Расчёты БпЛА «Южной» группировки войск держат линию боевого соприкосновения под постоянным контролем, ведя разведку позиций противника и нанося по ним точечные удары.
…Местность на экране рабочего ноутбука оператора беспилотника, куда транслируется изображение с видеокамеры, выглядит как классический лунный пейзаж. Всё, на что хватает обзора объектива, буквально изрыто «кратерами» – воронками от разрывов снарядов артиллерии и РСЗО. Но эта, казалось бы, безжизненная территория только выглядит таковой. Именно здесь проходят рубежи обороны противника, здесь он вгрызается в землю, прячась в её складках и стараясь всеми силами удержать свои позиции. Поэтому данная территория находится под непрерывным надзором наших беспилотников, чей зоркий взгляд фиксирует любые передвижения по переднему краю, передавая точную информацию для нанесения ударов либо атакуя с воздуха своими силами.
Оператор БпЛА Алексей (позывной «Муля») проходит службу в 20-й гвардейской мотострелковой дивизии в одном из отделений беспилотной авиации. В зону СВО он попал в статусе добровольца, до этого прошёл службу по призыву в гвардейском инженерно-сапёрном полку Южного военного округа и даже успел немного побыть контрактником. Родом парень из Волгоградской области – там его родные, его дом.
– По штатной своей должности я стрелок, – рассказывает «Муля». – Был в составе дивизии в Херсонской области, а сейчас прикомандирован к этому отделению БпЛА в качестве оператора. Нахожусь здесь с июля этого года.
Работают операторы беспилотников с устройствами модели DJI Mavic. Аппарат этот неплохой, говорят специалисты. Относительно нетяжёлый, оснащён всеми необходимыми датчиками, в том числе визуального позиционирования и инфракрасным. Естественно, что оборудуется он и камерой, позволяющей получать изображение в довольно приличном разрешении.
БпЛА способен подниматься на внушительную высоту, сопрягается с основными мобильными операционными системами. В общем, надёжный инструмент в руках профессионала.
Правда, тот же «Муля» таким подготовленным специалистом стал далеко не сразу. С беспилотниками до этого никогда дела не имел – ни на службе, ни в своей доармейской жизни, где после школы успел выучиться на сварщика.
– Всё, что нужно для боевой работы, узнал здесь, в подразделении, – признаётся мой собеседник. – Парни обучили всему: как вычислять, находить цели, как корректировать огонь. Учёбу сразу же совмещали с практикой.
Основных задач у военнослужащих этого отделения БпЛА, в принципе, две: разведка и сбросы. Дело в том, что дрон этой модификации изначально предназначен для ведения наблюдения, для чего он оснащён видеокамерой с хорошей оптикой. Но если добавить к аппарату небольшое навесное приспособление, то беспилотник можно использовать в качестве носителя взрывного устройства и его сброса в заданной точке. В роли бомб выступают ручные гранаты, выстрелы ВОГ, самодельные фугасы – всё, что может поднять это летающее устройство, чтобы, перенеся по воздуху, скинуть на голову врага.
По словам Алексея, за время пребывания в этом районе (а задачи его отделение в настоящее время выполняет на одном из участков донецкого направления зоны СВО) он изучил местность, что называется, досконально. Если замечает какие-либо изменения на позициях противника – сдвинулась ветка над укрытием, появились какие-то иные перемены в окружающем ландшафте, значит, здесь может находиться враг и ему нужно уделить особое «внимание».
Действуют операторы дронов и днём и ночью. В их арсенале беспилотники с видеокамерами, предназначенными для работы в светлое время суток, но есть и «ночники». Оборудование для наблюдения, к слову, различается не только по периодам его использования. Есть, например, камеры, которые позволяют максимально приближать картинку, то есть отслеживать цели на значительном удалении. Такая опция особо востребована разведчиками, когда нужно засечь передвижение техники – как боевой, так и автомобильной. Тех же пикапов, с помощью которых враг пытается проводить ротацию на своих позициях, доставлять боеприпасы и другие материальные средства.
Дрон также оказывает службу нашим подразделениям при их передислокации, передвижениях в опасных районах. Благодаря организованному наблюдению сверху командиры подразделений получают информацию о наличии возможных опасностей на пути следования.
Естественно, что противник отчаянно пытается противодействовать применению наших БпЛА. Используются радиоэлектронные глушилки, с помощью которых можно погасить сигнал управления дроном. А вот сбить летящий аппарат огнём из стрелкового оружия с земли практически нереально. Во-первых, он небольших габаритов, а во-вторых, летает тот же DJI Mavic на приличной высоте. Чтобы поразить такой БпЛА в небе, да хотя бы просто попасть в него, надо быть виртуозным стрелком.
Результатами своей работы операторы наших дронов особо не хвастаются. Просто считают всё, что они делают, рутиной, сохраняя в памяти лишь отдельные яркие моменты. Так, «Муля» рассказал мне об одном случае, когда они вычисляли работающий миномёт противника и заметили, как в одно из нежилых строений (дело было в населённом пункте) заехал подозрительный пикап. Передали информацию артиллеристам, те нанесли удар.
