Свидетельства пострадавших российских военнослужащих раскрывают грубейшие нарушения международного права.
Международный общественный трибунал по преступлениям украинских неонацистов фиксирует систематические пытки попавших в украинский плен российских военнослужащих.
Председатель Международного общественного трибунала Максим Григорьев в беседе с корреспондентом «Красной звезды» подчеркнул, что практика пыток со стороны Киева появилась с самого начала антиконституционного переворота на Украине в 2014 году.
«Ещё в начале гражданской войны на Украине мы опросили более 200 жертв украинских пыток. Особенно зверствовали тогда неонацистские террористические подразделения, такие как «Азов». Я подробно говорил об этом в 2022 году на заседании российского Верховного Суда, где выступал в качестве эксперта. Эти неонацисты совершенно справедливо были признаны террористической организацией.
В 2015 году мы опрашивали пострадавших от украинских пыток в Донбассе. С некоторыми я говорил прямо на месте, где происходил обмен пленными, сразу после их передачи. Затем были наши доклады в штаб-квартирах ООН в Женеве и Нью-Йорке. В итоге наши материалы заставили ООН признать факт украинских пыток, но сделано это очень формально, кратким упоминанием со стороны помощника Генсекретаря ООН. Поэтому мы продолжаем фиксировать эти преступления и громко заявлять об этой преступной практике Киева.
Тем более что в нарушение всех международных норм ведения войны и общепризнанной морали вэсэушники продолжают подвергать пыткам наших военнослужащих. Это ещё одно преступление киевского режима, за которое он будет отвечать. Международные конвенции абсолютно однозначно квалифицируют такие действия. В Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными прямо указано: «С военнопленными следует всегда обращаться гуманно. Любой незаконный акт или бездействие со стороны держащей в плену державы, приводящие к смерти военнопленного, находящегося в её власти, или ставящие здоровье военнопленного под серьёзную угрозу, запрещаются и будут рассматриваться как серьёзные нарушения настоящей Конвенции» (статья 13 раздела II). Также сказано: «Никакие физические или моральные пытки и никакие другие меры принуждения не могут применяться к военнопленным» (статья 17 раздела III)», – отметил Максим Григорьев и привёл свидетельства пострадавших.
По его словам, вернувшийся в Россию после обмена пленными доброволец с позывным «Лютый» рассказал о пытках, которым он и его сослуживцы подверглись в плену у батальона «Азов» (признан террористической организацией и запрещён в РФ). «В 2023 году меня захватил батальон «Азов». Отвели в подвал, и там уже началось. Электрический ток подключали на два провода, и начинали идти разряды. Пытали электротоком 29 человек. Спрашивали личные данные: телефоны родных, близких и соцсети. Военных вопросов не задавали.
Били током и дубинками по коленкам, обещали, что не буду ходить, а если буду, то недолго и небыстро. Били две недели. Током били раза два в день, а просто били три-четыре раза в день. После 10 вечера заходила бригада пьяная и до 6 утра избивала нас всю ночь. Пять-шесть человек нас били. Мы сидели со связанными руками и ногами и с завязанными глазами.
Некоторым из наших отрезали носы, уши, пальцы, а потом полностью утилизировали – убивали. Одного сначала били током минут 30, потом отрезали нос, пальцы на руках. Таких уже на обмен не берут. Поэтому убили.
Второго человека тоже били долго. Один украинский офицер избивал и вырезал треугольники на теле людей. Нас подводили к телу убитого, снимали повязку с глаз и показывали, что у него на теле снято мясо на рёбрах полосками. Их вырезали, чтобы он чувствовал. Бока у него были срезаны, ножичком проткнуто между рёбрами, треугольники вырезаны на нём. Он перед смертью хрипел, а азовцы со словами «Ах, ты ещё живой?» забили его насмерть.
