава, эффективность использования танков, артиллерии, а также тактика и действия противника, его сильные и слабые стороны. Отчёты после этих опросов также можно увидеть на сайте.
Интересно ознакомиться и с воспоминаниями генерал-майора А.К. Кондратьева, который в 1941 году служил в Белорусском особом военном округе. Войну он встретил в должности начальника штаба 3-й армии. Посетители нового историко-познавательного раздела могут изучить записи, которые он вёл с 1940 года.
Читаем: «20 июня 1941 года. Каждый день за последнее время над Гродно появляются немецкие самолёты. …Почему не дают приказа о встрече этих «гостей» нашими активными средствами??».
21 июня Кондратьев написал о разговоре, состоявшемся у него с командующим войсками округа генералом армии Д.Г. Павловым: «…Я спросил его, что делать с семьями начсостава в случае каких-нибудь осложнений? Ох, что мне было за этот вопрос!».
Записи за 23 июня генерал Кондратьев начал со слов: «Итак, война. 22.6 в 4.00 немцы обрушились своей авиацией и танками на наши войска, города и сёла…».
С первых дней нападения фашистской Германии Советское государство, как свидетельствуют документы, придавало большое значение «информационной войне». Чтобы грамотно и профессионально со страниц фронтовых и армейских газет освещать динамику событий, более тысячи литераторов стали в ратный строй, «пером и автоматом» защищая родную землю.
На сайте Минобороны размещён приказ начальника Главного управления политической пропаганды Красной Армии № 0045 от 24 июня 1941 года о призыве из запаса в кадры РККА членов Союза советских писателей и назначении их на воинские должности. В этом списке 31 человек. В их числе такие мастера слова, как Борис Горбатов, Александр Твардовский, Константин Симонов, Михаил Матусовский, Вадим Кожевников, Алексей Сурков. Они направлялись в войска корреспондентами фронтовых и армейских газет. Они сражались словом, оружием художественного образа, обладающим огромным эмоциональным воздействием на души и сердца людей.
Вспоминая июньские дни 1941-го, поэт Илья Френкель говорил: «Мы, газетчики, должны были развеивать миф о молниеносной войне и непобедимом враге. Мы писали не для ре-дактора, не для воздействия на противника, а для читателя. Ради него надо было ездить на передний край, потому что жизнь человека на смертной грани надо было знать самому, чувствовать собственными клеточками и лишь тогда иметь право говорить о ней».
…Представленные на сайте Министерства обороны РФ архивные документы наносят ещё один разящий удар по тем, кто в наши дни стремится переписать историю, исказить факты, умалить героизм офицеров и бойцов Красной Армии, спасших свою Родину и весь мир от «коричневой чумы».