29 декабря 2022 года исполняется сто лет со дня рождения советского военного разведчика Г.Н. Большакова.
В период Карибского кризиса 1962 года советская военная разведка в структуре Генерального штаба Вооружённых Сил СССР решала, казалось бы, несвойственную ей задачу – непосредственно участвовала в политико-дипломатическом урегулировании осложнившихся советско-американских отношений, грозивших перерасти в мировую войну с применением ракетно-ядерного оружия. В ходе её выполнения был установлен неофициальный канал связи между руководителями СССР и США. С советской стороны его обеспечивал офицер Главного разведывательного управления Генерального штаба полковник Г.Н. Большаков, с американской – младший брат президента США Джона Кеннеди Роберт, министр юстиции Соединённых Штатов.
Фронтовая закалка
Георгий Никитович Большаков родился 29 декабря 1922 года в Москве в семье железнодорожного служащего. Детские и юношеские годы провёл в столице нашей Родины. В июне 1941 года окончил среднюю школу и, как подавляющее большинство сверстников, связал свою судьбу с военной службой. Был зачислен на курсы военных переводчиков при военном факультете Московского педагогического института иностранных языков, где изучал финский язык (немецкий он неплохо освоил ещё в школе). В декабре 1941 года, после завершения обучения, получил воинское звание техника-интенданта 2-го ранга и был направлен на фронт в войсковую разведку.
Службу проходил в должностях переводчика в штабе 66-го гвардейского стрелкового полка 23-й гвардейской стрелковой дивизии 26-й армии Карельского фронта, затем помощника начальника 2-го (разведывательного) отделения штаба 23-й гвардейской стрелковой дивизии 1-й ударной армии Северо-Западного фронта. В составе разведывательных групп неоднократно выполнял задания в тылу противника.
О высоких результатах боевой работы разведчика Г.Н. Большакова свидетельствуют выписки из его наградных листов. Так, в представлении к награждению орденом Красной Звезды от 11 сентября 1942 года отмечалось: «Показал себя с положительной стороны. К работе относится честно и добросовестно… Кроме своей непосредственной работы как переводчика, т. Большаков неоднократно добровольно принимал личное участие в боевых разведках. Гвардии старший лейтенант Большаков, находясь на фронтах Отечественной войны с декабря 1941 г., показал себя тактически грамотным, смелым и решительным командиром».
То представление было реализовано лишь отчасти. Молодого офицера наградили не орденом, а медалью «За боевые заслуги». Такое на фронте бывало…
В очередном представлении к ордену Красной Звезды от 5 июня 1943 года (награждён этим орденом 6 июня 1943 г.) подчёркивалось: «…Всегда отлично выполнял боевые приказы и боевые распоряжения командования. Лично сам неоднократно ходил в глубокий тыл противника, где отлично выполнял боевые задачи, поставленные командованием… Уделяет очень большое внимание делу организации разведки дивизии, в результате отлично поставленной разведки в дивизии за апрель и май месяц разведподразделением дивизии было захвачено 16 пленных».
В июне 1943 года Г.Н. Большакова направляют на Краснознамённые Разведывательные курсы усовершенствования офицерского состава Красной Армии. По результатам обучения, с учётом личных качеств и фронтового опыта офицера командование принимает решение предоставить ему возможность получить высшее военное образование. В течение последующих семи лет Большаков прошёл обучение в двух военно-учебных заведениях академического типа, где получил основательную военную и разведывательную подготовку. Помимо финского и немецкого, он в совершенстве овладел английским языком.
В боевой обстановке и при обучении раскрылись лучшие качества Г.Н. Большакова. Его отличали способность грамотно оценивать обстановку, выделять в ней главное, проявлять находчивость, разумную инициативу, смелость, мужество, самостоятельность в принятии решений.
После завершения обучения Г.Н. Большаков получил назначение в центральный аппарат Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооружённых Сил СССР.
Сотруднику ГРУ в Вашингтоне давалось задание особой важности – обеспечение тайного канала связи между руководителями СССР и США
Профессия – журналист
Обладая неординарными способностями и глубокими знаниями английского языка, Г.Н. Большаков проявил себя и в журналистике. В свою первую служебную командировку в США в 1951 году его направили в качестве корреспондента ТАСС. Жить и работать ему довелось сначала в Нью-Йорке, затем в Вашингтоне. Благодаря своему остроумию, общительности, привлекательности, умению слушать и понимать собеседника, доходчиво излагать свою позицию он приобрёл много полезных связей в хорошо информированных журналистских кругах. Среди его знакомых были такие весьма информированные политические обозреватели американских средств массовой информации, как Джеймс Рестон, Уоррен Роджерс, Теодор Уайт, Уолтер Липпман. Их высоко ценила молодая «команда» сенатора Джона Кеннеди, будущего президента США.
Одним из этих журналистов был Фрэнк Хоулмен, сотрудник газеты «Нью-Йорк дейли ньюс» и близкий друг Эдвина Гатмана, пресс-секретаря министра юстиции США Роберта Кеннеди.