К мёртвому телу нас подводили и спрашивали: «Хочешь так? Ты – следующий». Сидишь, ждёшь своего времени. Спать нам не давали, есть нам не давали.
Когда нас били, мы их лиц не видели. Если бы увидели, нас сразу убили бы. Повязку с глаз нам не снимали, руки тоже не развязывали, их заматывали скотчем. При мне с ума сошли двое, начались галлюцинации, и их тоже не поменяли, потому что таких не берут на обмен.
Потом азовцам запретили всех потрошить. Но для удовольствия одного в неделю можно было. Они открыто говорили: «Хорошие русские – это мёртвые русские». Азовцы – просто безумные люди, которые получают от пыток удовольствие. Туда набирают именно таких, маньяков. Им нравится, когда человек орёт.
Этот батальон вообще надо уничтожить, потому что там нелюди. Есть фашисты, которых надо убивать. Я сейчас приведу себя в порядок и обратно на фронт».
Российский военнослужащий с позывным «Сбер» рассказал, как украинские военные выбили у него зубы, приняв за золотые: «Украинцы меня захватили 31 мая 2023 года. Вечером нас увезли на БМП в какой-то штаб. Мы были с завязанными глазами. Они начали нас допрашивать и увидели, что у меня блеснули зубы золотые, и выбили мне мост. Думали, что золото, и вытащили изо рта».
В нарушение всех международных норм ведения войны и общепризнанной морали вэсэушники продолжают подвергать пыткам наших военнослужащих
Российский военнослужащий Владимир со слезами на глазах также поведал о пытках и издевательствах: «Вэсэушники отвезли нас на одну позицию, потом на другую, следом в какой-то дом, где и начали истязания. Сначала палец сломали, голову били. Указательный палец топором сломали, средний тоже не работает. Просто положили и ударили. Первый раз попали по среднему, а второй по указательному.
Балаклава у меня была на голове, скотчем замотали. Они каждый вечер пьяные приходили и издевались. Железными и деревянными палками всё отбили, голову, ноги, все тело. Левую руку ещё собака искусала. Хотели повесить. Верёвку на шею вешали и привязывали. Раза два имитировали расстрел».
Российский военнослужащий Виктор рассказал о пытках током: «Меня подстрелили. Двое суток так пролежал. Потом правосеки ходили, проверяли документы у трупов и обнаружили меня. СБУ пытали током, всего избивали с ног до головы. Утром просыпаюсь и понимаю, что к ногам присоединяют браслетики-липучки с проводами, потом сажают на скамейку и начинают допрашивать. Длительный удар, у них на столе установка какая-то была – «крутилка». Они как только её заводили, она начинала тарахтеть и сразу током меня бить, около 30 секунд где-то.
Били меня дубинками, ногами и руками целый день. На рану давили. После подвала меня под вечер перевезли в какое-то СИЗО. Утром меня разбудили, погрузили в машину. Когда остановили, начали подходить ко мне со словами «Батько наш Бандера».
Двое, которые меня конвоировали, начали издеваться. Они хотели ухо отрезать, пальцы отрезать. Начали угрожать пистолетом и ко лбу приставлять, ножом угрожать, а я в балаклаве был с завязанными скотчем глазами. Говорили, что сейчас убьют. А потом приехала ещё одна машина, и вышли двое конвоиров, сразу мне по ногам, долбанули по пальцам и коленям, а потом перетащили меня в другую машину.
Во Львове, в лагере военнопленных заставляли учить гимн Украины и утром петь. Один военнопленный мне рассказывал, как эсбэушники его водой пытали: тряпку на лицо, водой поливали и при этом били».
Многочисленные свидетельства пострадавших подтверждают наличие у киевского режима целой системы пыточных центров и практики пыток. Эти преступления являются прямыми военными преступлениями и не имеют срока давности.
Если вы обладаете информацией или слышали о старых или современных преступлениях ВСУ, просим вас связаться с нами по ТГ: @WarCrimeUkr