Советская противотанковая артиллерия малого калибра с честью прошла дорогами войны.
Основной ударной силой в германском плане блицкрига – молниеносной войны с Советским Союзом – были танки. Именно их массированное применение по расчётам германских стратегов должно было принести победу нацистской Германии и её союзникам, а также добровольцам из стран Европы.
Вся эта вражеская армада вдребезги разбилась о мужество, отвагу и массовый героизм советских солдат. Бесценный вклад в удаление бронетанковых клыков агрессоров внесла советская противотанковая истребительная артиллерия, в частности легендарные сорокапятки. Её история имеет множество героических страниц. Имеются в ней и лживые мифы, слепленные в годы хрущёвской оттепели. Однако прежде всего исторические факты служат свидетельством талантливости советских конструкторов.
По зарубежным лекалам
Начало 1930-х годов стало стартовым рубежом активного развития артиллерийской тематики. В приоритете стояли работы по противотанковой артиллерии и противотанковым ружьям.
Здесь необходимо пояснить, что в то время руководство СССР реально оценивало положение дел в отечественном оборонно-промышленном комплексе. У советских конструкторов де-факто отсутствовал практический опыт создания современной техники, в том числе военного назначения, а научно-исследовательская база находилась на уровне конца XIX века. Поэтому Советский Союз направлял специалистов в зарубежные командировки с целью покупки лицензий на изделия, производственные линии, представляющие интерес для страны.
При разработке советских артиллерийских систем в качестве базовой конструкторской основы взяли зарубежную – германскую. По заявлениям некоторых историков, в данном случае это был заказ со стороны Советского государства, а не банальное лицензионное приобретение.
Так или иначе, отправной точкой в создании легендарной сорокапятки стало получение
в 1930 году опытной партии 37-мм противотанковых пушек и технической документации для её производства. Через год всесторонних испытаний пушку приняли на вооружение под обозначением «37-мм противотанковая пушка образца 1930 года» (1-К). В Германии она выпускалась под индексом 3,7-cm PaK 35/36.
Эксплуатация пушки в войсках, а также развитие бронетанковой техники свидетельствовали о необходимости существенного улучшения её боевых возможностей. В первую очередь требовалось повысить её бронепробиваемость. По оценкам специалистов, это невозможно сделать за счёт усовершенствования снаряда.
4 декабря 1931 года Артиллерийское управление и Управление снабжений (АУУС) РККА заказало глубокую модернизацию противотанковой пушки 1-К. Работы выполнили в подмосковном посёлке Подлипки (ныне Королёв) на заводе № 8 имени Калинина в Артиллерийском конструкторском бюро (АКБ) под руководством Владимира Беринга.
У орудия усовершенствовали лафет, на который установили 45-мм ствол. После заводских испытаний пушку отправили на Научно-исследовательский артиллерийский полигон. Испытания в целом прошли успешно.
5 мая 1932 года орудие приняли на вооружение под обозначением «45-мм противотанковая пушка образца 1932 года» (19-К). В дальнейшем на этой основе создали 45-мм танковую пушку образца 1932 года (20-К) и 45-мм полуавтоматическую универсальную морскую пушку (21-К).
Столь радикальное изменение противотанковой пушки значительно улучшило её боевые характеристики. В дальнейшем с целью улучшения бронепробиваемости разработали и приняли на вооружение подкалиберный 45-мм снаряд, пробивавший на дальности 500 м по нормали 66-мм броню, а при стрельбе на дальности кинжального огня 100 м – броню 88 мм.
Кроме того, за счёт расширения номенклатуры боеприпасов улучшились возможности пушки для решения задач по подавлению защищённых огневых точек противника, борьбы с его пехотой.
Осколочный 45-мм снаряд при разрыве давал 100 осколков. Их убойная сила сохранялась при разлёте по фронту на 15 м и в глубину на 5–7 м. Имелся боеприпас с картечью. При стрельбе им образовывался сектор поражения по фронту на ширину до 60 м и в глубину до 400 м.