– Судя по всему, удалось накрыть склад боеприпасов – настолько мощным был взрыв, а потом ещё и детонация, – рассказывает мой собеседник.
Приоритетное внимание наши воздушные разведчики уделяют и бронетехнике противника: танкам, БМП, БТР. Тут надо уточнить, что в связке с наблюдателями работают операторы FPV-дронов (так называемых камикадзе). Алгоритм, по словам Алексея, в этом случае простой: одни вскрывают цели и выдают координаты, другие наносят удары. Надо понимать, что для гарантированного поражения боевой техники нужен БпЛА, способный нести груз с зарядом достаточной мощности. FPV-дроны для этой цели как раз подходят – в зависимости от типа устройства их «бомбовая» нагрузка может доходить до нескольких килограммов.
– Недавно поразили танк, а затем ещё накрыли группу эвакуации, которая прибыла, чтобы оттащить подбитую машину, – вспоминает оператор. – Мы корректировали огонь, давали целеуказание, а наши товарищи направляли дроны-камикадзе.
FPV-дроны успешно применяются и по блиндажам, поражают живую силу противника в укрытиях. В целом, как говорят сегодня на передовой, работа БпЛА сейчас в приоритете. Как с нашей стороны, так и со стороны врага. Именно поэтому, к слову, наши специалисты научились вскрывать места нахождения операторов украинских дронов, обнаруживая их теми способами, раскрывать которые пока не следует… В этом подразделении выделена отдельная группа, которая следит только за работой беспилотников противника, отслеживает их расчёты, вычисляет операторов.
При этом надо признать, что и та сторона точно так же охотится за нашими специалистами.
– Мы для них приоритетная цель, ведь мы порой создаём реально большие проблемы, – говорят парни из этого отделения беспилотной авиации.
БпЛА способен подниматься на внушительную высоту и сопрягается с основными мобильными операционными системами. В общем, надёжный инструмент в руках профессионала
Тем более что действуют наши дроноводы зачастую не просто профессионально, но и дерзко. Недавно, например, сумели перехватить очередной дрон противника, захватив его в качестве трофея. Дело в том, что в ВСУ зачастую используют те же модели БпЛА, что и у нас, того же производителя. Перебить его сигнал – дело техники, и у нас имеются спецы, способные на такие манипуляции.
– Можно перепрошить, переподключить вражеский дрон к нашему пульту и использовать его уже как свой, – говорит «Муля». – Но чаще всего трофеи идут на запчасти. Дело в том, что при перехвате и потере сигнала дроны падают с большой высоты и повреждаются. Приходят в негодность камера, винты. То, что сохранилось, используем для ремонта нашей техники. Есть у нас ребята, которые умеют и паяльником работать, и отвёртку в руках держать.
К слову, специалисты этого подразделения открыли мне небольшой секрет. Оказывается, на использование «птичек» нередко влияют сложные погодные условия. Ветер, туман, но особенно дождь. Винты летательного аппарата, обладающего, как известно, небольшим размером, скромным весом и весьма хрупкой конструкцией, в этой ситуации просто не справляются. Правда, аналогичная ситуация и у противника: в непогоду их БпЛА тоже остаются на земле. Техника-то, ещё раз повторимся, и у нас, и у них зачастую одна и та же.
Тем не менее операторы дронов «Южной» группировки войск каждый день на своих постах.
– Расчёт БпЛА – два человека, старший расчёта и оператор, – говорит Алексей. – Вдвоём работать сподручнее, ведь нужно не только управлять дроном и вести наблюдение, но и следить за состоянием батареи, снаряжать устройство для сброса, менять аккумуляторы.
Комплектом «Мавика» предусмотрено с десяток запасных батарей, аккуратно уложенных в ячейки специального чемодана-футляра. Это позволяет оперативно менять элементы питания, чтобы беспилотник как можно дольше находился в небе, приземляясь только для смены заряда.
Интересно, что с помощью БпЛА, используемого для сброса взрывных устройств, можно транспортировать и вполне мирные грузы. Была ситуация, когда нашему раненому на опорнике, куда нельзя было подобраться из-за плотного огня противника, с помощью дрона доставляли медикаменты, бинты, обезболивающее. Даже палку колбасы скинули, чтобы не успел проголодаться, и пол-литровую бутылку воды. Потом, конечно, парня вытащили, но снабжение по воздуху, организованное с помощью беспилотников, помогло ему продержаться до эвакуации.
У военнослужащего этого же отделения БпЛА с позывным «Озон» задачи чисто технические. Парень готовит боеприпасы для сброса, следит за зарядкой аккумуляторов. Кроме того, в его обязанностях сохранение в ноутбуке записей с камер БпЛА, а также ведение учёта материальных средств, чтобы командир в любой момент мог получить информацию, что у него в строю, а что в ремонте.
