Японские контрразведка и военная миссия в Маньчжурии намеревались без суда и следствия расправиться с проживавшими в этом регионе Китая людьми, включёнными в списки «опасных в военное время элементов».
Центр общественных связей ФСБ России на официальном сайте ведомства в разделе «История», в рубрике «Архивные материалы», разместил предоставленную архивом Управления ФСБ России по Омской области цифровую копию рассекреченной справки «О проводившейся органами японской контрразведки в Маньчжурии подготовке массовой казни «Опасных в военное время элементов» в случае войны с Советским Союзом». В результате стремительного наступления Красной Армии в Маньчжурии 9–19 августа 1945 года планы японской спецслужбы по тайному массовому уничтожению местных жителей, нелояльных правительству Японии, были сорваны.
В результате разгрома Квантунской армии в августе 1945 года в руки советских органов государственной безопасности попали многочисленные документы из архивов японских контрразведывательных органов (жандармерии и полиции), дислоцировавшихся на территории Маньчжурии.
Как показало изучение трофейных документов японских спецслужб, в рамках подготовки к нападению на Советский Союз Японией планировалось проведение тайных массовых казней на территории Маньчжурии лиц, подозреваемых в антияпонской деятельности. И если бы Япония решилась напасть на нашу страну, этот кровавый тайный план, скорее всего, был бы исполнен.
Во время разбора архива особого отдела Фуюаньского отряда пограничной полиции (ФОПП) был выявлен ряд документов периода 1941–1944 годов, свидетельствующих о том, что японская контрразведка совместно с Японской военной миссией (ЯВМ) в Маньчжурии готовилась к тайной массовой казни «опасных в военное время элементов».
«Особым кабинетом» Министерства общественного спокойствия марионеточного государства Маньчжоу-Го в начале 1941 года были разработаны «Основные положения классификации опасных в военное время элементов» и разосланы провинциальным полицейским управлениям.
В соответствии с этим документом «опасные в военное время элементы» подразделялись на пять категорий: «Ко» (А), «Оцу» (Б), «Хэй» (В), «Тэй» (Г) и «Бо» (Д).
Например, к категории «Ко» (А), подлежащей в случае войны тайной казни без суда, принадлежали иностранцы, находившиеся в заключении, «которых нельзя было использовать против противника или завербовать на свою сторону», а также «агенты иностранных разведок, занимавшие важные посты в иностранных торгово-промышленных компаниях или религиозных организациях». Кроме того, в эту категорию включались «агенты японских разведывательных и контрразведывательных органов, в отношении которых (агентов) имелись «опасения, что они могут стать агентами иностранной разведки».
В июле 1941 года Особый кабинет Сэньцзянского провинциального полицейского управления разослал «основные положения» уездным органам полиции, в том числе и ФОПП.
В том же месяце в ФОПП состоялось совещание по вопросам реализации «мероприятий» и были даны указания, как «в случае войны должно быть произведено убийство лиц, отнесённых к категории «Ко».
Следующим этапом в подготовке изоляции и убийства опасных в военное время лиц стало составление так называемого Плана проведения особых манёвров.
«Относительно мест казни лиц, принадлежащих к категории «Ко», в плане сказано следующее:
«Само собой понятно, что при проведении «строгих мер» должна соблюдаться особая секретность. Поэтому полицейские отряды должны с особой тщательностью заранее выбрать места, наиболее подходящие для того, чтобы скрыть свои планы…»
Отдельный пункт регламентировал меры, которые следовало принять после казни опасных элементов. При этом японская контрразведка лицемерно предлагала благотворительным организациям поддерживать семьи и близких жертв, подвергнутых «строгой мере», с целью как можно дольше скрывать массовые репрессии и не вызвать волнений среди населения Маньчжурии:
«После претворения в жизнь «строгой кары» должны быть приняты все меры для сокрытия этого, в частности должно быть сделано всё, чтобы не осталось ни вещей покойников, ни прочих предметов, которые могли бы послужить уликами. В случае, если семьи или прочие родственники попадут в нужду или беспокойство, необходимо связаться с соответствующими распределительными учреждениями для оказания им материальной помощи, а также необходимо проводить работу по успокоению их…»
Японская контрразведка лицемерно предлагала благотворительным организациям поддерживать семьи и близких жертв, подвергнутых «строгой мере», с целью как можно дольше скрывать массовые репрессии и не вызвать волнений среди населения Маньчжурии
План заканчивается указанием «принять меры для того, чтобы не раскрыть свои планы, не взволновать и не возбудить население, не вызвать слухов, не допускать побегов или ошибочных арестов не тех лиц, которые указаны в списках и т.д.».
План проведения особых манёвров с течением времени совершенствовался и дополнялся новыми деталями. В апреле 1942 года начальник ФОПП разработал мероприятия по оборудованию мест заключения для лиц, которые должны быть арестованы в военное время.
В августе 1943 года начальник Сэньцзянского провинциального управления охраны госбезопасности разослал во все уездные полицейские органы письмо «Об изучении плана мероприятий в отношении опасных в военное время элементов», а также дал указание сообщить места предполагаемых казней, способах приведения её в исполнение и лиц, на которых это будет возложено.
После получения письма начальник ФОПП обратился по этим же вопросам к своим подчинённым подразделениям пограничной полиции: местного Фуюаньского, Дунъаньчжэньского, Хайцинского и Цинделийского.
Начальники Дунъаньчжэньского и Хайцинского отрядов пограничной полиции в отчётах предложили проводить в исполнение «строгие меры» путём расстрела в глухих, отдалённых от населённых пунктов местах.
Начальник Цинделийского отряда проявил «находчивость» и предложил «в целях обеспечения максимальной секретности «строгой меры» производить её отсечением головы, но иметь наготове маузер на случай попыток побега убиваемых».
На основании «предложений» подчинённых начальник ФОПП в ноябре 1943 года составил новый «План мероприятий в отношении опасных в военное время элементов». Планом предусматривалось непосредственно перед началом войны или сразу после начала боевых действий арестованных «идеологически злостных лиц» казнить на месте.
Новый вариант плана конкретизировал время и способы приведения в исполнение «строгой меры»:
«В целях обеспечения тайны для проведения этого мероприятия целесообразно использовать лунное ночное время, а в случае, если лунного света нет, проводить это мероприятие на рассвете или в вечерние сумерки.
Способ приведения в исполнение – закалывание штыком или отсечение головы японским мечом. Расстрелов следует по возможности избегать».
В сентябре 1944 года по указанию начальника Сэньцзянского провинциального управления охраны госбезопасности «в целях обеспечения большей тайны слова «строгая кара» («строгое наказание» – «гэндаю сйобун») следовало заменить на слова «мероприятие Ко» («Ко-сйоци»)…»
«…С 1941 по 1944 год включительно производился учёт и изучение «опасных в военное время элементов», составлялись списки на них, которые затем посылались на окончательное утверждение в Сэньцзянское провинциальное управление охраны государственной безопасности. В списках каждое лицо обозначалось постоянным для данного лица номером с указанием перед ним категории. Иногда в списки вносились изменения, о которых ставились в известность все полицейские органы».
Лишь разгром Квантунской армии в августе 1945 года не позволил реализовать кровавый План проведения особых манёвров и сберечь жизнь многим и многим жителям Маньчжурии, коих японские спецслужбы подозревали в нелояльности.
* Орфография и пунктуация архивных документов сохранены