Когда самолёт Сигизмунда Леваневского пропал над Северным Ледовитым океаном без вести, авиамеханика экипажа Николая Годовикова заменил в строю авиаторов его сын Алексей, будущий комиссар эскадрильи, Герой Советского Союза.
Алексей Годовиков.
В жизни каждого героя наступает тот самый звёздный час, когда он совершает подвиг. У кого-то этот звёздный час наступает один-единственный раз, а у кого-то – неоднократно. И тогда уже можно говорить о звёздной судьбе человека. Именно звёздными можно назвать и судьбы авиамеханика Николая Николаевича Годовикова и его сына комиссара авиационной эскадрильи Алексея. Оба отважных авиатора погибли, выполняя задания Родины. Были в их жизни и материальные звёзды. И отец, и сын награждены орденами Красной Звезды. И Николай, и Алексей Годовиковы удостоены высших наград СССР – орденов Ленина. Единственное отличие в том, что комиссару авиационной эскадрильи политруку Алексею Годовикову посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. В отличие от отца сын удостоился не только высшей награды Родины, но и высшей степени отличия СССР.
…12 августа 1937 года с подмосковного аэродрома Щёлково стартовал в беспосадочный перелёт по маршруту «Москва – Северный полюс – Северная Америка» самолёт с бортовым полярным номером Н-209, построенный на авиазаводе № 22. Экипаж из 6 человек возглавлял Герой Советского Союза Сигизмунд Леваневский. Одним из двоих бортмехаников был Николай Николаевич Годовиков.
Николай Годовиков родился 2 апреля 1893 года в крестьянской семье в деревне Марьино Ростокинской волости Московского уезда. В 1905 году успешно окончил 2-е земское народное училище. С 1908 по 1911-й работал учеником в механическом отделении Ф. Швабе. Затем, до 1913 года, – мастером на главном телеграфе Одессы. Призванный в армию в 1914 году, Николай Годовиков служил механиком по обслуживанию гидросамолётов 1-й воздушной бригады Балтийского флота. С марта 1915 года – на авиатранспорте «Орлица». Летал с Я.И. Нагурским в качестве механика-пулемётчика. В 1916-м находился вместе с ним на М-9 во время выполнения лётчиком петли Нестерова. Эта фигура высшего пилотажа была исполнена Нагурским впервые на летающей лодке. В 1917 году пилот и механик чуть не утонули в Рижском заливе, будучи сбитыми в неравном воздушном бою. После госпиталя их пути разошлись.
В 1918-м Николай Годовиков работал в Летучей лаборатории, а в 1919-м служил в авиагруппе особого назначения Г.А. Братолюбова. В годы Гражданской войны участвовал в боевых вылетах против конницы Мамонтова. В 1923 году Николай вступил в ВКП(б). На заводе № 39 он проработал 10 лет механиком, некоторое время летал с И.Г. Савиным. Как герой труда был награждён ВЦСПС серебряными часами. Признанный шеф всех заводских бригад бортмехаников и мотористов, активный рационализатор, Николай Николаевич мог сутками не выходить с завода. В 1929 г. он готовил самолёт АНТ-4 «Страна Советов» к перелёту в США, который был успешно осуществлён экипажем во главе с известным лётчиком Семёном Шестаковым. В 1931 году Николай Николаевич перешёл на завод № 22 главным механиком аэродрома. Как ударник пятилетки, был награждён орденом Ленина. В 1933 году за участие в авиационном конкурсе в Тегеране правительство премировало Годовикова легковым автомобилем марки ГАЗ. В 1934 году вместе с известным лётчиком Анатолием Ляпидевским Николай Годовиков участвовал в спасении челюскинцев. В том же году был направлен от завода № 22 для обмена опытом в США. По возвращении из Америки Годовикова наградили орденом Красной Звезды.
В мае 1937 года Николай Николаевич участвовал в скоростном беспосадочном перелёте по трассе Москва – Мелитополь – Москва с грузом в 5000 кг в качестве старшего борттехника. И вот новое задание – лететь в экипаже Леваневского…
Смутно и тревожно было на душе у Николая Николаевича. Как опытный механик, он знал, что перелёт будет невероятно трудным. В людях, в самом экипаже не сомневался, а вот техника того времени могла подвести…
Из всей большой семьи Годовиковых, в которой было семеро детей, проводить Николая Николаевича в полёт разрешили только старшему сыну Алексею, который тогда был курсантом полковой школы 1-й отдельной мотострелковой дивизии особого назначения НКВД. На аэродроме произошла примечательная встреча с заместителем народного комиссара обороны по авиации Я.И. Алкснисом. Заметив на Алексее петлицы с танковыми эмблемами, Яков Иванович сказал: «А петлички-то надо переменить. Отец – лётчик, а сын – танкист, не годится!»
Стартовали 12 августа 1937 года в 18 часов 15 минут. На следующий день в 14.32 поступила последняя радиограмма: «Крайний правый мотор вышел из строя из-за порчи маслопровода. Высота 4 тысячи метров. Идём в полной облачности…»
Сын Алексея Николаевича Годовикова Леонид рассказывал: «Отец очень тяжело переживал ту трагедию. Теперь он остался старшим мужчиной в семье. И всё чаще и чаще вспоминал слова Якова Ивановича Алксниса. Наконец, окончив полковую школу в сентябре 1937 года в звании старшины и став командиром танка, он подал рапорт на имя начальника ВВС. В ноябре того же года был зачислен курсантом в Качинскую Краснознамённую военную авиационную школу пилотов имени А.Ф. Мясникова».
