довелось пройти младшему командиру Железнодорожных войск, чтобы, добившись желаемого направления в зону спецоперации, возглавить танковый взвод.
В ходе беседы о себе кавалер ордена Мужества лейтенант Динир Сайфутдинов рассказывает бодро, где нужно – в подробностях, порой с нескрываемыми эмоциями. Если не знать о том, что ему, недавнему танкисту группировки войск «Центр» с тактическим позывным «Сайфут», довелось перенести тяжелейшее боевое ранение.
– Да я и сейчас, будь на то физическая возможность, с охотой вернулся бы в строй, – поясняет лейтенант. – Очень скучаю по сослуживцам, что остались в зоне СВО. Да и эпизоды из минувшей службы, боевой практики, честно скажу, снятся иногда. Что меня совсем не удивляет, ведь к офицерским погонам я шёл, так уж вышло, чуть ли не два десятка лет.
Для него всё началось ещё в 2003 году. Службу по призыву проходил на Дальнем Востоке в составе Железнодорожных войск РФ. Два года был сапёром оперативной группы. Профильные тонкости науки побеждать осваивал, как правило, на практике, став за два года войскового периода не только завсегдатаем ближайших к ППД полигонов, но и участником ряда войсковых учений, за что не единожды его фамилия встречалась в приказах командования на поощрение. Особенно в том плане Диниру Сайфутдинову стал памятен эпизод из хода масштабных войсковых манёвров, когда в объёме учебно-практической задачи довелось обезвреживать условно заминированный железнодорожный мост. Тогда с порученной задачей сапёр Сайфутдинов справился блестяще.
Неудивительно, что после службы по призыву Динир даже в штатскую бытность сохранил в душе арсенал тёплых воспоминаний об армии. Да так, что однажды, сопоставив текущий гражданский обиход с тем, что видел в армии, взял, да и решил: «Всё, я возвращаюсь в строй».
На службу по контракту вчерашнего профильного специалиста в уральском отдельном железнодорожном соединении приняли, что называется, без лишних разговоров. Динир вспоминает:
– Свой второй поход в армию я начинал рядовым в качестве монтёра пути. Прежний опыт службы очень пригодился и в плане профессионального становления на новом месте, и в вопросах выстраивания взаимоотношений с товарищами, с командным составом. Потому уже в скором времени меня стали продвигать вверх по служебной лестнице: сначала доверили должность командира отделения укладки путей, затем назначили заместителем командира взвода.
На оказанное доверие Динир старался отвечать делом: по итогам текущей профильной подготовки стал обладателем нагрудного знака «Лучший специалист Железнодорожных войск», а следом и призёром конкурса Железнодорожных войск памяти Героя Советского Союза В.П. Мирошниченко. И то ли ещё могло быть, если бы не начало специальной военной операции.
Этот факт младший командир Динир Сайфутдинов, внимательно следивший за текущими на тот момент событиями, воспринял как должное. Потому, недолго думая, подал по инстанции рапорт о намерении стать непосредственным участником СВО.
Скорее всего, в тот момент у командования соединения были иные планы на профильного специалиста: его знания и опыт были важны в деле подготовки молодого пополнения Железнодорожных войск. Рапорт военнослужащего так и остался нереализованным.
– А я очень хотел убыть на СВО, – вспоминает лейтенант Динир Сайфутдинов. – Пришлось взять отношение о переводе в состав окружного учебного центра, где, как я рассчитывал, было проще получить одну из мотострелковых специальностей и войти в состав готовившихся для отправки в зону проведения спецоперации подразделений. Поначалу так и вышло: я в сжатые сроки выучился на командира боевой машины пехоты, успешно сдал зачёт на право вождения БМП-3 и научился управляться с её бортовым вооружением.
Однако вновь не повезло. Не отпустили под тем предлогом, что готовившийся к убытию в зону проведения СВО личный состав тоже надо кому-то обучать. Так Динир Сайфутдинов стал ещё и инструктором по «птуроведению».