Компактность конструкции 45-мм противотанковой пушки делала её малозаметной целью
Исторический лабиринт
Именно с принятия на вооружение сорокапятки образца 1932 года и берёт начало цепь событий, которые во времена хрущёвской оттепели трансформировались в гнусные наветы на советское оружие Победы о его никчёмности и отсталости.
Весной 1934 года в справке V Управления Штаба РККА о выполнении промышленностью заказов Наркомата по военным и морским делам СССР в 1933 году сообщалось: «На основании постановлений правительства план заказов Наркомата по военным и морским делам в течение года изменялся в сторону главным образом уменьшения его объёма –
в силу недостаточности мощностей промышленности, неосвоения процессов производства отдельных решающих номенклатур вооружения и боевой техники, а также в силу неналаженности и производственных неполадок на некоторых предприятиях…
Сокращение заказов по 45-мм противотанковым пушкам сорвало всю программу обеспечения этими пушками. Фактически в 1933 году ни одной 45-мм пушки в войска не поступило, и на снабжении состоят только 37-мм пушки».
На тот период обеспеченность РККА противотанковыми пушками составила 30 процентов. Как свидетельствуют недавно рассекреченные документы, в РККА, Наркомате вооружения (НКВ) и конструкторских коллективах существовали разные взгляды на развитие отечественного вооружения и военной техники. Особенно ярко это проявилось в артиллерийской тематике.
Артуправление предпочитало иметь серийный продукт в войсках. Как говорится, лучше синица в руках. НКВ предлагал дождаться поимки журавля в небе. Большинство конструкторских бюро фонтанировали идеями, образно говоря, о молочных реках с кисельными берегами, которые их создателям оставалось лишь обточить напильником для придания нужной формы. Заводы же не понимали, как на их оборудовании изготавливать эти фантазии.
При этом такие конструкторы стремились заручиться поддержкой на самом высоком государственном уровне, чтобы придать прожектам особый статус. Например, в начале 1930-х годов под покровительством Серго Орджоникидзе и Михаила Тухачевского стал реализовывать свои задумки о динамо-реактивных пушках Леонид Курчевский. При столь солидной поддержке в адрес его «ноу-хау» стали звучать хвалебные отзывы как со стороны отдельных представителей военных органов управления, так и Наркомата вооружений. Новоявленный мессия без тени сомнения обещал перевооружить всю артиллерию РККА и РККФ на новые инновационные системы всех требуемых калибров. По теме противотанковой артиллерии Курчевский обещал в кратчайшие сроки создать эффективную пушку. Обещания не сдержал, но сделал новые обещания.
По пути совершенствования
В 1934 году на заводе № 8, выполняя государственный заказ, приступили к серийному выпуску сорокапятки. АКБ продолжало работы по совершенствованию пушки 19-К и устранению выявленных конструктивных недостатков.
В 1937 году завершившееся «десятилетие обещаний Курчевского» вывело тему сорокапятки в приоритетные. В ноябре на предприятии по заказу Артиллерийского управления РККА изготовили опытную серию 45-мм противотанковых пушек в количестве шести штук. Новая разработка под руководством главного конструктора завода № 8 Михаила Логинова имела ряд существенных изменений по сравнению с моделью 1932 года.
Наиболее важным изменением считается полуавтоматика затвора, которая работала при бронебойном и осколочном снарядах, в то время как у образца 1932 года – только при бронебойном. Этого достигли путём принудительного взвода пружин полуавтоматики в момент выстрела. Следующими важными доработками стали специальный кнопочный спуск от кнопки, расположенной в центре штурвала подъёмного механизма; оснащение пушки автомобильными колёсами ЗИК-1 от ГАЗ-А; новый поворотный механизм.
В начале 1938 года провели войсковые испытания трёх 45-мм противотанковых пушек. Орудие приняли на вооружение под названием «45-мм противотанковая пушка образца 1937 года» (53-К). Летом 1938 года её запустили в серийное производство.
