Ближний Восток балансирует на грани нового вооружённого конфликта.
Курс на оказание силового давления на Тегеран подвёл военно-политическую ситуацию в регионе к опасной черте. В начале мая 2018-го, напомним, глава Белого дома под давлением части своей администрации объявил об одностороннем выходе Вашингтона из ядерной сделки 2015 года и возобновлении санкций против Ирана.
С этого момента ситуация между двумя странами стала неумолимо развиваться в направлении эскалации конфликта. Соединённые Штаты взяли курс на экономическое удушение Исламской Республики и «игру мускулами», но в Тегеране приняли вызов и, опираясь на свой возросший оборонительный потенциал, стали активно демонстрировать готовность дать решительный отпор.
У критической точки отношения двух стран оказались после событий 13 июня: в Оманском заливе были вновь атакованы нефтяные танкеры. США обвинили в нападении Корпус стражей исламской революции и предупредили, что будут защищать свободу судоходства в регионе. Госсекретарь Майкл Помпео, которого многие эксперты относят к числу ястребов в окружении Трампа, заявил, что Соединённые Штаты рассматривают все варианты противодействия Ирану, в том числе и военный.
С целью выработки общей линии в отношении Ирана в Белом доме 14 июня начались совещания, в которых принимали участие советники Трампа, представители Пентагона и госдепа. По сообщениям израильских СМИ, тогда обсуждался и вопрос о нанесении ограниченного удара по одному из объектов иранской ядерной программы.
К этому времени в северо-западной части Индийского океана, то есть поблизости от иранских берегов, уже находилась авианосная ударная группа ВМС США (авианосец «Авраам «Линкольн», крейсер и несколько эсминцев) в сопровождении, как полагают аналитики, одной-двух подлодок с крылатыми ракетами «Томагавк». Кроме того, на авиабазах в Катаре, Кувейте, Бахрейне и ОАЭ в готовности находятся эскадрильи F-15E Strike Eagle и F-35A Lightning II, а также несколько стратегических бомбардировщиков B-52H – носителей высокоточных крылатых ракет AGM-158 JASSM.
Рано утром 20 июня зенитный ракетный комплекс ПВО Ирана сбивает американский разведывательный беспилотник. По данным Корпуса стражей исламской революции, беспилотный дальний разведчик (одна из модификаций RQ-4 Global Hawk) вылетел с авиабазы Аль-Дафра в Объединённых Арабских Эмиратах с выключенным оборудованием для опознавания, чтобы скрытно направиться в сторону порта Чабахар на юго-восточном побережье Исламской Республики Иран, и нарушил её воздушное пространство в районе Ормузского пролива. Тогда и его поразила иранская зенитная ракета.
Командующий аэрокосмических сил КСИР бригадный генерал Амир Али Хаджизаде вскоре сообщил, что рядом с БПЛА летел самолёт ВМС США Boeing P-8 Poseidon, выполнявший разведывательную миссию. «Этот самолёт также нарушил наши воздушные границы, – пояснил он. – Мы могли его сбить, но не сделали этого, поскольку, сбив беспилотник, сделали предупреждение американским террористическим силам».
Командующий КСИР генерал-майор Хоссейн Салами высказался в таком же духе: «Сбитый американский беспилотник несёт ясное и жёсткое послание: мы будем решительно реагировать на любое посягательство на нашу страну». «Наши границы – это наша красная черта. Мы не стремимся к войне ни с одной страной, но мы готовы к войне», – сказал он в телеобращении.
Уничтожение американского стратегического БПЛА представляется государственными СМИ Ирана как демонстрация возможностей национальной системы ПВО
Примечательно и высказывание командующего КСИР в 1981–1997 годах генерала Мохсена Резайи, заявившего, что теперь США знают, что Иран – это не Ирак Саддама Хусейна. «Львы показывают свои зубы не для улыбки», – написал он в «Твиттере».
Получив от центрального командования ВС США сообщение о потере беспилотника, в Белом доме вновь стали усиленно совещаться. Обсуждения проходили, естественно, за плотно закрытыми дверями. И пока можно полагаться лишь на ряд утечек информации в СМИ, допущенных, видимо, с санкции самого Белого дома. В появившихся публикациях Трамп предстаёт перед общественностью в качестве здравомыслящего политика, стремящегося к миру и способного твёрдо противостоять ястребам в своей администрации.
Сам Трамп поначалу написал в «Твиттере», что «Иран совершил очень большую ошибку», а спустя пару часов объяснил журналистам в Белом доме, что был бы готов к значительно более жёсткой ответной реакции, если бы Иран сбил не беспилотный, а пилотируемый американский самолёт. «В нём не было пилота. А если бы он там оказался, то это была бы принципиально другая ситуация», – сказал он.
Позднее Трамп продолжил, используя «Твиттер», разъяснять свою позицию. «Вчера вечером мы были полностью готовы к возмездию – по трм различным объектам, но я спросил, сколько людей погибнет. Сто пятьдесят человек, сэр, ответил мне генерал. За десять минут до удара я его остановил», – объявил он.
В минувшую субботу 45-й президент США решил слегка скорректировать свою позицию, сообщив, опять же через «Твиттер», что он не отменял своего приказа о нанесении авиаудара по Ирану, а лишь приостановил его действие на данном этапе. «Я никогда не отзывал (приказ о нанесении. – Ред.) удара по Ирану, как неправильно сообщается, я только не дал ему ходу на данном этапе!» – написал хозяин Белого дома.
