Дроноводы группировки «Север» в Курской области рассказали о способах применения различных видов боеприпасов.
Разведка, корректировка огня артиллерии, видеофиксация результатов огневого воздействия, а главное – уничтожение боевой техники и живой силы ВСУ в приграничье. Всё это о работе расчётов БпЛА группировки войск «Север» в Курской области. Одни из самых эффективных в части огневого поражения – дроноводы мотострелкового полка ВКС России. Многие из них прежде обслуживали боевые самолёты, а теперь готовят к вылетам «птички» совсем другого полёта…
В лесополосе неподалёку от Коренева нас встречает «Хан» – командир взвода БпЛА, чьи расчёты с 10 августа действуют в курском приграничье. Взвод ведёт счёт на десятки уничтоженных бронемашин противника, а поражённые огневые точки и личный состав ВСУ парни уже давно не подсчитывают. За «Ханом» с его товарищами противник постоянно ведёт охоту, но всё это время парням фартило. Видимо, помогало родное небо, ну и, конечно, доскональное знание своего ратного ремесла.
– Приходилось и покидать позиции, и заменять расчёты, но все мои люди живы-здоровы, – говорит «Хан». – Взвод по-прежнему выполняет задачи по обнаружению сил противника и его уничтожению дронами-камикадзе. Война диктует свои правила, поэтому мы работаем малыми группами на довольно короткое расстояние от ЛБС. Расчёт не более четырёх человек. С уже полностью готовым оборудованием. На месте мы только разворачиваемся и отстреливаем нашу «птицу».
Изначальной задачей дроноводов стала разведка и доразведка противника с помощью «Мавиков». Однако в первые же дни ещё одним видом «птиц» в руках расчётов БпЛА стали FPV-дроны.
«Хан» проводит меня в свою полевую мастерскую по подготовке дронов-камикадзе к взлёту.
– Прошу обратить внимание на работу техника и оператора. В данный момент оба занимаются подключением дронов к ретрансляторам. Имеющаяся аппаратура позволяет нам работать на дальности, обеспечивающей выполнение поставленных задач.
Взводный демонстрирует оборудование мастерской. За обычным столом техник и оператор БпЛА настраивают оборудование. Ретрансляторы позволяют существенно увеличить дальность полёта. Конечно, дрон способен летать и без них, но на гораздо меньшую дальность.
– Эти дополнительные километры дарят нам жизнь, ведь так вычислить расчёт сложнее, – поясняет «Хан». – Кроме того, благодаря этому оборудованию мы можем эффективнее помогать нашим подразделениям, штурмовикам, которые занимаются непосредственно освобождением занятых противником территорий.
По словам «Хана», сегодня по линии Минобороны России подразделению поставляют различные виды FPV-дронов для работы на разных частотах, все со своими протоколами работы. В целом, как считает военнослужащий, по всему видно, что серийное производство беспилотников вышло на достойный уровень.
– Это всё заводские дроны, абсолютно готовые к применению, – отмечает взводный. – Максимум, что мы с ними делаем, – это проверяем комплектность, подкручиваем кое-какие винты, ну и коннектим уже непосредственно с нашей аппаратурой. Собственная отвёрточная сборка если и применяется, то только в отношении затрофеенных дронов, либо если мы хотим доработать свой беспилотник сбросами. И то – дело обходится без перепаивания плат и прочих сложных манипуляций.
По словам наших бойцов, сегодня FPV-дроны можно запросто ставить в один ряд с обычными
боеприпасами. В руках умелых дроноводов это разящее оружие, полноценное боевое средство современной войны.
– Можно, конечно, делать сбросы многоразовые, – говорит «Хан». – Но более эффективно, я считаю, снарядить увесистый боекомплект и отправить его по месту назначения. Мы это называем «подарить подарки в расход».
Один из техников за столом что-то мудрит с дроном из чёрного карбона. Как выяснилось, трофейным. «Электрик» – это позывной военнослужащего – изучает внутренности очередной вэсэушной «птички». Когда-то на гражданке он чинил компьютеры, занимался ремонтом автомобильной электрики. В 2013-м подписал контракт, занимался обслуживанием истребителей-перехватчиков МиГ-31. А теперь вот проверяет начинку вражеских беспилотников.
– Этот вэсэушный дрон чуть легче нашего, больше дальность полёта, но есть и свои недостатки, я на них останавливаться не хочу, – объясняет «Электрик». – Мы этот аппарат передадим нашим инженерам для более детального изучения. Но вообще мы больше отвечаем за работоспособность наших дронов, то есть обеспечиваем работу двигателей, следим, как работает видеопередача, камера и так далее.
По соседству в мастерской инженер-сапёр с позывным «Алтай» оборудует заряды для FPV-дронов. Готовит начинку взрывных устройств, запалы.
– Используем как штатные боеприпасы, так и те, что мастерим сами. Вот для этого, самодельного, нужен запал от гранаты, обыкновенная банка из-под консервов, болты, гвозди в качестве осколочных элементов, а ещё скотч и пластид. Лёгкий боеприпас, с ним у дрона большая дальность полёта. Сплошное поражение этого боеприпаса где-то метров десять, радиус разлёта осколков – все 15.
Если самодельные взрывные устройства – идеальное средство для уничтожения живой силы противника, то для поражения техники нужны боеприпасы другого калибра. Например, выстрелы от РПГ либо ещё более тяжёлые противотанковые снаряды.
– Кумулятивный заряд ПГ-7ВФ способен прожечь броню любого танка, только дальность применения дрона с такой начинкой будет меньше – надо учитывать большой вес боевой нагрузки. Но «птичка» в любом случае его поднимает и доносит до цели, – заверяет «Алтай».
По словам командира взвода, выбор боеприпаса зависит от задачи.
– Если цель – уничтожение диверсионной группы, то берём самодельное взрывное устройство, которое как раз и рассчитано на поражение живой силы на больших площадях, – отмечает «Хан». – В случае же работы по легкобронированной технике или при наличии подтверждённых данных о появлении тяжёлых бронемашин используем более мощные боеприпасы.
Группировка войск (сил) «Север»