Такую стратегическую задачу решала Красная Армия в приграничных сражениях начала Великой Отечественной войны.
Ко Дню памяти и скорби Минобороны запустило новый мультимедийный раздел «В вечном огне нашей памяти», посвящённый первым дням Великой Отечественной войны. Раздел создан на основе уникальных документов из фондов Центрального архива Минобороны РФ.
Так начиналась война
18 декабря 1940 года Гитлер подписал директиву № 21 верховного командования («Операция «Барбаросса»). «Германские вооружённые силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании ещё до того, как будет закончена война против Англии», – определялась задача в документе.
«В западной части России основная масса русских войск должна быть уничтожена в смелых операциях, при движении вперёд танковых клиньев, отход боеспособных частей в глубину русской территории предотвратить. Конечная цель операции есть щит против азиатской части России на главной линии Волга – Архангельск. Таким образом, в случае необходимости последнюю оставшуюся промышленную зону России на Урале устранят Люфтваффе», – конкретизировала директива. Изначально Гитлер отводил на операцию пять месяцев. Германские генералы обосновали расчётами, что на разгром Советской России потребуется максимум 16 недель, на коренной перелом в войне – три недели.
Стремительное наступление армии Германии с союзниками на первоначальном этапе намечалось возложить на три основные ударные группировки. Группе армий «Север» предстояло продвижение через Прибалтику к Ленинграду. Самая сильная группа армий «Центр» была нацелена на Москву. Группа армий «Юг» – на Киев, Донбасс и Крым.
К лету 1941 года гитлеровская армия обладала большим боевым опытом и хорошим вооружением. На германскую армию и её союзников работала мощная промышленность оккупированных стран Европы. Оценив нарастающую угрозу агрессии с запада, Советский Союз расширял и совершенствовал свою промышленную базу, созданную в годы первых пятилеток. Особое внимание уделялось укреплению обороноспособности страны и развитию Вооружённых Сил.
Утром 22 июня 1941 года мирную жизнь населения Советского Союза взорвали залпы тысяч вражеских орудий. Вот полные драматизма строки из первых донесений. «Из Тарнополя. С рассвета 22 июня немцы начали наступать. Бой идёт на границе. Приступили к выполнению плана прикрытия 1941 года», – сообщали телеграммой из штаба 6-й армии Киевского особого военного округа.
«Преодолев слабое сопротивление противника, группа армий «Север» по всему фронту перешла границу и углубилась на территорию противника приблизительно на 30 км. В полосе действий группы армий «Север» исчерпывающего представления о дислокации противника не имеется. По достоверным данным, его крупные силы должны были выдвинуться уже 2–3 дня тому назад. Однако воздушная разведка не обнаружила значительных передвижений или сосредоточений противника. <…> Оправившись от шока, вызванного внезапным нападением, противник усиливает сопротивление», – это уже фрагмент обобщённых разведсводок штабов немецких групп армий «Север», «Центр», «Юг» вермахта от 22 июня 1941 года, первых суток войны.
О её начале граждане Советского Союза узнали из выступления по радио заместителя председателя Совета народных комиссаров СССР и народного комиссара иностранных дел в полдень 22 июня. На следующий день все газеты страны опубликовали заявление Вячеслава Молотова, в котором он в частности отметил: «Не первый раз нашему народу приходится иметь дело с нападающим зазнавшимся врагом. В своё время на поход Наполеона в Россию наш народ ответил Отечественной войной, и Наполеон потерпел поражение, пришёл к своему краху. То же будет и с зазнавшимся Гитлером, объявившим новый поход против нашей страны. Красная Армия и весь наш народ вновь проведут победоносную Отечественную войну за Родину, за честь, за свободу».
В Советском Союзе каждому врезались в память заключительные слова выступления: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».
Мужество, с первых недель сорвавшее блицкриг
Перед началом войны немецких солдат и офицеров подвергли изощрённой морально-психологической обработке в целях их готовности к геноциду советского народа. «В борьбе против большевизма невозможно рассчитывать на поведение противника согласно принципам человечности или международного права. Особенно следует ожидать от политических комиссаров всех родов войск как от истинных носителей сопротивления ненавистное, жестокое и бесчеловечное обращение с нашими пленными, – предостерегало указание немецкого командования об обращении с политическими комиссарами РККА, датированного 8 июня 1941 года, и поучало: – войска должны знать: в этой борьбе проявлять пощаду и уважение согласно международному праву по отношению к этим элементам было бы ошибочным. Это грозит опасностью собственной безопасности и быстрому усмирению завоеванных областей. Виновниками варварских азиатских методов борьбы являются политические комиссары. Следовательно, к ним нужно принимать меры немедленно и без лишних колебаний, со всей строгостью. Если они схвачены в бою или в момент оказания сопротивления, их нужно тотчас же ликвидировать».
