За свою землю и традиции предков сражается наследник фронтовиков из ДНР.
В окопах, под обстрелами, когда возможности на пределе, именно слова замполита могут дать солдатам силы подняться и идти вперёд. И сегодня курсанты Военно-инженерной академии имени Героя Советского Союза Д.М. Карбышева осваивают не только дисциплины, необходимые для службы в инженерных войсках, но и то, как поддержать и сплотить личный состав.
В строю нынешних курсантов академии уже есть те, кто успел доказать, что за ним сослуживцы будут готовы идти до конца. Им не нужно произносить громких слов – они уже являются примером.
– С волнением слежу за тем, как продвигаются наши войска – сейчас они освобождают родные мне места. Не знаю, уцелел ли мой дом… – говорит курсант первого курса, обучающийся по специальности «военно-политическая работа», старший сержант с позывным «Ковчег». У него серьёзный взгляд: такой бывает у людей, которым довелось многое пережить, на груди орден Мужества как знак с достоинством пройденных испытаний.
Когда в детстве он отмечал с родителями День Победы и вспоминал прадедушку, ушедшего на фронт в 15 лет добровольцем и дошедшего до Берлина, и прабабушку-санинструктора, то представить не мог, что вскоре в родной Константиновке разрушат памятник Ленину, на билбордах разместят изображения Бандеры, ветеранам запретят носить даже георгиевские ленты. И если мальчишкой он задумывался о военной службе на благо государства, в котором жил, то теперь в такой стране ему, потомку фронтовиков, не хотелось даже находиться.
– Ни мне, ни моим родителям не была близка пришедшая антироссийская политика, а жёлто-синие флаги после переворота стали вызывать неприятие. Я не хотел жить в стране, где Бандера – национальный герой, а Маршал Советского Союза Жуков – враг. Мне доводилось видеть учебники из украинских школ, где указывалось, например, что Украина была оккупирована Советским Союзом до 1991 года… – говорит «Ковчег».
Когда «Ковчегу», уроженцу Константиновки, вручили российский паспорт, позабытое чувство уверенности в завтрашнем дне начало крепнуть
Когда в ополчение начали уходить первые знакомые, друзья, а он вместе с отцом и другими неравнодушными людьми стали носить им на блокпосты еду и воду, в душе многих ещё теплилась надежда, что вскоре всё образуется. Сам он только окончил училище по специальности «автослесарь», отец работал в горгазе, а мама сначала трудилась на кондитерской фабрике, затем преподавала кулинарию в местном техникуме. Им хотелось простой мирной жизни.
Но вскоре и его родители ушли в ополчение. Желая уберечь сына, которому только исполнилось 18 лет, они запретили ему следовать за ними.
– В 2014 году мне пришлось уехать из родного города, когда туда вошли украинские войска и начались так называемые фильтрационные мероприятия. Несколько людей в военной форме приходили и ко мне, но я не открыл им дверь. Все понимали, что произойдёт: в лучшем случае вручат повестку, в худшем – сразу заберут. Я не хотел сражаться против своих родных и за чуждые мне идеалы. Родители отправили меня к родственникам в Калугу, – рассказывает «Ковчег».
– Как только пересёк границу, я почувствовал, будто попал домой. Здесь мне спокойнее, роднее, – продолжает вспоминать старший сержант.
А когда ему вручили российский паспорт, позабытое чувство уверенности в завтрашнем дне начало крепнуть. И на службу по призыву – долг каждого россиянина – он отправился с желанием обрести знания и навыки настоящего защитника Отечества. Уж он-то знал, как они могут пригодиться. Так он оказался в 28-й гвардейской понтонно-мостовой бригаде. А когда срок службы близился к завершению, решил остаться в строю.
Всё это время он с болью в сердце следил за событиями в родных краях, с волнением ждал сообщений от родителей, а когда объявили о начале специальной военной операции, отправился на передний край, ни минуты не раздумывая. «Ковчег», как никто другой, понимал, за что едет сражаться.
– У нас в подразделении было много молодых ребят, но когда попали под первый обстрел, никто не дрогнул, не запаниковал, – вспоминает старший сержант.
Будучи водителем боевого катера, «Ковчег» участвовал в наведении переправ, патрулировании береговой линии, перевозке имущества и личного состава. Зачастую эти задачи приходилось выполнять под огнём противника.
– Враг ведь прекрасно понимает и видит, что мы делаем, и всячески пытается противодействовать, – говорит «Ковчег».
Однажды во время наведения очередной переправы начался обстрел. Катер «Ковчега» повредило снарядом: один двигатель вышел из строя, через пробоину хлынула вода. Все понимали, что задачу необходимо выполнить, иначе техника, так необходимая во время наступления, не успеет оказаться на другом берегу в нужное время.
– Вода уже залила почти весь моторный отсек, начали выходить из строя некоторые приборы. На управлении это, конечно, сильно сказывалось. Осложняло всё и сильное течение. Но тем не менее на два часа работы катера хватило, задачу мы выполнили. Едва пристали к берегу и спрыгнули на землю, прилетел ещё один снаряд, – говорит «Ковчег».
О возможности поступить в Военно-инженерную академию и продолжать службу на благо страны уже офицером услышал от боевых товарищей, оканчивающих на тот момент первый курс. Мама, ставшая военнослужащей Российской армии, и отец, обосновавшийся после серьёзного ранения в Калуге, поддержали выбор сына, который твёрдо решил защищать то, что ему дорого.
В планах «Ковчега» в совершенстве освоить методы работы замполита в том числе и в плане понимания человеческих душ. Ему не раз доводилось на фронте сталкиваться с тем, как приободряющее слово помогало воинам. Теперь свой боевой опыт он подкрепляет теоретическими знаниями в стенах Военно-инженерной академии имени Героя Советского Союза Д.М. Карбышева.