Лишь год спустя, не упустив выдавшийся случай, Динир влился в группу слушателей курсов, организованную на базе Казанского высшего танкового командного училища.
– Нас тогда сразу поставили в известность, что все участники этапа подготовки должны быть готовы к убытию в район боевых действий, – рассказывает Динир Сайфутдинов. – А мне это как раз и нужно было!
Свой танковый взвод молодой офицер Сайфутдинов принял в конце 2023 года на авдеевском направлении. Экипажи формировать не довелось, они уже были строевыми и, более того, имели за плечами опыт боевой работы.
В возрастном отношении командирский экипаж новоиспечённого офицера оказался заметно старше Динира – мужчины далеко за сорок пять. Но молодого командира приняли, как подобает в армии, с должной субординацией. Что важно, без бравады боевыми заслугами. И даже, наоборот, стараясь оказать содействие в скорейшем становлении вновь прибывшего. Что, собственно, неудивительно, ведь в реальном бою успех боевой работы танкового экипажа строится на коллективных усилиях.
В той обстановке спасали лишь мастерство механика-водителя танка, да усиленный «мангал» с обвесами, которым экипаж каждый раз уделял большое внимание при возвращении в тихую зону
Свой первый бой лейтенант принял в декабре 2023 года. Работать, как пояснил собеседник, довелось с закрытой огневой позиции по укрепу неонацистов. Результативно. Дальше – больше.
– Понятно, что в тех условиях в атаки танки уже не ходили, – напоминает Динир Сайфутдинов. – Но и боевую работу по заданным координатам простой я бы не назвал. Не было случая, чтобы, сделав дело, мы остались без внимания беспилотных средств противника. В той обстановке спасали лишь мастерство механика-водителя да усиленный «мангал» с обвесами, которым мы каждый раз уделяли большое внимание при возвращении в тихую зону. Уже был опыт встреч с БпЛА, в ходе которых наш «мангал» спасал боевую машину и весь экипаж.
В той боевой динамике для лейтенанта Сайфутдинова совершенно незаметно пролетели два месяца участия в СВО. Настало время ротации. Тогда, собственно, и произошёл в его жизни трагический момент. Офицер вспоминает:
– По пути в заданный район встретили увязший в воронке КамАЗ. Зацепили его, выдернули на сухую почву. Стали собирать трос. Тут и прилетел по наводке БпЛА вражеский снаряд. Осколок раздробил мне колено. Но я ещё как-то командовал, отдавал распоряжения, сам оказал себе первую помощь. Экипаж помог разместиться на броне нашего Т-80. Более-менее пришёл в сознание уже в госпитале… Знаете, какая была первая мысль, когда узнал о тяжести полученного ранения? А как я объясню произошедшее жене?
Диниру с супругой повезло! Ничего объяснять было не надо: приняла домой таким, как есть.
Пожалуй, именно этот момент и стал одним из триггеров, не позволивших офицеру замкнуться в себе, побудил продолжить жизнь в новых условиях. К тому же весомую поддержку оказали представители военного ведомства, предложившие молодому офицеру продолжить службу в штате Свердловского областного военного комиссариата. А он и не отказался.
– И конечно же, спорт, – дополняет собеседник. – Он не даёт застояться: гоняю на велосипеде, занимаюсь плаванием, играю в волейбол. Недавно принял участие в триатлоне – велосипед, плавание и бег… Да, со мной на СВО произошло непоправимое, но раскисать нельзя. Если бы мог, вернулся бы в боевой строй. Хотя бы в качестве оператора БпЛА. Некоторые из моих недавних подчинённых так и сделали, пояснив, что в текущих условиях посредством беспилотников приносят больше результатов, чем стрельбой из танков по заданным целям с закрытых огневых позиций. Опыт участия в СВО мне показал, насколько важно уметь в нужный момент правильно сориентироваться: как в бою, так и в мирной жизни – под результат. И, думаю, мне это удаётся.
Екатеринбург