Появление боевого ледокола открывает перед Северным флотом новые высокоширотные возможности.
Традиционно в конце лета из Североморска выходит в Арктику отряд боевых кораблей и судов обеспечения Северного флота. В этом году состоится юбилейный, пятнадцатый поход по маршруту Севморпути. Его уже можно назвать уникальным только по одной причине: впервые в состав ОБК включена боевая единица, специально предназначенная для высоких широт, – боевой ледокол.
Патрульный корабль ледового класса «Иван Папанин» почти год находится в боевом составе Военно-Морского Флота России и уже неоднократно демонстрировал мореходные качества. Об этих качествах и других возможностях боевого ледокола его командир капитан 2 ранга Кирилл ТКАЧЕНКО поведал нашей газете накануне дальнего похода.
– Кирилл Станиславович, основной театр действий вашего корабля находится в Арктике – регионе с суровым климатом, при этом имеющим огромное экономическое значение. Расскажите подробнее о том, какие задачи и какими средствами вы решаете.
– Основное предназначение «Ивана Папанина» – это патрулирование районов экономической деятельности Российской Федерации в Арктической зоне и контроль судоходства. Для этого на борту размещён широкий спектр технических средств и вооружения. Есть вертолётная площадка, на которой предусмотрена возможность не только посадки и взлёта, но и базирования вертолёта. Побортно располагаются два катера, один из которых на воздушной подушке. Есть возможность размещения различных вариантов беспилотных летательных аппаратов. Установлено артиллерийское и зенитно-ракетное вооружение. Есть современные радиотехнические комплексы, навигационные станции и многое другое, что позволяет вести мониторинг надводной обстановки в Арктической морской зоне.
– Вы обладаете большим опытом службы на боевых кораблях. Как бы вы обозначили главное отличие «Ивана Папанина» – корабля ледового класса – от обычного?
– Даже просто посмотрев со стороны, можно заметить, насколько он отличается от стоящих рядом кораблей. Корпус усилен специальным ледовым поясом, который обеспечивает защиту и имеет форму, позволяющую проламывать себе путь. «Ивану Папанину» присвоен высокий арктический класс ARC7. Это значит, что он может действовать в однолетних льдах сплочённостью до 10 баллов и толщиной до 1,7 метра. Главная энергетическая установка тоже отличается как от установленной на противолодочных кораблях, построенных десятки лет назад, так и от силовых установок новых фрегатов. На нашем корабле ГЭУ дизель-электрическая, то есть линию вала приводят в движение гребные электродвигатели. Это позволяет резко изменять скорость оборотов и даже сторону вращения винта при прохождении ледового поля. Можно провести аналогию с мясорубкой, в которую попала кость. Только мы перемалываем попавший в винты лёд. При этом лопасти могут работать на очень больших оборотах, а при освобождении ото льда так же быстро обеспечить обычный ход. Энергию для электродвигателей вырабатывают классические дизель-генераторы.
– На чистой воде курс в назначенную точку обычно прямой либо по установленной стороне фарватера. А как прокладывается маршрут при преодолении ледового поля?
– Это комплексная задача с несколькими слоями контроля. Мы ведём непрерывную визуальную разведку прямо с мостика плюс опираемся на данные навигационных и радиолокационных станций. Если сплочённость льда 10 баллов, то выбираем по характеру чистоты ровного поля, его однородности и гладкости. Желательно избегать трещин, торосов (нагромождений льда), разломов и других неровностей. У торосистости льда тоже есть своя балльность от одного до пяти, где 5 баллов – это 100 процентов покрытия. Толщина льда при этом в три-пять раз больше, чем на ровном поле. Поэтому в десятибалльном льду корабль маневрирует визуально, а для оценки мощности ледяного слоя изучаются долгосрочные прогнозы, спутниковые снимки и лоции.
– Сталкивались ли вы с предельными толщинами льда, заявленными для корабля вашего класса?
– Да. Мы проходили полный курс государственных испытаний в районе Земли Франца-Иосифа. Там была разная толщина льда: 0,7, 1,0 и 1,3 метра. Это нельзя смоделировать ни в одном бассейне. Испытания проводились при поддержке Института Арктики и Антарктики в Санкт-Петербурге, который выбирал время года и район по спутниковым данным.
– А если впереди более толстый лёд, чем паспортные 1,7 метра?
– Наш класс ARC7 способен и с ним справиться. При этом путь пробивается «набегами» – гасим скорость, отходим, разгоняемся, наваливаемся и проламываем себе путь. Этот манёвр применяется даже в обычном метровом слое, когда нет задачи обеспечить непрерывный ход корабля.
– Смотря на застывший снежный покров прямо по курсу, вы воспринимаете эту преграду как противника или как родную стихию?
– Лёд очень коварен, поэтому всё-таки как противника. Вообще, моря Северного морского пути нельзя назвать простыми. Даже, например, Карское море проявляет суровый нрав. Усилился ветер, поменялось течение, начался дрейф ледяных масс, и следом сжатие корпуса – у нас такое случалось – в результате мы двое суток были без хода и с креном. Пришлось ждать окончания дрейфа льда и его разрежения.
– Но корабль готов к этим условиям?
