Военнослужащий штурмового отряда «Борз» участвовал в освобождении Курахова.
В отличие от знаменитого киношного тёзки штурмовик с позывным «Бонд» проявил отвагу и решительность не на экране, а в жизни. В боевой обстановке.
Преодоление водной преграды – одно из сложнейших военных действий. Ведь приходится не просто переправляться с одного берега на другой, а делать это под огневым воздействием противника. Масштабные примеры такого рода есть и в истории Великой Отечественной войны. Днепр, Донец, Одер – их форсирование советскими войсками давно уже стало образцом военного искусства, базирующегося на особом героизме наших воинов.
На пути участвующих в спецоперации российских военнослужащих тоже встречаются водоёмы, которые становятся естественными препятствиями для наступающих подразделений. Преодолеть эти преграды то ещё испытание.
Но нет таких задач, которые бы не смогли выполнить наши парни. Кураховское водохранилище, например, в одну из ноябрьских ночей преодолевало подразделение штурмового отряда «Борз» 110-й отдельной мотострелковой бригады. Был в числе отряда и «Бонд».
Далеко не каждый даже опытный физиогномист определит в этом солдате отважного и теперь уже опытного воина. Хромает, так это, может, на банановой кожуре поскользнулся. Предпочитает стиль милитари – сейчас в этом кто ни попадя щеголяет. Интеллигентный вид, спокойный голос, доброжелательный взгляд, аккуратная бородка в стиле Че Гевары. В довесок – специальность повара-кондитера и опыт работы в солидных организациях общепита. И всё же нужно поверить: это один из тех, кто обеспечил взятие Курахова.
«Бросок через водохранку тщательно готовился: заранее проводилась разведка местности, определялся маршрут движения, продумывались действия в случае каких-либо непредвиденных обстоятельств, были подготовлены лодки. Но, как и в большинстве серьёзных операций, изначально у нас и у противника шансы были примерно равны. Как всё сложится – одному богу было известно», – рассказывает военнослужащий.
Первоначально не планировалось, что «Бонд» пойдёт в составе первой группы. Переигралось, и вот он уже в лодке. В соседних двух – другие штурмовики и парни из подразделения РЭБ. Шли «по-серенькому» – под покровом темноты. Впрочем, при применяемой неприятелем аппаратуре разведки – так себе маскировка. Это стало предельно понятно, когда с началом движения враг стал сопровождать десант имеющимися огневыми средствами. Было и без того непросто двигаться по обмелевшему водохранилищу, которое подрывом плотины спустили вэсэушники. Лодки то и дело садились на мель. Требовалось вытаскивать их и даже идти на вёслах. В том числе и из-за этого пришлось пришвартовываться раньше, чем планировалось.
Противник пытался помешать продвижению нашей «эскадры». К счастью, было несколько играющих нам на руку «но». Эффективно применять артиллерию у него не получалось из-за слишком малой дальности, хотя миномёты и «кидали» 120-мм мины в сторону российских военнослужащих. Камыш и илистый грунт не давали взрываться FPV-дронам. Впрочем, оставались сбросы с «птичек», но и они срабатывали через раз. И всё же «штурмы» были потрёпаны. Многие военнослужащие уже к моменту высадки были ранены. Кто-то и тяжело.
«Когда окончательно воткнулись в ил, двинулись к берегу. В темноте даже не рассмотрел – почувствовал островок. Выполз на него и поспешил к камышу. Когда слышал «птиц» – их штук пять летало, – замирал, затем снова продолжал ползти», – рассказывает солдат.
По пути он оказал помощь своему однополчанину, получившему серьёзное ранение. Пережгутовал его – и ползком дальше. Встретил ещё одного сослуживца и вместе с ним стал искать подходящее укрытие. Таковым оказалась двухэтажка, которая на две недели стала и укрытием, и командно-наблюдательным пунктом, и форпостом наших войск.
По словам «Бонда», они заняли квартиру, в которой прежде базировались вэсэушники. Расположившись в одной из комнат, военнослужащие отряда «Борз» приготовились к любому развитию ситуации. Вплоть до штурма. И хотя, как позже выяснилось, враг находился на соседней улице, атаковать наших парней он не решился.
«За нашим укрытием противник наблюдал с воздуха. В небе постоянно висели разведывательные беспилотники. Периодически прилетали и ударные коптеры, камики (дроны-камикадзе. – Авт.), била арта. Нам было на руку, что вокруг дома росло множество ветвистых деревьев и кустарника. Это естественные препятствия для «птиц», – поясняет «Бонд».
По воздуху всё это время осуществлялось и обеспечение наших военнослужащих всем необходимым: медикаментами, продуктами, водой. С последней было особенно сложно – часто с большими сложностями доставленные полуторки при сбросе с грузового коптера разбивались о землю.
Группа, которую позже кто-то шутливо назовёт кураховскими первозаходцами, не просто обозначила своим присутствием новый передовой рубеж. Несмотря на постоянное огневое воздействие, физическое состояние, усталость, военнослужащие корректировали работу нашей артиллерии, встречали и сопровождали заходящие в город подразделения Российской армии. Двухэтажка была не самым лучшим наблюдательным пунктом, но всё же давала возможность визуально фиксировать прилёты наших мин и снарядов на вражеские позиции. На две недели вклинившиеся в расположение противника штурмовики 110-й бригады стали глазами наших наступающих войск.
Личный состав отряда «Борз» справился с непростой задачей. Позже героев эвакуировали на мотоциклах в тыловой район. «Бонд» очень гордится, что служит именно в этом штурмовом отряде.
«Такую дружбу, взаимовыручку, сплочённость вряд ли где-то найдёшь. Знаю точно, потому что общаюсь со многими воюющими в районах СВО товарищами, – говорит рядовой. – Взять хотя бы эпизод с нашей боевой работой. Враг не ожидал, что десять донецких парней так бесцеремонно вклинятся в его оборону. Но это сделали именно бойцы «Борза».
Киношный Бонд сделал немало решительного и отважного, что было прописано сценарием. Но даже вкупе они не идут в сравнение с тем, что совершили настоящий «Бонд» и его боевые товарищи при освобождении Курахова. Эти героические штрихи заметно дополняют общую картину под названием «Окончательный разгром украинского неонацизма».
Группировка войск «Южная»