В 1955 году, по возвращении из США, Г.Н. Большаков был назначен на должность офицера для особых поручений при министре обороны СССР Маршале Советского Союза Г.К. Жукове. В октябре 1957 года его возвращают в Главное разведуправление Генштаба для дальнейшего прохождения службы, а в следующем году направляют на стажировку в Совинформбюро (с 1961 года – Агентство печати «Новости»).
В июне – августе 1959 года он принимал участие в обеспечении визита вице-президента США Р. Никсона в Советский Союз. В составе группы американских журналистов, сопровождавших Никсона, оказался и Ф. Хоулмен, давний знакомый Большакова. Так пути разведчика и американского журналиста пересеклись в очередной раз.
В сентябре 1959 года в жизни Большакова произошло важное событие – направление его в длительную служебную командировку в США на должность заместителя главного редактора журнала «Советский Союз», издававшегося в Соединённых Штатах на английском языке. В стране Большаков был представлен в качестве советника посольства СССР.
Тогда же ему было поручено в составе группы дипломатов посольства сопровождать первого секретаря ЦК КПСС, председателя Совета Министров СССР Н.С. Хрущёва в ходе его одиннадцатидневной поездки по США и встреч с президентом Д. Эйзенхауэром.
Успешная работа по информационному обеспечению визита, блестящее знание английского языка, хорошие коммуникативные качества позволили Большакову близко познакомиться с членами советской делегации, а также расширить полезные связи среди влиятельных американцев, со своей стороны обеспечивавших визит советского руководителя. Этому способствовали и установленные ранее дружеские отношения с главным редактором газеты «Известия» А.И. Аджубеем, зятем Н.С. Хрущёва.
Выполняя задания командования, Большаков за сравнительно короткий срок восстановил полезные контакты по прежней командировке, возобновил отношения с журналистом Ф. Хоулменом, который, как покажут дальнейшие события, сыграет в профессиональной судьбе нашего разведчика важную роль. Именно Хоулмен, а также другой американский журналист – Чарльз Бартлетт, входившие в круг доверенных лиц братьев Джона и Роберта Кеннеди, в ряде случаев будут выполнять функцию посредников в ходе организации встреч Большакова и Р. Кеннеди.
Как же случилось, что судьба уготовила Г.Н. Большакову такую ответственную и весьма почётную миссию?
Следует подчеркнуть, что Джон Кеннеди, вступив в должность президента США, хорошо осознавал последствия для себя прямых политико-дипломатических контактов с руководством СССР, обусловленные межпартийными разногласиями в Соединённых Штатах. Поэтому он через своего брата Р. Кеннеди настойчиво искал возможность установления неофициального канала связи с советским руководством для негласного обмена мнениями по сложным проблемам международных отношений, прежде всего двусторонних, в интересах урегулирования кризисных ситуаций.
Роберт Кеннеди выходит на связь
С этой целью по просьбе Роберта Кеннеди Хоулмен организовал его встречу с Большаковым, которая состоялась 9 мая 1961 года в парке недалеко от министерства юстиции и проходила один на один в течение почти двух часов. Кеннеди, обращаясь к Большакову, по-видимому, представлял, кем является его собеседник. Ведь в структуре возглавляемого им министерства юстиции находилось Федеральное бюро расследований, которое собирало досье на всех советских граждан, командируемых в США.
В ходе беседы Кеннеди доверительно сообщил Большакову, что президент США ищет возможность установления неофициального канала связи с советским руководителем с целью сближения позиций сторон по проблемам, представляющим взаимный интерес. Он затронул большой круг вопросов: от взаимоотношений между США и СССР, событий в Лаосе, Вьетнаме, на Кубе до подготовки венской встречи Дж. Кеннеди и Н.С. Хрущёва. Кроме того, на встрече был изложен американский подход к двусторонним отношениям, по которым президент хотел бы узнать мнение советского лидера. Большаков был проинформирован о том, что президент США об этой встрече осведомлён.
Развёрнутый отчёт о проведённом мероприятии и содержании беседы был доложен начальнику Главного разведывательного управления Генерального штаба генералу армии И.А. Серову, а далее – министру обороны СССР Маршалу Советского Союза Р.Я. Малиновскому и затем – Первому секретарю ЦК КПСС, председателю Совета Министров СССР Н.С. Хрущёву.
Вопрос об установлении конфиденциального канала связи Н.С. Хрущёв вынес на рассмотрение Президиума ЦК КПСС 16 мая 1961 года, который его одобрил.
Принятое постановление предписывало: «1. Утвердить предложенный Министерством иностранных дел СССР и Министерством обороны СССР проект указаний … о встрече т. Большакова с братом президента США Робертом Кеннеди. 2. Копию указаний направить советскому послу в США т. Меньшикову».
Указания содержали развёрнутые ответы на поднятые 9 мая Р. Кеннеди вопросы и фактически были заданием Г.Н. Большакову на предстоящую встречу. Ему поручалось строго придерживаться положений, изложенных в указаниях, которые он должен был довести до Р. Кеннеди устно, без каких-либо искажений. Если тот поднимет вопросы, ответы на которые не содержит направленный документ, то наш офицер, «не давая ответа по существу, должен зарезервировать право обдумать вопросы и обсудить с Р. Кеннеди позднее» на последующих встречах.
