Ежедневно военнослужащий войск БпС выполняет боевые вылеты, уничтожая живую силу и технику противника.
Полумрак блиндажа нарушает дрожащий мягкий свет пульта управления FPV-дроном. Здесь оператор БпЛА одного из подразделений мотострелкового полка группировки войск «Днепр» с позывным «Игрок» готовится к очередному боевому вылету…
Он спокойно и последовательно проверяет «птичку» и «сброс», заряд аккумулятора, состояние связи, картинку с камеры. Его движения точные, выверенные, отработанные не на одном десятке вылетов. Взгляд цепляется за каждый индикатор, за каждый сигнал. Любая мелочь может решить исход всей проделанной работы – ошибки в этом деле просто недопустимы. – В нашем деле спешка – плохой помощник, – начинает рассказ «Игрок». – Лучше потратить здесь лишнюю минуту, всё перепроверить, чем потом потерять «птицу». В воздухе многое уже не исправишь, там всё решается за секунды.
Почему «Игрок»? Играл много раньше. В компьютерных играх тоже нужны реакция, внимание, расчёт. Конечно, тут всё серьёзнее, но какие-то навыки пригодились. Вот только на передовой уже нельзя нажать кнопку «перезапуск». Да и цена проигрыша совсем иная…
Когда в батальоне начали формировать подразделение БпЛА, «Игрок» не стал ждать назначения – записался одним из первых. Ему хотелось разобраться, понять технику управления, научиться применять беспилотники уверенно и без сбоев.
Командование инициативу поддержало и направило его на обучение. Первым этапом стала подготовка в одном из подразделений добровольческого батальона имени Павла Судоплатова. Там будущих операторов учили работать с техникой с нуля: собирать дроны, прошивать системы, настраивать связь, устранять неисправности.
Он отмечает, что на практических занятиях военнослужащие отрабатывали пикирование, удержание горизонта, прохождение узких проёмов, работу с высоты, корректировку огня. Каждый элемент доводился до автоматизма. Общий налёт составлял не меньше 100 часов. Без этого к боевой работе не допускали.
Параллельно операторы осваивали проектирование и программирование ударных беспилотников, изучали электронную и механическую часть, учились работать на специальных тренажёрах. Только после этого переходили к полётам на полигоне.
Позже последовала командировка в Москву, где он углублённо изучал работу с FPV-дронами типа «Бумеранг». Там уже шла подготовка под реальные боевые задачи с учётом обстановки и условий передовой.
За время службы оператор БпЛА с позывным «Игрок» поработал с разными типами FPV-дронов: ВТ-40, «Бумеранг», «Пиранья», «Упырь», «Скворец», «Князь Вандал».
Каждый аппарат требовал своего подхода
– Основной же практический опыт приобрёл во внештатном взводе БпЛА батальона, – добавляет военнослужащий. – Боевые дежурства, постоянные вылеты, работа в сложной обстановке, ответственность за результат – всё это быстро превратило полученную теорию в навык. Именно здесь я окончательно стал оператором БпЛА не по документам, а на деле.
После завершения обучения до первого боевого вылета прошло около трёх месяцев. Это время «Игрок» и такие же энтузиасты, как он, использовали максимально. Они углублённо изучали устройство «птиц», их лётные качества и характеристики, экспериментировали с оборудованием, изготавливали собственные системы сбросов.
– В то время всё это только входило в практику, многое приходилось осваивать самостоятельно. Этот опыт потом очень сильно помог в ходе выполнения боевых задач, – говорит он.
Боевые дежурства для операторов БпЛА начинаются задолго до вылета. Сначала в работу включаются разведчики – здесь их ещё называют глазами. Они часами ведут наблюдение, просматривают маршруты, отмечают изменения на местности, фиксируют любое движение. Внимание обращают на всё: свежие следы на снегу, вскопанный грунт, нехарактерные тени. Любая деталь может стать поводом для дальнейшей работы.
– Разведчики сначала докладывают, проверяют информацию, подтверждают цель, – рассказывает «Игрок». – Потом уже команда поступает нам. И мы сразу включаемся. С этого момента счёт идёт на секунды. Дрон быстро проходит проверку, связь выводится на устойчивый канал, оборудование настраивается автоматически. Маршрут продумывается заранее – ещё до старта. В малом небе времени на раздумья нет.
Один из таких эпизодов особенно запомнился «Игроку». Тогда разведка подразделения зафиксировала движение неонацистов в сторону наших позиций. Информация поступила быстро, подтверждение на работу пришло почти сразу.
– Мы поднялись без задержек, – продолжает он. – Увидели, как противник ушёл в укрытие. Сначала отработали по нему сбросами. После удара бандеровцы бросили часть снаряжения и попытались уйти. Мы сразу подключили вторую «птичку» и взяли группу на сопровождение. Была задача не дать им разойтись и вывести их в нужном для нас направлении.
Постоянным манёвром, давлением и точной работой операторов направили противника к нашей закрепгруппе. В итоге неонацисты вышли к нашим позициям и сложили оружие. Боевая задача была выполнена без потерь за счёт слаженной работы разведки и операторов БпЛА.
В другом случае ситуация развивалась похожим образом. После удара по укрытию двое бойцов противника покинули позицию и направились к нашим.
– Мы прикрывали закреп, чтобы они не оказали сопротивления, – рассказывает оператор.
Противник был без брони и оружия, сопротивления не оказал. После его сдачи в плен работа не прекращалась. По оставленному укрытию был нанесён повторный удар.
Особое мастерство оператора требуется при работе в сложной местности. Лесополосы, кустарники, неровный рельеф – всё это затрудняет полёт. Один из самых запомнившихся вылетов для «Игрока» произошёл именно в таких условиях. Наша разведка заметила противника, копающего окоп в посадке.
– Подлетаю, а там всё в ветках, в кустах, – вспоминает «Игрок». – С любой стороны смотришь – захода нет. Везде зацепишься.
Он несколько раз облетел участок, меняя высоту и угол, внимательно просматривая каждый метр. Сверху, сбоку, на малой скорости – искал хоть какой-то вариант подлёта к противнику. Нужно было не просто долететь, а провести «птицу» так, чтобы она дошла до цели и не выдала себя раньше времени.
– Долго крутился, прикидывал. Потом заметил узкий коридор сверху. Между ветками – буквально несколько метров. Решил рискнуть. Пошёл аккуратно, медленно, постоянно подправляя курс. Там одно неверное движение – и дрон остался бы в деревьях.
За время службы он поработал с разными типами FPV-дронов: ВТ-40, «Бумеранг», «Пиранья», «Упырь», «Скворец», «Князь Вандал». Каждый аппарат требовал своего подхода – по настройкам, управлению, поведению в воздухе.
– У каждой «птички» свой характер, – улыбается мой собеседник. – К одной быстро привыкаешь, с другой приходится повозиться. Многое осваивали без подсказок.
В лаборатории батальона операторы собирали дроны из уцелевших и трофейных комплектующих, настраивали связь, проверяли электронику, подгоняли аппаратуру под себя.
– Главное – не суетиться и не терять голову, – завершает «Игрок». – Когда сам всё собрал и настроил, начинаешь по-настоящему понимать БпЛА. Нужно делать всё спокойно и доводить до конца. Тут нет места эмоциям. Только точный расчёт, ответственность и уверенность в тех, кто рядом. По-другому эта работа не делается.
За образцовую службу и мужественное выполнение боевых задач в зоне СВО оператор БпЛА одного из подразделений мотострелкового полка группировки войск «Днепр» с позывным «Игрок» отмечен государственной наградой – медалью Жукова.
Группировка войск «Днепр»