Условия, в которых наши войска вступили в войну, все участники первых боёв характеризуют одним словом: «неожиданно». Неожиданным было то, что с первых дней, часов войны на Красную Армию обрушились массированные бронетанковые силы врага. Между тем блицкриг именно таким и замышлялся. «Операции должны быть проведены таким образом, чтобы посредством глубокого вклинения танковых войск была уничтожена вся масса русских войск, находящихся в Западной России. При этом необходимо предотвратить возможность отступления боеспособных русских войск в обширные внутренние районы страны», – требовало верховное командование вермахта.
Большинство приграничных частей Красной Армии оказали ожесточённое сопротивление нацистским захватчикам. Из-за этого намеченные ими планы и темпы продвижения по советской территории соблюсти не удалось.
«Мотомехгруппа противника, прорвав фронт обороны 5-й армии на участке Муравица, Дубно, в течение 27 июня развивала наступление в общем направлении на Острог, где встретила упорное сопротивление со стороны группы генерал-лейтенанта Лукина. На фронте остальных армий противник особой активности не проявлял», – отмечалось в приказе штаба Юго-Западного фронта о ходе боевых действий на участке Муравица – Дубно, датированном 28 июня 1941 года.
Противник был вынужден признавать это:
«…Русским удалось при поддержке мощного артогня прорваться с большим количеством танков через ручей и сбоку населённого пункта. <…> Обнаружено свыше 100 танков, в том числе сверхтяжёлых с несколькими башнями. Командир корпуса ещё раз настоятельно требует введения в бой бомбардировщиков для борьбы с этими танками противника, однако во второй половине дня этого сделать нельзя. <…> Ночью её [16-ю танковую дивизию] атаковали превосходящие русские пехотные подразделения с огнемётами и диким криком «Ура». Боевая группа была вынуждена снова отойти к южной части Верба. Непосредственно за этим следующий ночной бой требует больших потерь, вынуждает отложить назначенное на 30 [июня] наступление на Дубно и требует тщательной разведки и артподготовки», – зафиксировано в журнале боевых действий 48-го танкового корпуса вермахта за период с 21 апреля по 27 июня 1941 года.
Враг всё чаще сталкивался с организованным, эффективным противодействием. Массовыми становились подвиги красноармейцев.
«Товарищ Нехаев в дни боёв за Новгород-Волынский 5–7 июля 1941 года своим бесстрашием и героизмом заряжал весь состав батареи.
Когда был убит командир огневого взвода тов. Авдеенко, товарищ Нехаев принял командование взводом на себя – уничтожил два танка, три противотанковых орудия, два миномёта и до батальона противника.
К концу дня 7 июля все орудия были выведены из строя. Товарищ Нехаев с остатками расчётов взял станковый пулемёт, с боем стал выходить из вражеского окружения. Работая наводчиком у пулемёта, он метким огнём косил вражескую пехоту, обеспечил вынос всех раненых с поля боя и отход остатков батареи», – указано в наградном листе, составленном на заместителя командира батареи по политической части 651-го противотанкового артиллерийского полка политрука Ивана Нехаева.
«27 июня 1941 года в бою под селом Петушки товарищ Горохов, являясь наводчиком батареи, показал себя смелым, решительным, отважным бойцом.
Товарищ Горохов под градом пуль и снарядов противника продолжал расстреливать вражеские танки. Оставаясь втроём у орудия и имея повреждения прицельного приспособления, товарищ Горохов орудия не покидал, тем самым не давал противнику прорваться в тыл наших частей.
После того как товарищ Горохов получил тяжёлое ранение, он, умирая, сказал: «Бейте врага до последнего снаряда». Это строки из наградного листа красноармейца 20-го гаубичного артиллерийского полка 20-й танковой дивизии 5-й армии Николая Горохова.
Штабы чётче, предметнее корректировали действия войск с учётом складывающейся обстановки. «Отряды под покровом ночи должны скрытно проходить к району расположения танковых и моторизированных частей противника, выделять небольшие группы ловких и смелых бойцов. Эти группы бесшумно ликвидируют передовые посты охранения противника, после чего основная часть отряда бросается в штыковую атаку, уничтожает экипаж, используя гранаты, зажигательные средства, поджигая танки и мототранспорт, и под покровом темноты отходит назад. <…> Немцы боятся вступать в рукопашный бой при внезапном нападении ночью, они бросают свои танки, орудия, машины и даже пулемёты», – так регламентирует порядок действий боевой приказ 2-го механизированного корпуса 5-й армии, обобщая опыт, обретённый в период с 22 июня по 2 июля 1941 года.
«Борьба с танками противника не является только задачей специально выделенных для этой цели частей и подразделений. Борьба с танками – дело каждого бойца и командира. <…> В каждом подразделении и части должны быть созданы истребительные отряды и роты из смелых, решительных бойцов, командиров и политработников для уничтожения главным образом танков противника», – требует инструкция по борьбе с танками противника, составленная в то же время.