дрались черноморские морские пехотинцы, выстояв и победив.
27 ноября – День морской пехоты
Подвиги бывают разными – измеряемыми мгновениями вспышки яростного боевого порыва, безмерной самоотдачей под кромешным огнём врага, безоглядным шагом навстречу опасности в спасении попавшего в беду товарища. И во всех случаях это проявление величия человеческого духа. Подвиг роты морских пехотинцев под началом командира с позывным «Якуб» продолжался почти 60 суток.
С линии боевого соприкосновения на донецком направлении их батальон сняли неожиданно. За считаные часы пополнили запасы, немного доукомплектовались, проверили технику и стремительным маршем двинулись на север. Уже в пути узнали, что укронацисты прорвались в Курскую область.
Роте «Якуба» был назначен сектор ответственности в районе села Ольговка. «Действовать по обстановке!» – кратко по рации напутствовал комбат, предупредив, что на этом направлении возможны прорывы многочисленных украинских диверсионно-разведывательных групп. Врагу позарез был нужен проход от Коренева к Судже по шоссе, которое пролегло через Ольговку.
Не успели морпехи обустроить полевые позиции, как от дозорных поступил доклад: по шоссе движется крестоносная колонна бронетехники. Рассредоточенные в придорожной лесополосе гранатомётчики первыми же выстрелами подожгли головной танк, через секунды его разорвало своим же боекомплектом. Затем в соответствии с боевым опытом гранатомётчики подбили замыкавший колонну БТР. Бронекулак вэсэушников стал растекаться по придорожному полю, но его тяжёлые машины вязли в чернозёмной жиже, превращаясь в удобные цели для наших морпехов. Взятые пленные оказались тероборонцами, которые рассказали, что следом идёт 225-й отдельный штурмовой полк ВСУ, состоящий из отборных головорезов нацбатальонов и иностранных наёмников. Пленные называли их подразделения элитными, а ещё бессмертными.
Не на жизнь, а на смерть сошлась праведная злость морпехов на наглого супостата, ступившего на Русскую землю, со слепой нацистской ненавистью к москалям
«Вот и проверим эту «элиту» на бессмертие», – заключил уточнение задач взводным и младшим командирам ротный. Проверка эта выдалась непростой. Украинские штурмовики накатывались со всех сторон волнами, которые разбивались о стойкость черноморских моряков. Враг подтягивал резервы, бил шквальным огнём из всех стволов. Небо над Ольговкой наполнилось роем его боевых дронов. Покрытые руинами улицы то и дело переходили из рук в руки.
Боевая ярость с обеих сторон доходила и до рукопашных схваток. Бой за здание школы шёл целый день до сумерек. Патроны заканчивались и у морпехов, и у врага. Когда наступила темнота, в здание ворвались нацики. В ход пошли автоматные приклады, малые сапёрные лопатки, ножи и просто кулаки. Не на жизнь, а на смерть сошлась слепая нацистская ненависть к москалям с праведной злостью морпехов на наглого супостата. С десяток вражьих трупов остались лежать на месте ночной схватки.
На следующий день на радиочастоту морпехов вышел командир украинских штурмовиков с позывным «Джокер»: «Вы в полном окружении. Предлагаю разойтись краями по-мирному. Коридор отхода предоставим. Иначе порежем на куски…» «Якуб» ответил категоричным отказом с виртуозным использованием русской ненормативной лексики.
Но ситуация была действительно крайне трудная: боеприпасы заканчивались, многие бойцы получили ранения, были и «двухсотые». На седьмой день обороны черноморцам поступил приказ оставить Ольговку. Скрытно ушли ночью, а утром черноморские морпехи уже превратили в опорный пункт близлежащую деревню Дуровку, вновь перекрыв вэсэушникам дорогу на Суджу. Расторопный и бесстрашный старшина роты с позывным «Кинолог» смог организовать эвакуацию раненых, наладил доставку продуктов, воды и боеприпасов.
На две недели Дуровка стала костью в горле нацбатовцев. Постоянные вражьи обстрелы превратили её в сплошные руины. Но морпехи оборудовали огневые точки в развалинах, подвалах и погребах, пресекая все атаки противника. Когда боеприпасы подошли к концу, смысла оставаться во вражьем кольце не было. Подготовившись к прорыву, «Якуб» решил устроить нацикам поминальный салют. Ротная разведка вычислила КП врага в небольшой лесопосадке. И морпехи огнемётом «Шмель» послали туда термобарический «сувенир». Пожар, сопровождаемый взрывами, был знатный. Как оказалось, в нём сгорел и «Джокер», которого потом оплакивала вся бандеровская тусовка нацбатов.
Во вражьем замешательстве морпехи снова сумели выйти из огневого кольца. И теперь рота «Якуба» превратилась в рейдовый отряд. Почти месяц она действовала в ближних тылах обозлённого врага, применяя диверсионную тактику морской пехоты. Якубовцы устраивали засады на маршрутах передвижения, методично уничтожали бронетехнику и отдельные группы противника, часто используя потом их же оружие и боеприпасы. Одна из поисковых групп морпехов как-то в лесополосе выследила пикап L200 с жовто-блакиной пометкой на борту. Вэсэушники разгружали из него ящики и польский миномёт. Операция «ликвидация с экспроприацией» заняла несколько минут. А в рейдовом отряде появились пикап, миномёт с боекомплектом и дополнительные продукты.
«Якуб» разбил отряд на небольшие поисковые группы, которые постоянно находились в движении, собирали информацию и устраивали боевой переполох в тыловых порядках врага, оттягивая на себя его резервы, деморализуя вэсэушников. Отметить лучших бойцов за те два месяца ротный не смог: «Все проявили себя героями. Я всегда был уверен в своих моряках, но порой и сам поражался их стойкости, выносливости, самоотдаче и воле к победе». А его бойцов восхищала выдержка и мудрость командира. Он словно предвидел действия противника, на шаг упреждая его грамотным замыслом. При этом он всегда старался беречь своих бойцов.
А ведь «Якуб» в мирные времена был весьма далёк от военной профессии. В армии не служил. Военная кафедра вуза дала ему звание лейтенанта запаса. По натуре трудоголик, он стал преуспевающим бизнесменом с устойчивым и вполне приличным доходом. Когда громыхнул фронт спецоперации, уже через несколько дней пришёл в военкомат: «Прошу направить в действующую армию как офицера запаса…» Получил отказ по причине отсутствия опыта службы. А некоторое время спустя позвонили из того же военкомата: «По мобилизации есть потребность в командирах взводов. Пойдёте?» На сборы – сутки. Не думал «Якуб», что военный путь его проляжет через учебный лагерь бригады морской пехоты. Инструкторы там были уже с боевым опытом спецоперации. Предметно учили именно тому, что нужно в бою. У вчерашнего бизнесмена с прикладным военным образованием проблем не возникало. К тому же, наверное, сказались и гены – деды по полной мере прошли фронтовыми дорогами Великой Отечественной. Путь от лейтенанта до капитана «Якуб» прошёл достойно, став по всем параметрам настоящим морским пехотинцем. Убедительное доказательство – двухмесячный подвиг его роты, которая в полном вражеском кольце оставалась верной девизу морского десанта «Никто, кроме нас!». А довершал разгром укронацистов на Курщине «Якуб» уже в должности заместителя командира батальона морской пехоты по военно-политической работе.