Имея несколько лет волонтёрского стажа, водитель длинномера с Урала заключил контракт, достойно прошёл огненными дорогами спецоперации и, вернувшись домой, принял решение о возвращении на СВО.
Российские военнослужащие, выполняющие задачи специальной военной операции, знают, что по всей стране и за её пределами проходят масштабные акции в их поддержку.
Бойцы искренне благодарят за тёплые слова и передают огромный привет на Родину.
Vсё обязательно будет хорошо!
Пару недель назад в среднеуральском ветеранском сообществе прошла информация, что капитан запаса Григорий Жуков, успешно завершив контракт в составе отдельного добровольческого казачьего отряда Барс-15 «Ермак», вернулся на малую родину.
Офицер запаса по-военному лаконично пояснил: «Я полагал, что, став в общий строй участников спецоперации, принесу нашему общему делу гораздо больше пользы, нежели занимаясь волонтёрством».
Ещё в период учёбы в Свердловском суворовском военном училище Григорий Жуков решил для себя, что после выпуска будет поступать в один из лётных вузов.
– В силу ряда объективных причин мечта не сбылась, – с чувством сожаления рассказывает Григорий. – Я стал курсантом Вольского высшего военного училища тыла, после выпуска из которого за 27 лет прошёл ряд войсковых должностей. Уволился в запас.
Всё в одночасье изменилось осенью 2022 года сразу после объявления о частичной мобилизации. Григорий ждал повестку. И, не дождавшись, дважды ходил в военкомат, где каждый раз получал отказ.
Но Григорий искал повод быть полезным для общего дела. Выручил случай. В волонтёрском деле пригодились и его водительский опыт, и личный 15-тонный крытый длинномер. Так герой повествования стал участником военно-гуманитарных конвоев. Сколько всего он перевёз, уже и не сосчитать. За три года одних только автотранспортных средств поставил на фронт более пяти десятков. А уж за счёт каких усилий – лишь ему известно. Было дело, в пути колёса «стреляли», попадал в снежный буран, в зоне боевых действий по грунтовой дороге приходилось уходить от дрона-камикадзе.
– Что возил из самого ценного? – задаётся Григорий вопросом. – Однозначно грузы для военно-медицинских учреждений. Вязаные бабушками носочки, перчатки, шерстяные пояса, а ещё именные посылки. Это так приятно – видеть счастливые глаза получателей отправлений! В тот момент, без преувеличения, от избытка чувств они готовы нас носить на руках, настолько желаемы на передовой знаки внимания от домашних, родных и друзей.
Была у Григория своя, как сегодня говорят в молодёжной среде, фишечка. Он из тех немногих водителей большегрузов, кто доставлял народные сборы непосредственно до бойцов.
– Я не сбрасывал груз в пунктах сбора гуманитарной помощи. Считаю, что посылка мною доставлена адресату только тогда, когда передал её лично в руки. Это принципиально, – поясняет Григорий. – Конечно, в этом деле порой бывает очень сложно. Но нас выручали сопровождавшие в пути по передовой представители командований воинских частей. Они нас ждали, загодя готовили хорошо замаскированные места разгрузки. Выделяли грузовой транспорт, на который, становясь в ночное время борт к борту, при освещении зелёного света фонариков перемещалось всё, что мы привозили. В экстренных ситуациях, случалось, вели разгрузки, чуть ли не прижимаясь к тыльным стенам городских многоэтажек. Так, например, бывало в освобождённой Авдеевке, Артёмовске (Бахмуте).
А осенью пошлого года связь с Григорием Жуковым внезапно прервалась. Позже выяснилось, что он заключил контракт, став боевым штыком отдельного добровольческого казачьего отряда БАРС-15 «Ермак».
Осенью прошлого года связь с Григорием Жуковым внезапно прервалась. Позже выяснилось, что он заключил контракт, став боевым штыком отдельного добровольческого казачьего отряда БАРС-15 «Ермак»
– Подходящую должность в подразделении мне нашли стазу – в соответствии с прежней ВУС и накопленным водительским стажем, – рассказывает собеседник. – Я стал членом экипажа бортового ЗИЛ-131, задействованного в процессе продовольственного обеспечения подразделений. Тот, кто считает, будто кормить личный состав в районе боевых действий – это слишком просто, видимо, ничего не понимает в данном деле. Всё потому, что в среднем в ходе восьми рейсов из десяти приходилось рисковать не только целостностью доставляемых грузов, но и жизнью.
Его ЗИЛ-131 не раз попадал в передрягу: остался без лобового стекла, кабина была изрешечена осколками, словно срезаны с креплений зеркала заднего вида и даже внешняя ручка на водительской двери, ставшей что решето, рассечена надвое. Изрядно досталось и кузову.
– Нас на объездной дороге под Донецком дрон атаковал, – комментирует запись Григорий. – Вошёл в лобовое стекло с водительской стороны. К счастью, мы видели его манёвр, потому за секунду до рокового удара успели с напарником на ходу покинуть машину. Кстати, чуть позже на ней же своим ходом добрались до пункта назначения: разрыв боеприпаса не задел моторный отсек. И такие ситуации переживали не раз.
Но были в боевой практике офицера запаса моменты, когда в ходе рейсов приходилось и экстренную помощь пострадавшим военнослужащим оказывать, и транспортировать раненых в ближайшие военно-медицинские полевые учреждения.
– Было дело, – вспоминает собеседник, – на дороге встретилась поражённая ударным дроном автомашина. «Гриша, жгуты», – тут же, тормозя «зилок», крикнул напарник. Подбегаем. Двое пострадавших. На обмундировании одного из раненых крупные пятна крови. Распарываем одну штанину – нога чистая. Вторую – та же история. А ему, оказывается, осколок в лицо пришёлся и под балаклавой этого не видно. Чтобы удержать парня в сознании, пытаемся шутить, мол, извини, братишка, что из брюк шорты сделали. А тот после обезболивающего укола закурить попросил. Значит, будет жить!
В другой раз за жизнь раненного на дороге военнослужащего Григорий переживал особенно остро.
– У него позывной был «Норд», – припомнил в ходе беседы Григорий. – Парню 23 года. Сильно ему досталось. Думал, до медиков уже не довезу, потому гнал машину, невзирая на бездорожье. Успел, передал сразу на операционный стол. Выжил товарищ, сейчас на этапе восстановления. – И добавляет: – А мне говорят, ты тыловик, продовольственник… Не всё так однозначно, как выглядит со стороны. Случалось, под Селидовом я дистанцию 30 километров за два часа преодолевал, а в районе Покровска то же расстояние и за день можно было не проехать – всё небо в дронах.
Можно, конечно, сказать, что с завершением контракта боевые испытания для капитана запаса Григория Жукова ушли в прошлое.
– Как бы не так, – парирует собеседник. – Две недели, как вернулся домой, а я в мыслях с СВО до сих пор уйти не могу. То и дело ребят вспоминаю. Каждый день с ними созваниваюсь, интересуюсь, как у них дела. Лишь две недели мирной жизни, а мне уже невмоготу. Вот свожу семью, как обещал, на море, улажу текущие домашние моменты и, скорее всего, вернусь назад, к своим, в подразделение. Да что там гадать – точно вернусь! Мне дома без нашей победы покоя уже не будет.
Екатеринбург