80 лет назад, 7 ноября 1944 года, в японских застенках стойко принял мученическую смерть легендарный советский военный разведчик Рихард Зорге.
Окончание. Начало в № 163.
Зорге, оказавшемуся в японских застенках, нужно было обдумать своё положение и выработать линию поведения на предстоящих допросах. Тем временем органы следствия выбивали показания у других задержанных по делу Зорге японцев и иностранцев, чтобы предъявить их его главному фигуранту и заставить признаться в незаконной деятельности в Японии. Зорге не знал, что за несколько дней до его ареста были задержаны Одзаки и Мияги, а одновременно с ним – Вукелич и Клаузен.
Находясь в заточении, Рамзай пытался проанализировать, в чём была причина провала. Он всегда реагировал на возникающую опасность, чтобы не допустить раскрытия группы. Так, несколько лет назад посол Германии в Токио Отт, подружившийся с Зорге и полностью доверявший тому, рассказал Рихарду, что японская полиция пришла к выводу о работе в окрестностях Токио шпионской радиостанции, передававшей закодированные сообщения. Расшифровать их и запеленговать передатчик местным специалистам не удаётся, поэтому они обратились за помощью к немцам с просьбой о поставке соответствующих технических средств. Повествуя об этом, посол только посмеялся, так как представить, что в Японии действует какая-то шпионская сеть, было просто невозможно. Тем не менее просьбу местной полиции он всё же переслал в Берлин, и оттуда через некоторое время поступили пеленгаторные машины, о чём сразу узнал Зорге. Он переговорил с Клаузеном, и тот стал чаще менять частоты и места выхода в эфир.
Весной и летом 1941 года соратники Зорге стали замечать около своих домов подозрительных людей, которые явно вели за ними наблюдение. Однако не было уверенности, что полицейские шпики что-то узнали о деятельности разведывательной группы.
Близкая знакомая Рихарда Исии Ханако рассказала ему, что её вызывали в полицейский участок, где принуждали следить за ним и сообщать обо всех его поездках и встречах. В последнее время полицейские приходили к ней всё чаще, интересуясь, чем занимается её знакомый днями и вечерами. Тогда Рамзай посчитал, что всё это связано с усилением внутреннего режима из-за обострения военной напряжённости в мире, но всё же предупредил своих людей, чтобы они были предельно осторожны при оперативных контактах.
Даже находясь в тюрьме, Рихард Зорге продолжал считать себя руководителем, отвечающим за судьбу помощников и членов нелегальной группы. Ему необходимо было выбрать линию защиты, чтобы по возможности спасти им жизнь или снизить сроки заключения, если дело дойдёт до суда.
Ожидая начала допросов, Зорге заранее подготовил аргументы линии защиты. Он решил максимально брать вину на себя, чтобы облегчить участь соратников и помощников по разведывательной работе. Вскоре разведчика вызвали на первый допрос, который начался в 9 утра и продолжался до поздней ночи. Зорге предъявили улики: радиопередатчик, захваченный на квартире у Клаузена и, как оказалось, не уничтоженные радиограммы, хранившиеся у радиста его нелегальной резидентуры. Из вопросов следователя Зорге стало ясно, что его ближайший помощник арестован и дал подробные показания, которые в значительной степени раскрыли деятельность советской нелегальной резидентуры.
Признательные показания были также получены от Мияги. Зорге не знал, что его соратник не выдержал допросов с пристрастием и попытался покончить жизнь самоубийством, выбросившись из окна во время допроса. Однако остался жив и после непродолжительного лечения опять попал в руки безжалостных следователей.
Другой член нелегальной резидентуры, Одзаки, также не стал скрывать, что добывал информацию по заданию Зорге и передавал её тому в ходе последующих встреч.
Наиболее упорно держался Вукелич, который не признавался в нарушении законов японского государства.
Зорге решительно отверг все предъявленные ему обвинения, настаивая, что он немецкий корреспондент, приближённый к послу и другим высокопоставленным сотрудникам германского дипломатического представительства. Этой линии он придерживался в течение нескольких дней, непрерывно анализируя складывающуюся ситуацию.