Таким образом, сотруднику ГРУ Генштаба в Вашингтоне давалось задание особой важности – обеспечение тайного канала связи между руководителями СССР и США в их обменах устными посланиями по важнейшим вопросам двусторонних отношений и мировой политики, в том числе в ходе подготовки встречи в верхах в Вене в июне 1961 года, разрешения Берлинского кризиса 1958–1961 годов и особенно Карибского кризиса 1962 года. Как показало дальнейшее развитие событий, использование данного канала связи стало действенным механизмом достижения компромисса в разрешении Карибского кризиса, который содержал потенциальную угрозу мировой ракетно-ядерной войны.
Тайный канал действует
С возложенными задачами Г.Н. Большаков справился успешно. Уникальность его роли в разрешении Карибского кризиса заключалась в том, что на связи рядового сотрудника резидентуры ГРУ в Вашингтоне находился Р. Кеннеди, член правительства США, министр юстиции – генеральный прокурор, брат президента.
Интенсивность задействования данного канала связи иллюстрирует первая неделя контактов Большакова с Р. Кеннеди после получения указаний Центра от 16 мая 1961 года.
Руководитель Большакова в Вашингтоне 23 мая 1961 года доложил начальнику ГРУ об очередной его встрече с Р. Кеннеди: «По получении указаний 19 мая Большаков позвонил Р. Кеннеди. Сославшись на занятость в дни 19 и 20 мая, Р. Кеннеди предложил Большакову встретиться утром в воскресенье 21 мая в городе. В назначенное время Р. Кеннеди подъехал на личной автомашине в обусловленное место и увёз Большакова в свой загородный дом… Кеннеди сообщил Большакову, что об их беседе знает только брат и просил Большакова звонить ему только из телефонов-автоматов, назвав фамилии своего помощника и секретаря как доверенных лиц, которым можно назвать свою фамилию… Нам представляется, что Р. Кеннеди и его брат не хотят, чтобы сам факт встречи Р. Кеннеди с представителем советского посольства стал известен прессе или представителям конгресса, так как это может быть использовано для нападок на администрацию Кеннеди…»
О содержании беседы Большакова с Р. Кеннеди в рамках утверждённых ранее Москвой указаний, а также о поднятых американской стороной новых вопросах генерал армии И.А. Серов по указанию начальника Генерального штаба Маршала Советского Союза М.В. Захарова доложил Н.С. Хрущёву и ознакомил первого заместителя министра иностранных дел СССР В.В. Кузнецова.
Тем временем неофициальные встречи Р. Кеннеди и Большакова продолжались. 23 мая Р. Кеннеди по телефону сообщил последнему, что подробно проинформировал президента о беседе, имевшей место 21 мая, и о том, что президент США удовлетворён её результатами. Р. Кеннеди пообещал в ближайшие дни подробно проинформировать о содержании разговора со своим братом и просил ускорить ответы на поднятые им 21 мая вопросы. О содержании состоявшегося разговора было доложено генералу Серову, который, в свою очередь, доложил Хрущёву и маршалу Захарову, а также проинформировал о нём В.В. Кузнецова.
Утром 24 мая Р. Кеннеди пригласил Большакова на очередную встречу, в ходе которой заявил: «Президент ободрён их разговором 21 мая и надеется, если его встреча с Н.С. Хрущёвым будет развиваться в этих же направлениях, то она обязательно окончится успехом. Президент… искренне верит, что в Вене будет положено начало решению сложных международных проблем и улучшению советско-американских отношений. Р. Кеннеди высказал пожелание получить ответ друзей Большакова на высказанные им на предыдущей беседе мысли и замечания до вечера 26 мая, потому что вечером он уезжает на празднование дня рождения брата в штат Массачусетс и намерен вернуться в Вашингтон только 28–29 мая. На случай срочной необходимости Р. Кеннеди просил Большакова связаться с ним по данному им телефону в штате Массачусетс».
На основе этой важной информации были подготовлены соответствующие доклады для высшего политического и военного руководства СССР.
Динамика событий вокруг неофициальных, по своей сути конфиденциальных, встреч Г.Н. Большакова и Р. Кеннеди в те дни была чрезвычайно высокой. Уже 29 мая 1961 года руководитель советского офицера в Вашингтоне докладывал в Центр: «Роберт Кеннеди срочно вызвал Большакова по телефону из штата Массачусетс, где он находится сейчас с братом. Роберт Кеннеди просил срочно передать через друзей Н.С. Хрущёву, что президент хотел бы в Вене большее количество бесед с ним иметь один на один (только в присутствии переводчика) без каких-либо советников. Роберт Кеннеди просил сообщить до отъезда президента в Париж вечером 30 мая 1961 г., приемлемо ли это Н.С. Хрущёву».
Окончание следует.