– Конечно. Ситуация, можно сказать, предусмотренная конструкторами. В это время экипаж тоже без дела не сидит. Кроме повседневных задач, производятся тренировки по борьбе за живучесть, моделируются различные аварийные ситуации, в том числе отрабатываются специфические для нашего проекта способы борьбы за живучесть – это усиление корпуса в точках давления льда.
– Торжественный подъём Военно-морского флага и включение в боевой состав ВМФ прошли почти год назад. Как корабль показал себя за этот период? Как вы оцениваете его надёжность и обитаемость?
– Скажу с гордостью, что времени мы зря не теряли, больше 180 суток экипаж провёл в море, и каждый смог составить объективное мнение о корабле. Во-первых, по быту и обитаемости можно поставить твёрдую оценку «отлично». Специалисты боевых частей постоянно совершенствуют ремонтную подготовку и набирают опыт эксплуатации. Проблем по техническому состоянию, влияющему на качество выполнения поставленных задач, нет.
«Ивану Папанину» присвоен высокий арктический класс ARC7
– Вы первый командир самого первого экипажа этого корабля и наверняка причастны к формированию новых папанинских традиций. О каких из них можете рассказать?
– Конечно, главная традиция – это празднование даты поднятия Военно-морского флага, у нас это 5 сентября. Первый день корабля мы по плану и, можно сказать, по традиции проведём в море.
Есть ещё один ритуал, который можно назвать уникальным на боевых кораблях Военно-Морского Флота, – это посвящение в моряки-полярники. Он производится в Арктической морской зоне в период активного ледообразования. Ритуал схож с посвящением в моряки-надводники, но в плафон с морской водой, которую посвящаемый должен выпить, добавляется морской лёд. Впервые мы провели этот ритуал в декабре 2025 года.
Ещё замечено, чем меньше корабль задерживается в базе, тем важнее роль женсоветов – представительниц экипажа на берегу. Я считаю их работу важной и нужной. По возможности мы приглашаем жён вместе с детьми в кают-компанию и за чаем обсуждаем насущные вопросы. Коки обязательно по такому случаю готовят вкусную выпечку.
– Расскажите подробнее о папанинцах. Конкурс на новый корабль, наверное, был особый? По каким критериям проходил отбор?
– Арктические широты – это зона повышенного стресса, и поэтому при формировании экипажа ключевым критерием была стрессоустойчивость. Представьте, помимо стеснённых условий корабля и нагрузки при несении вахт и дежурств добавляются постоянные вибрации и удары по корпусу корабля, так что всё трясётся и спать невозможно. Такое случается при преодолении ледяного покрова. А специалист должен не только сохранять хладнокровие, но и продолжать эффективно выполнять свои задачи. Поэтому при отборе обязательно учитывались морально-волевые качества и, самое главное, желание осваивать новую технику.
– Обучение каждого специалиста – это трудная задача, а каково это – при приёме корабля готовить к освоению новой техники одновременно целый экипаж?
– Изучение материальной части происходило совместно с промышленностью, и за каждым прибором и каждой деталью здесь закреплено какое-то предприятие. Специалисты завода-производителя с готовностью делились опытом и знаниями, помогали разобраться с документацией и оперативно разъясняли возникающие вопросы. Мы практически два года – от момента заселения до подъёма Военно-морского флага – изучали корабль, каждый его болтик, винтик и заклёпку.
– А кого бы вы отметили в экипаже? Чьей компетенции доверяете больше всего?
– Все молодцы, конечно. Но если назвать лучших, то это командир БЧ-5 капитан 3 ранга Александр П., который изучил этот корабль, как говорится, «от киля до клотика». Командир радиотехнической боевой части капитан 3 ранга Виктор М. и техник радиоразведки мичман Евгения С. Нельзя не сказать про боцмана – мичмана Александра К. Он ревностно следит за порядком на верхней палубе, да и на всём корабле, и действительно душой прикипел к нему.
– На Северном флоте практически за каждым кораблём закреплены шефы – администрации городов и регионов. Налажены ли у вас подобные связи?
– Для начала скажу, что мы сами являемся шефами для воспитанников 7-го «Г» класса мурманского филиала Нахимовского училища и постоянно с ними взаимодействуем. Они частые гости на корабле, и папанинцы тоже регулярно наведываются к ним. Ведём беседы о специфике службы, изготавливаем совместно информационные уголки о Русском Севере и рассказываем, кто такой Иван Папанин и какую роль он сыграл в освоении Арктики.
В июне 2025 года мы заключили договор о шефских связях с администрацией Наро-Фоминского городского округа. Они всячески за нас радеют и стараются участвовать в жизни и быте экипажа.
– В завершение хочу задать, возможно, неожиданный вопрос из области метафизики. Если бы корабль умел слышать, что бы вы ему сказали?
– Я вообще постоянно с ним разговариваю. Это внутренний диалог командира со своим кораблём. Он носит имя великого полярника – дважды Героя Советского Союза Ивана Папанина, сделавшего много для развития Северного морского пути и для изучения Арктики. И мне кажется, у нас есть особая связь. Когда упираемся в лёд, я говорю: «Давай отойдём, разгонимся, проломим, решим любую задачу».
– А что бы вы хотели услышать в ответ?
– Я не подведу.