Зорге обратил внимание на одну существенную деталь: следствие не считает шпионскую составляющую его дела главной, а придаёт особое значение заговору против государственного строя страны, который замышлялся группой Коминтерна, специально направленной в Японию. Это давало шанс избежать передачи дела Зорге в военную жандармерию.
Не питая особых иллюзий в отношении конечного результата расследования, Рихард попытался использовать версию следствия о заговоре, чтобы увести его в сторону от реальной деятельности группы в интересах советской военной разведки. Он начал давать показания о своём «коммунистическом прошлом», а также о неких «московских инстанциях», которым он направлял всю получаемую информацию.
В качестве основного источника разведывательных сведений Зорге указал германское посольство. Якобы именно там он лично получал необходимые ему данные, которые на сугубо добровольной основе передавали ему высшие должностные лица диппредставительства.
Получив такие показания, следствие пошло на организацию встречи задержанного немецкого журналиста с руководством германского посольства в Токио. Посол Отт и представитель гестапо Мейзингер с недоумением восприняли известие об аресте Зорге.
Через неделю после задержания немецкого журналиста на встречу с ним в тюрьму Сугамо посол прибыл в сопровождении двух старших дипломатов. В специально выделенное помещение Рихард вошёл с высоко поднятой головой – как человек, полностью уверенный в своей правоте. На вопросы Отта ответил, что ему запретили давать какие-либо разъяснения по предъявленным обвинениям. Он также отказался от предложенной защиты со стороны германского посольства.
В заключение откровенно сказал послу, что «видимо, это наша последняя встреча». Потрясённый Отт покинул тюрьму, так и не поняв, что произошло с его близким другом.
В ходе следствия Рихард не давал других показаний, кроме тех, что были указаны в протоколах допросов его соратников и помощников. Следователи так и не узнали о некоторых других иностранцах и японских подданных, работавших на Зорге в Китае и Японии. Он также отрицал какие-либо связи с советским посольством в Токио, хотя ему показывали фотографии лиц советского диппредставительства, с которыми он вынужденно в силу складывающейся оперативной обстановки иногда встречался.
Допросы продолжались до конца марта 1942 года. В апреле в японских газетах было опубликовано официальное сообщение о деле Зорге. Из статей косвенно следовало, что оно никак не связано с Советским Союзом. Провалы разведчика всегда сопровождаются негативными дипломатическими и политическими последствиями, но в случае с арестом Зорге, не признававшим предъявляемых обвинений, осложнений в советско-японских отношениях не последовало.
Предварительное судебное разбирательство по делу Зорге началось в июне 1942-го и закончилось только спустя полгода, 15 декабря. Всё это время Рихарда привозили в здание Токийского суда в тюремном автомобиле с усиленными мерами предосторожности: руки скованы наручниками, на голове – специальная плотная соломенная шляпа с густой сеткой, закрывавшей лицо. Зорге просил снять наручники и крайне неудобный головной убор, но его просьбы неизменно отклонялись.
Судьи попеременно вели допросы в крайне жёсткой форме с раннего утра и до позднего вечера. Опросы свидетелей проводились без присутствия подсудимого, что позволяло судьям интерпретировать их показания на своё усмотрение, чтобы эти показания соответствовали основной линии обвинения.
К тому времени Рихард, в ходе длительного судебного процесса подвергавшийся жёстким физическим и психологическим нагрузкам, уже плохо себя чувствовал, мучился от жары и духоты, но по-прежнему держался уверенно, решительно отстаивал свою линию защиты, протестуя против не устраивавших его пунктов обвинительного заключения.
В ходе уже первого судебного заседания Зорге узнал, что по большинству инкриминируемых ему статей обвинения в качестве наказания предусматривается смертная казнь. Однако он не потерял самообладания и уверенно отвергал ложные или несправедливые, на его взгляд, обвинения. Судьи с большим раздражением воспринимали контраргументы Зорге, часто грубо прерывали его, даже срывались на крик, требуя полностью сознаться в преступлениях против «Великой японской империи».
Вторая стадия судебного разбирательства по делу Зорге началась 31 мая 1943 года. Она проходила с применением ещё более жёстких методов, призванных сломить сопротивление обвиняемого и принудить его признаться в «преступлениях против Японии». Однако Рихард продолжал бороться.