– Все видео с беспилотников в обязательном порядке сохраняются, мы у себя такой архив ведём непрерывно, – говорит Сергей. – Это нужно не только для того, чтобы понимать, насколько результативно наносятся удары по целям. Благодаря видеосъёмке, сравнивая «картинки» с одной и той же локации, можно отслеживать и изменение обстановки в зонах наблюдения. В результате, если замечаем какие-то перемены на позициях противника – что-то они перетащили, где-то прикрыли, сразу понимаем, что там есть движуха и туда хорошо бы ударить.
Смастерить заряд для применения с беспилотника, по словам Сергея, наука непростая. Например, ВОГ нужно обязательно снабдить хвостовиком, чтобы боеприпас в полёте не кувыркался, а летел чётко вниз по заданной траектории.
– Снаряжать устройства научился здесь же, у ребят, – говорит «Озон». – Показали, как изготавливать и обычные фугасные снаряды, и зажигательные. Как и в каких пропорциях использовать алюминиевую пудру и другие ингредиенты, я теперь тоже знаю.
До призыва на военную службу мой собеседник, заключивший во время срочки контракт, успел окончить многопрофильный колледж в одном из южных городов России, получил специальность, имеющую отношение к обеспечению информационной безопасности. В какой-то степени этим направлением, хорошо для него знакомым по профилю образования, он занимается и сейчас.
– Обновляем у наших беспилотников программное обеспечение, – рассказал, в частности, «Озон». – Например, сейчас ставим такую программу, которая помогает дрону в случае потери связи с пультом самому находить дорогу домой. Происходит это так: беспилотник, почувствовав, что теряет сигнал, поднимается выше, ловит нужную частоту, после чего благополучно возвращается на базу.
Новые прошивки, по словам Сергея, они получают от наших разработчиков программного обеспечения, обновляя и «птицу», и пульт. Есть, например, программы, дающие возможность отказаться от глушилок, которыми раньше комплектовались наши дроны. Эти устройства были необходимы, чтобы противник не мог перехватывать наши беспилотники и переправлять их на своих операторов. А новая программа содержит в себе специальный код, после ввода которого перехват наших беспилотников становится невозможным.
– Оптимизацией занимаемся мы вдвоём – я и ещё один оператор с позывным «Хагги». Мы такие «белые хакеры» – те, кто взламывает системы для общего блага, – хитро улыбается Сергей.
Особое мастерство оператора БпЛА – работа ночью, когда используется тепловизор, или, на сленге специалистов, тепляк. Дистанционное управление летательным аппаратом в это время суток – во всех смыслах высший пилотаж.
– Тут сложнее привязаться к местности, выбрать ориентиры. Нужны особые навыки, – говорит «Муля». – Приходится работать в режиме аса (мы это так называем) – полностью вручную, без помощи автоматики. Аналогичный режим используется и тогда, когда работать, несмотря ни на что, требуется в непогоду, в том числе в тумане или при сильном ветре. Датчикам в этой ситуации порой трудно даже сориентировать аппарат в пространстве, а потому всё управление только на операторе, который полностью контролирует дрон без использования датчиков.
Как работает тепляк? Как не трудно догадаться, цели он ищет по излучаемому тепловому следу.
– Вскрываем таким образом тропы, норы, места выхода людей, – перечисляет Алексей цели, приоритетные для разведки с воздуха. – Можем так обнаружить технику, АГС, миномёт. Определяем цель, вычисляем её координаты, передаём данные. Дальше принимается решение – либо нанести удар артиллерией, либо направить туда дрон со сбросником.
Виды применяемых для сброса боеприпасов определяются характеристиками цели. Ноу-хау этого подразделения стали двойные удары, когда сначала фугасным зарядом расчищается площадка для атаки, например взрывом убираются набросанные перед входом во вражеский блиндаж ветки или натянутая плёнка, а затем по месту назначения отправляется основной «подарок» – граната или ВОГ.
Кстати, выполнить сброс тоже не так просто, этому нужно учиться отдельно. Как говорит «Муля», тут всегда нужно работать в режиме аса. Дело в том, что датчики дрона закрыты устройством для сброса, и стабилизацию можно производить только вручную. К тому же наличие сбросного приспособления, снаряжённого подвесным боеприпасом, утяжеляет аппарат, он становится менее манёвренным. Сокращается дальность и время полёта, возрастает риск потери коптера – это всё необходимо учитывать.
…Оба моих собеседника совсем ещё молодые парни: одному только исполнилось 22 года, другому нет ещё и 20. И всё же в словах, в манере держаться чувствуется уверенность в себе, присущая, как правило, людям гораздо старшего возраста, твёрдость, решительность. Видимо, день на передовой не зря идёт за три не только в расчётах кадровиков. Фронтовая обстановка отражается и в характере каждого, кто сегодня находится на линии огня, кто настроен выстоять и одержать верх, внеся свой вклад в будущую победу.
Донецкая Народная Республика