В служебных документах Артиллерийского управления отмечались основные боевые качества новой сорокапятки: манёвренность и подвижность, скорострельность, настильность траектории, бронепробиваемость. Пушку можно перевозить механической тягой (автомобилем или трактором «Комсомолец»), а также конной тягой. Ходы передка и лафета пушки надёжно подрессорены, что позволяет при передвижении механической тягой допускать скорость: по гудронированному шоссе 50–60 км/ч, по грунтовым дорогам хорошего качества 40–45 км/ч, по булыжным мостовым 30–35 км/ч.
Положительным фактором служит компактность конструкции пушки. Её высота по щитку прикрытия менее полуметра делает орудие малозаметной целью. При этом щиток выполнен складывающимся, что в прямом смысле позволяет маскировать противотанковую пушку на уровне травы.
Стрельбу по огневым и легкобронированным целям можно вести на дальность 1–1,5 км. Рекомендуемая дальность поражения танков 500–800 метров.
Особо отмечалось, что для обеспечения безотказного действия противотанковой пушки необходима отличная выучка расчёта. Только согласованная работа, взаимозаменяемость номеров при убыли, отличное знание материальной части пушки, мест поражения техники противника, а также своевременное пополнение боеприпасов могут обеспечить её эффективное применение.
Подкалиберный 45-мм снаряд на дальности 500 м по нормали пробивал 66-мм броню, а при стрельбе на дальности 100 м – броню 88 мм
Личностный фактор
В июне 1941 года в серийном артиллерийском производстве ни на одном из заводов не выпускались 45-мм противотанковые и 76-мм полковые и дивизионные пушки. Таково было требование заказчика в лице Главного артиллерийского управления (ГАУ). Именно этот факт стал основой мифа о неготовности советской
противотанковой артиллерии к отражению вражеской агрессии. Главным виновником назван начальник ГАУ маршал Григорий Кулик, который якобы стремился перевести всю противотанковую артиллерию на калибр 107 мм. Хотя Борис Ванников, возглавлявший НКВ, объяснял представителям ГАУ и маршалу, что войскам нужно больше 45-мм пушек и в качестве дополнительного усиления некоторое количество пушек калибра 76 мм, заказ на которые военные не дают. Знакомая всем ситуация, когда продавец лучше знает, что обязан приобрести покупатель.
Однако рассекреченные в наше время документы свидетельствуют, что 45-мм противотанковых пушек имелось с необходимым запасом для укомплектования ими воинских частей по штатам военного времени. А главная проблема заключалась во взаимной личной неприязни Кулика и Ванникова. Именно она не давала им объективно взглянуть на положение дел. Зато как снежный ком обрастала другими проблемами, мешающими оценить ближние и среднесрочные перспективы.
Дело в том, что в конце 1930-х – начале 1940-х годов советские разведчики сообщали о мероприятиях по реализации плана перевооружения вермахта на новые танки с более сильной бронезащитой и вооружением. Вот почему в ГАУ владеющие этой информацией считали необходимым проведение работ по созданию новых, более мощных противотанковых, а на их основе и танковых пушек.
Личный конфликт двух руководителей привёл к тому, что Ванников навязывал ГАУ своё мнение и всячески игнорировал (фактически саботировал) требования военных, которые, соблюдая режим секретности, не предоставили документального подтверждения работ о создании в Германии новых танков.
Конфликт негативно отразился и на других аспектах взаимодействия ГАУ и НКВ. На высшем государственном уровне приняли решение о переводе маршала Кулика на другую должность. После установления ряда фактов, расценённых как целенаправленные действия по подрыву обороноспособности страны, наркома Ванникова арестовали. На освободившиеся должности получили назначение генерал-полковник артиллерии Николай Яковлев и Дмитрий Устинов.
Проекты танков, которые Гитлер отложил во время подготовки нападения на СССР, реализовали в 1943 году. Советской промышленности пришлось в авральном порядке создавать «вакцину от бешенства» танкового «кошатника» Германии. Их советский визави ИС-2 имел пушку 122 мм, а «зверобой» (ИСУ-152) оснастили пушкой калибра 152 мм.