29 сентября 1943 года судьёй был оглашён обвинительный приговор: «Обвиняемый приговаривается к смертной казни».
Кассационная жалоба Зорге была отклонена верховным судом Японии 20 января 1944 года. После оглашения приговора Рихард Зорге оставался заточённым в одиночной камере тюрьмы ещё более двенадцати месяцев. Этот период стал для него тяжелейшим испытанием, однако не сломил его дух.
Утром 7 ноября 1944 года в камеру к Зорге вошёл начальник тюрьмы Итидзима с группой сотрудников и объявил, что вынесенный ему приговор будет приведён в исполнение немедленно. Арестанта провели к месту казни – в отдельный домик во внутреннем дворе тюрьмы. Зорге молча встал на крышку люка, над которым висела петля, надетая на шею приговорённого. Люк раскрылся в 10 часов 20 минут.
Начался мучительный уход в вечность невероятно мужественного человека. Тюремный врач смог констатировать смерть осуждённого лишь спустя четверть часа – в 10 часов 36 минут.
Так прервалась земная жизнь выдающегося советского военного разведчика. Зорге покинул мир в расцвете жизненных сил, утомлённый борьбой, но не сломленный и не сдавшийся.
Результаты работы Зорге в Японии уникальны и сегодня хорошо известны. Когда они стали достоянием широких кругов на Западе, это настолько поразило руководство американских спецслужб, что они не удержались от оценок.
Джон Гувер, руководитель ФБР США:
Пожалуй, наиболее успешной из всех шпионских операций Второй мировой войны стала деятельность в Японии разведывательной группы под руководством немецкого коммуниста доктора Зорге
Джон Гувер, руководитель ФБР: «Пожалуй, наиболее успешной из всех шпионских операций Второй мировой войны стала деятельность в Японии разведывательной группы под руководством немецкого коммуниста доктора Зорге».
Аллен Даллес, глава ЦРУ: «Основным достижением группы Зорге было предоставление Сталину в середине 1941 года определённых доказательств, что японцы не имели намерений нападать на Советский Союз и концентрировали свои усилия против Юго-Восточной Азии в районе Тихого океана… Эта информация была равноценна многим диверсиям…»
В течение нескольких послевоенных лет японская подруга Рихарда Зорге Исии Ханако искала его останки, чтобы перезахоронить их в отдельной могиле. С большими трудностями ей удалось добиться у американских оккупационных властей согласия на розыск тюремного захоронения и эксгумацию погребённого. Вместе с подругой она всё-таки нашла кладбище, где в общей могиле были захоронены тела казнённых и умерших в тюрьме Сугамо.
Двум молодым женщинам пришлось вскрыть общую могилу и не один день искать среди многочисленных трупов останки Зорге. Исия смогла опознать его по вставным золотым зубам, туфлям большого размера и пряжке ремня.
Ханако кремировала останки Зорге и около года хранила прах у себя дома. В 1950 году ей удалось выкупить участок земли на кладбище Тама в пригороде Токио и оформить его на себя как свою будущую могилу. Затем ей пришлось приложить немало усилий, чтобы добиться разрешения местной администрации на захоронение в ней урны с прахом Зорге, что противоречило нормам национального законодательства. В итоге советский военный разведчик достойно упокоился в японской земле.
5 ноября 1964 года Рихарду Зорге было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно). Он стал символом доблести советской и российской военной разведки.
24 апреля 1966 года на кладбище Тама в Японии состоялась церемония установления на могиле Рихарда Зорге нового фундаментального надгробного камня. На чёрном фоне квадратного гранита высечены Звезда Героя Советского Союза, лавровая ветвь и надпись на русском языке: «Герой Советского Союза Рихард Зорге». Ниже, на базальтовом камне – надписи на японском и немецком языках: «Рихард Зорге» и даты его рождения и гибели.
Ежегодно 9 Мая к этой могиле приходят сотрудники российского посольства в Японии и возлагают цветы, отдавая дань уважения разведчику за его вклад в Великую Победу.