Из публикаций американских СМИ внимания заслуживает, видимо, прежде всего публикация во влиятельной газете деловых кругов «Уолл-стрит джорнэл». Со ссылкой на свои источники в Белом доме она утверждает, что Трамп считает, что Соединённым Штатам не нужно больше войн. «Эти люди хотят втянуть нас в войну, это так отвратительно», – сказал он якобы одному из своих доверенных лиц, характеризуя позицию своего ближайшего окружения.
Как отмечает издание, в разговорах с советниками Трамп выразил недовольство из-за потери БПЛА, поскольку его стоимость составляет не менее 130 млн долларов. При этом он отметил, что избиратели более критически отреагировали бы на человеческие жертвы, чем на потерю средств.
По данным «Уолл-стрит джорнэл», большинство советников Трампа выступали за «агрессивные меры» или авиаудары, а более осторожные шаги поддерживал председатель объединённого комитета начальников штабов ВС США генерал Джозеф Данфорд, который, как пишет газета, имеет большое влияние на президента.
По мнению ряда аналитиков, американские военачальники, в отличие от чиновников из госдепа и аппарата совета национальной безопасности, отдают себе отчёт в уязвимости наземных сил США на Ближнем Востоке. Во-первых, под ударом могут оказаться американские базы в Ираке, используемые силами специальных операций в рамках операции «Непоколебимая решимость» против радикальных исламистов. Среди них и авиабаза Айн-аль-Асад в западной провинция Анбар (в 15 км юго-западнее города Аль-Багдади). Эксперты указывают, что дружественные Ирану шиитские вооружённые формирования численностью несколько десятков тысяч человек не входят в состав регулярной армии и лишь номинально подчиняются властям в Багдаде.
Во-вторых, ещё более уязвимы американские авиабазы в Кувейте, Бахрейне, Катаре и ОАЭ. Имеющимися там батареями ЗРК «Пэтриот» центральное командование ВС США не гарантирует защиту своих объектов от иранских баллистических ракет в случае их массированного применения в ответ на ракетно-бомбовые удары по Ирану. Неизбежны потери среди военнослужащих, а американское общественное мнение крайне чувствительно к человеческим жертвам. Трампу, объявившему на днях о своём решении вступить во второй раз в президентскую гонку, приходится думать о рейтинге среди избирателей.
Поэтому крупное военное столкновение с Ираном за год до выборов явно не в его интересах. Его больше устроило бы сесть за стол переговоров с Ираном, как это ему удалось в отношениях с КНДР. Отсюда и его высказывания о том, что он хотел бы сделать Иран «снова великим» и готов стать его «лучшим другом», если Исламская Республика откажется от ядерного оружия.
Судя по всему, эти затруднения хозяина Белого дома учитывают в Тегеране, где занимают пока весьма жёсткую позицию. 17 июня там объявили о новом сокращении обязательств в рамках Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе. Представитель организации по атомной энергии Ирана Бехруз Камальванди заявил, что 27 июня количество низкообогащённого урана, то есть не выше чем 3,67 процента, на территории страны превысит 300 кг (оружейным, поясним, считается уран, где доля изотопа U-235 составляет порядка 90 процентов).
Кроме того, Тегеран прекращает экспорт тяжёлой воды. Но подобные действия – это прямое нарушение СВПД, согласно которому Тегеран обязан экспортировать запасы урана, превышающие 300 кг. То же касается и объёмов тяжёлой воды – Иран может хранить не более 130 тонн. По словам Камальванди, через два с половиной месяца объём накопленной тяжёлой воды может превысить 130 тонн.
Наша справка. Тяжёлая вода используется в некоторых типах ядерных реакторов в качестве замедлителя нейтронов. В таких реакторах можно нарабатывать оружейный плутоний, используя природный уран, не прибегая к его обогащению. В январе 2016 года Иран сообщил, что демонтировал основную часть реактора, в которой должна была использоваться тяжёлая вода.
Между тем 8 мая с.г. Иран сообщил, что, помимо отказа от выполнения условий по обогащению урана, он может отказаться от переоборудования ядерного реактора на тяжёлой воде в Араке. По условиям СВПД Тегеран обязался не использовать этот реактор для выработки оружейного плутония и переоборудовать его.
В этот же день глава иранского парламентского комитета по ядерной политике Мохтаба Золнур сообщил, что Тегеран выйдет из Договора о нераспространении ядерного оружия, если европейские страны не смогут сохранить соглашение по иранской ядерной программе.
Несколькими днями ранее,13 июня, духовный лидер и глава Ирана Али Хаменеи на встрече с премьер-министром Японии Синдзо Абэ заявил, если верить западным информагентствам, что США не смогут помешать Ирану разрабатывать ядерное оружие, если Тегеран решится на подобный шаг. Вашингтон, подчеркнул он, не вправе решать, какая страна должна обладать ядерным оружием, так как у него самого несколько тысяч ядерных боезарядов.
Надо заметить, что для США, как и Израиля, ядерная программа Ирана является наибольшим фактором раздражения. Трамп в интервью журналу Time, которое дал в этом месяце (ещё до инцидента с БПЛА), заявлял, что Соединённые Штаты могут начать военные действия против Ирана, чтобы не дать этой стране получить ядерное оружие. «Я бы наверняка начал войну из-за ядерного оружия», – заявил президент США, отвечая на вопрос о том, какие шаги Ирана заставили бы его развязать войну.
Так что балансирование США и Ирана на грани войны, скорее всего, продолжится. Но в отношении Тегерана дипломатия канонерок, если судить по судьбе американского БПЛА, бесперспективна.
Александр ФРОЛОВ, «Красная звезда»
Фролов Александр Владимирович, – ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН, доктор политических наук.