От восполнения к обновлению
На начальном этапе Великой Отечественной войны перед Красной Армией стояла главная задача – остановить продвижение оккупантов, выбить их главный козырь – танки. Государственный Комитет Обороны решал задачу по увеличению серийного выпуска 45-мм противотанковых пушек. Именно они на тот период были самым простым в плане изготовления, экономически выгодным и эффективным противотанковым артиллерийским средством.
23 ноября 1941 года завод № 8, эвакуированный на государственный союзный завод № 172 имени Молотова (Пермь), получил задание Главного Комитета Обороны на производство 45-мм противотанковой пушки 19-К.
В начале 1942 года прошло заседание Артиллерийского комитета ГАУ по развитию противотанковой артиллерии Красной Армии. По его итогам новые тактико-технические требования к 45-мм противотанковой пушке разослали на заводы и в КБ, занимавшиеся артиллерийским проектированием.
Под руководством Михаила Цирюльникова ОКБ-172 при заводе имени Молотова предоставило проект улучшенной 45-мм противотанковой пушки М-42.
Модернизация заключалась в удлинении ствола, усилении метательного заряда и ряда технологических мер для упрощения серийного производства.
В результате модернизации дульная скорость снаряда возросла с 760 до 870 м/с.
С целью лучшей защиты расчёта от винтовочных бронебойных пуль толщину брони щитового прикрытия увеличили с 4,5 до 7 мм.
Орудие приняли на вооружение под наименованием «45-мм противотанковая пушка образца 1942 года». С апреля 1943-го её серийный выпуск начался на заводе № 172.
«Ленинградка»
В истории сорокапятки имеется ещё одна довольно интересная модификация. К концу лета 1941 года враг вышел к южным подступам Ленинграда. Войска Северного (с 8.09.1941 – Ленинградского) фронта были в критической ситуации. Наибольшие потери они понесли в противотанковой артиллерии. В строю осталось более 600 орудий из имевшихся на 10 июля 1273 противотанковых пушек.
22 августа 1941 года Военный совет Северного фронта обязал Ижорский завод и Машиностроительный завод № 7 имени Фрунзе прекратить производство казематных 45-мм орудий ДОТ-4 (сконструированы на базе 45-мм танковой пушки 20-К). Заводу № 7 приказали оставшиеся 45-мм пушки выпускать на упрощённом колёсном лафете. В войсках она получила прозвище «ленинградка».
Отдел вооружения Управления Артснабжения Ленинградского фронта поставил задачу переделки этих пушек «в полевые противотанковые». Для развёртывания производства нового орудия, названного «45-мм упрощённая противотанковая пушка на колёсном лафете образца 1941 года», Ижорский завод и завод
№ 174 имени Ворошилова передали заводу № 7 годные к эксплуатации 45-мм танковые пушки 20-К со штатными прицелами.
Выбор обусловило имевшееся на заводе КБ, которое делало разработки различных артиллерийских и миномётных систем.
Автором проекта по переделке танковых 45-мм пушек 20-К и ДОТ-4 в полевые противотанковые орудия был инженер КБ завода № 7 Николай Антонов. Под его руководством и наладили выпуск нового изделия. Из орудий первой партии в количестве 10 штук произвели по одному выстрелу для освидетельствования прочности ствола и направили на фронт.
Во время войны, по заводской статистике, выпущено 1689 орудий. Это с учётом пушек, прошедших капитальный ремонт или восстановление после полученных боевых повреждений. Пушка находилась на вооружении Ленинградского фронта до 1944 года.
В конце осени 1941 года для 45-мм пушек стал наступать снарядный голод. Выход нашли в арсенале Балтийского флота, где имелись большие запасы 47-мм стальных осколочно-фугасных снарядов от пушек Гочикса. Путём стачивания ведущих медных поясков на два миллиметра флотские противоминные снаряды превратились в 45-мм бронебойные снаряды для «ленинградки».