Алексей Годовиков родился 19 января 1914 года в Москве. После окончания семилетки учился в школе ФЗУ авиазавода № 1 имени АВИАХИМа и одновременно занимался в планёрной заводской школе Московского аэроклуба. Позже поступил в Высшую лётно-планёрную школу ОСОАВИАХИМа в Коктебеле. Там Алексей прошёл полную программу обучения пилотов-парителей по классу «А» в группе знаменитого планериста, впоследствии Героя Советского Союза, заслуженного лётчика-испытателя СССР С.Н. Анохина. Вернувшись в Москву, Годовиков работал инструктором-планеристом аэроклуба при авиазаводе
№ 22, где трудился его отец.
В феврале 1939 года Алексей с отличием окончил 1-ю Качинскую Краснознамённую военную авиационную школу лётчиков имени А.Ф. Мясникова и был направлен в 16-й истребительный авиационный полк Московского военного округа на должность младшего лётчика. А в конце июля его назначили помощником комиссара эскадрильи по комсомольской работе.
Боевое крещение политрук Алексей Годовиков – это воинское звание ему присвоили в ноябре 1939 года – принял в феврале 1940-го, в период советско-финляндской войны, в которой он участвовал в составе 148-го истребительного авиационного полка. Все боевые задания по разведке, штурмовке вражеских колонн, прикрытию с воздуха наступления наших войск комиссар эскадрильи выполнял успешно.
В первый же день Великой Отечественной войны, 22 июня 1941 года, вместе со своими боевыми товарищами Алексей Годовиков проявил мужество и отвагу, защищая от налётов вражеской авиации город и порт Либаву в Латвии. Вместе с полком Алексею довелось пережить горечь отступления и радость первых побед.
Свой личный счёт сбитых самолётов Алексей Николаевич открыл 3 октября 1941 года. Патрулируя в паре с сержантом Лазаревым в районе Апраксин Городок – Синявино, они увидели на горизонте группу «мессершмиттов». Несмотря на явное превосходство врага, советские лётчики не растерялись. «В атаку!» – услышал в шлемофоне голос ведущего сержант Лазарев. МиГи развернулись навстречу врагу. Завязался неравный воздушный бой. После нескольких настойчивых атак, удачно зайдя в хвост одному из Me-109, Годовиков метким огнём поджёг самолёт противника. Ещё один «мессер» уничтожил сержант Лазарев.
Но в той яростной схватке получил повреждение и самолёт ведомого. Он как-то странно «клюнул» носом вниз, и вот уже, словно почуяв добычу, к нему устремились истребители противника. Годовиков приказал ведомому выходить из боя, а сам стал прикрывать его пулемётным огнём. Лазарев благополучно посадил свой МиГ. Это был второй подвиг комиссара эскадрильи – спасение жизни подчинённого, своего боевого товарища. В представлении к награждению орденом Красной Звезды указывается, что за несколько месяцев 1941 года комиссар эскадрильи политрук Алексей Годовиков совершил 53 боевых вылета…
В сборнике полковника Ю.Е. Кузнецова «Золотые звёзды политработников», изданном в Курганском ВВПАУ в 1984 году, о дальнейшей боевой биографии комиссара авиационной эскадрильи Алексея Годовикова сказано так:
«…740-й истребительно-авиационный полк, в составе которого служил Годовиков комиссаром эскадрильи, нёс боевую службу вдоль железной дороги, связывающей Ленинград со страной, на участке Вологда – Череповец – Бабаево. Кроме того, лётчики прикрывали наземные войска от нападений с воздуха, сопровождали наши бомбардировщики. Летать приходилось днём и ночью. Отдыхали в перерывах между полётами да в ненастную погоду.
…В начале февраля 1942 года лётчики полка долго не могли поймать вражеский разведчик Ю-88, который летал на большой высоте. 7 февраля Годовиков патрулировал в зоне. По радио послышалась чёткая команда:
– «Пятый!» В зоне «Юнкерс». Курс 90. Высота 7 тысяч. Уничтожить.
Машина рванулась вверх. И вот стрелка высотомера показала 7 тысяч метров. В белёсой облачной полосе возник силуэт самолёта. Алексей повёл истребитель на сближение. Фашистский экипаж, обнаружив истребитель, набором высоты вывел свою машину в левый разворот. Сейчас он ляжет на обратный курс и попытается уйти в облачность.
Годовиков, разгадав замысел врага, ринулся ему наперерез. Атака!.. Трассы огня распороли воздух. Экипаж «юнкерса» стал маневрировать, вести стрельбу. Годовиков уклонился от вражеских пуль и сам ударил по кабине стрелка. Пулемёт фашиста захлебнулся.
Новая атака. Алексей ударил почти в упор. Пули хлестали по плоскости «юнкерса». Ещё очередь. Огненный пунктир упёрся в мотор бомбардировщика. Снаряды попали в цель. Из мотора потянулась тонкая струйка дыма. Ю-88 со снижением продолжал идти к линии фронта.
«Тянет к своим. Нужно добить», – подумал Алексей и, настигнув врага, нажал на гашетки. Пулемёты молчали: кончились боеприпасы.
– Иду на таран! – передал комиссар на командный пункт.
Он ударил «юнкерс» хвостовым оперением. Вражеский самолёт, объятый пламенем, рухнул вниз. Машина Алексея, потеряв управление, спиралью снижалась к земле, но, видимо, потерявший сознание лётчик уже не мог выпрыгнуть с парашютом.
Указом Президиума Верховного Совета СССР 4 марта 1942 года ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.